Ещё один неучтённый фактор, или Когда боги шутят.

… Джон нажал на какую-то кнопку на пульте, и моё тело пронзила жуткая боль. Я взвыл, но боль прекратилась достаточно быстро. «Контролируй себя, Гарри, — прошептал Томми. — Сейчас… сейчас я разделю твою боль… Будет легче…» «Томми, не надо!» — успел вскрикнуть я, но тут Джон снова нажал на кнопку, и боль снова пронзила меня. Но на этот раз она не смогла меня подчинить. Более того, я понял, что датчики прикреплённые к голове и шее боли не причиняют. «Это амулет, — прохрипел Томми. — Он тебя защищает. Иначе они могли бы тебе просто мозги выжечь… Пакость, похуже Обливиэйта…» Снова боль… Я заорал, но на сей раз скорее показательно. От шеи стал распространяться холодок, и я понял, что амулет распространяет своё действие на всё тело. И ещё я понял, что моих мучителей ждёт сюрприз. Зря они так с амулетом Гекаты, она женщина серьёзная и таких штучек не любит. Я не ошибся. Через минуту — а может и меньше, поскольку для меня она показалась вечностью — под потолком завыла, мигая красной лампой, сирена, а из расположенной под ней решетки заорали срывающимся от ужаса голосом: — Тревога! Общая тревога! Изолировать сектора, заблокировать все помещения! Уровень угрозы: «красный-1»! В тот же миг пульт в руках Джона попросту взорвался. Джон схватился за лицо, обливаясь кровью, заорал, но профессор сообразил подбежать к стене и повернуть рубильник, а потом вбежала Джанет с огнетушителем в руках и прыснула на искрящий пульт густой пеной. Зрелище было дивное… Ох, Геката, какое счастье, что ты мне подарила эту штуку… Джон — дисциплинированный, сволочь — бросился к двери и залязгал замками и засовами, не обращая внимания на текущую по лицу кровь, а доктор вдавил клавишу интеркома: — Что, черт подери, у вас случилось?! — В секторе «Оружие» ЧП, сэр! — откликнулся дрожащий голос. — Объект «Десять» вырвался на свободу! — Ну и какого дьявола? Мы-то здесь при чем? В голосе отвечающего зазвучали истерические нотки: — Сектор «Оружие» не отвечает, сэр, и следующие два этажа тоже! Там нет выживших! Он здесь, сэр!.. На стену с той стороны обрушился удар. Связь резко прервалась, освещение тоже погасло, словно перерубили кабель электроснабжения, и в алом свете лампы аварийного освещения я увидел три коротких рваных разреза на стене — словно тупым ножом проткнули консервную банку. Три, мать его, параллельных разреза! Я начал смеяться, и смеялся все громче, видя, как на стене появляются все новые и новые прорезы, быстро смещаясь в сторону двери. «Гарри, что с тобой? Возьми себя в руки!» — запаниковал Томми, но я не мог остановиться — это уж слишком! Дверь дрогнула от мощного удара, но выдержала. Джон выхватил у Джанет огнетушитель и, занеся его, подскочил к двери как раз в тот момент, когда она слетела с надрезанных тройными лезвиями петель и упала внутрь. В дверной проем из освещённого красным мерцающим светом коридора влетела мощная коренастая фигура. Джон замахнулся огнетушителем, но бритвенно-острые лезвия попросту смахнули его оружие вместе с кистями рук, заодно накромсав предплечья ломтями, как сёмгу на стэйк. Негр заверещал, но визг сменился булькающий хрипом, когда адамантовые когти вонзились ему под ребра — никогда не считал себя жестоким, но более сладкой музыки в этот миг я себе не представлял. Хотя нет — ещё слаще завизжал от ужаса доктор, когда замерший на миг Логан окинул комнату тяжёлым взглядом. Было от чего. Комиксами про супергероев я в прошлой жизни по понятным причинам не увлекалась, но кино, разумеется, смотрела, да и пара интересных кроссоверов заставила в своё время познакомиться в общих чертах с этим персонажем, так что не узнать его я не смог. Так вот — на обаяшку Джекмана он походил очень мало, даже в поздних фильмах, когда тот уже подкачался и научился свирепо смотреть из-подлобья. Передо мной стоял настоящий зверь! Куда там оборотню — этот был гораздо страшнее. Невысокий, но широкий в плечах, кряжистый, он оказался весь увит мускулами — причем не накачан, как какой-нибудь Ща-как-Дамм — так вздуваются и перекатываются мышцы у тигра или леопарда. В каждом его движении чувствовалась чудовищная сила. А ещё он был гол, весь залит кровью, покрыт копотью и ещё какой-то грязью, а взлохмаченные волосы у него и правда торчали в некоем подобии рогов. А ещё у него между костяшек пальцев торчали лезвия, лицо было искажено безумной яростью, а слишком крупные и острые для человека клыки щерились в оскале бешеного волка. Или росомахи. «Кто это?..» — пробормотал Томми у меня в голове, и я понял, что ему тоже страшно. Ответить я не успел. Следующей жертвой стала Джанет. Когда на нее брызнула кровь из перерублленных предплечий Джона, она издала судорожный звук, словно подавилась воздухом, и тем привлекла внимание Логана. В один шаг он преодолел разделяющее их расстояние и просто вскрыл ей грудную клетку от плеча к противоположному боку. Она тоже забулькала, изо рта ее хлынула кровь, в широких разрезах трепетало и пузырилось — лёгкие пытались втянуть в себя хоть немного воздуха. Логан шагнул к доктору. Тот даже не пытался сопротивляться, не пытался задвигать о болезнях, лечении и очищении — он только тоненько скулил, а по лаборатории распространялась, смешиваясь с металлическим запахом крови омерзительная вонь. Логан фыркнул, как мне показалось, презрительно, и вонзил когти ему в подбрюшье. Повернул, заставляя визг доктора перейти куда-то в ультразвуковой диапазон, а потом с коротким рыком накрест перечеркнул когтями его торс, разом оборвав все звуки. Кроме моего все ещё неровного дыхания. «Кто это, Гарри? — прошептал мой перепуганный братишка. — Ты… Ты его знаешь?» «А это, Томми, наш билет на свободу,» — так же мысленно произнес я.