Личная жизнь (не) на троих

Дружба по-старковски.

Стив на пару со своим одноруким хищником раскладывает своего третьего-нелишнего на огромной роскошной, выбранной Старком постели и даже не подозревает, что личная жизнь их горячей троицы - давно уже не личная жизнь только троих человек. Разумеется, явные камеры с этажа Роджерса Старк убрал по первому же требования лучшего друга - все до единой, а про скрытые речи не шло. Когда имеешь дело со Старками, следует быть крайне внимательным к деталям. Незаметные даже суперсолдатскому глазу точечные скрытые камеры, разбросанные по всем предметам интерьера, пишут двадцать часа в сутки со всех ракурсов, давая совершенную яркую трехмерную картинку происходящего в капитанской спальне. Тони также известно, что хищением записей с архива регулярно занимается Романова. При чем, только тех записей, на которых в капитанской спальне происходит что-то без одежды. А вот на этаже Романофф запись ведется только в коридорах. В личных помещения, сколько ни устанавливай, любые камеры и жучки регулярно выходят из строя. При этом сама Романова искусно делает вид, что новых попыток установления слежки за её частной жизнью не случалось. Тони отвечает ей той же любезностью касательно секретных архивов. Жалко ему чтоли? Зачем искать пресную наигранную порнуху в сети, когда можно включить прямую трансляцию записей с камер собственного дома и поласкаться на живую любовную страсть? Тони удобно располагается в черном массивном кресле, расстегивает штаны и просит стопроцентно преданный только Создателю ИИ Башни воспроизвести прямой эфир кэповских комнат в объемном режиме. В одной из комнат, как по расписанию, происходит нечто интересное. С трех до шести утра, затем с девяти до двенадцати - часы, на которые приходится львиная доля суперсолдатской сексуальной активности. Тони взмахом руки по воздуху увеличивает изображение выбранной комнаты, отсекая все остальные - пустующие, неинтересные - и давится вдохом. К щекам Тони впервые за много лет, если не в первый раз в жизни, ощутимо приливает кровь. Тони, сколько себя помнит, не был робким пай-мальчиком, миллиарды и стеснительность чрезвычайно плохо совместимы, но прямо сейчас Тони становится жарко, душно и стыдно, будто он собственной персоной заявился в спальню лучшего друга в момент отдачи... взятия супружеского долга. Стоит при этом, как в шестнадцать, хоть стены пробивай. Тони обоими руками плотно обхватывает свой восставший член, скользит кольцом пальцев по головке, не выдерживает и с громким мучительно-сладостным стоном начинает резко толкаться бедрами в собственные руки. А всё потому, что у старковского питомника для суперсолдат сегодня практикуется новая форма взаимодействия: Покрасневший, впервые заметно смущенный Роджерс разложен на спине, над ним неистово зверствует слетевший с катушек от похоти Барнс, между ними крепко зажат Брок Рамлоу, которого одновременно натягивают на две длинных, внушающих трепет в обхвате, флейты. Из их четверки Тони кончает первым, досматривает раунд тяжеловесного секса до конца и мысленно делает заметку не шутить завтра утром с Рамлоу на тему пострадавшей задницы. Тони-то откуда знать, что в ней только что побывало?