Ты мой

Как это ни грустно, но жизнь любого человека неизбежно подходит к своему логическому концу, и конец этот ознаменован самым печальным из всех обрядов — похоронами. Красивая женщина счастливо улыбалась с фотографии, украшенной белыми цветами. Всё портила лишь маленькая черная лента в углу. Все друзья и знакомые приходили проститься с ней. Зажигая благовония и выкладывая цветы перед портретом. Для семьи усопшей всё происходило, как в тумане, и длилось, казалось, вечность. Они отвешивали поклон за поклоном каждому, кто подходил к ним, не в силах вымолвить и слова. Глава семейства стоял на входе, встречая людей, братья же, чуть дальше в зале. Отвесив очередной поклон, Дио искоса глянул на Кая. Парень был совсем серый, на лицо он будто бы надел непроницаемую маску, но в глазах была нестерпимая боль от утраты. — Бедняжки, — сказала одна женщина другой, сидя за столом. — В таком юном возрасте они уже потеряли маму. — Верно! Как же их жаль! — поддержала её вторая. Стиснув зубы с такой силой, что желваки начали ходить ходуном, Кай сжал руки в кулаки, стараясь не заплакать. На своей руке парень почувствовал чужое тепло. Переведя взгляд на левую руку, он увидел, что её накрыла ладонь брата. Кёнсу смотрел вдаль, на фотографию мамы и до боли сжимал губы. Высвободив руку из теплого плена, Чонин повернул её, и теперь они держались за руки, крепко сжимая друг друга, передавая тепло и толику успокоения. Стараясь не слушать разговоры людей, братья смотрели в пол, изредка кланяясь приходящим. Наконец обряд прощания завершился, дальше было самое страшное. Кремация. Братья решили, что будут присутствовать на этом обряде, как бы тяжело им не было. Войдя в крематорий, они увидели несколько огромных печей. Перед ними на транспортёре стоял бежевый гроб. Человек, мужчина лет тридцати, поклонился им. Отец поклонился в ответ, давая своё согласие на начало проведения процедуры. Работник нажал на кнопку и створки одной из печей стали медленно ползти вверх. Открывшись полностью, печь словно живое существо втягивало в свою пасть женщину, которая спала в своей кровати. По щекам мужчины текли слёзы, скрываясь в недельной щетине. Сыновья стояли рядом, но никто не смотрел друг на друга. Чонин больше не мог сдерживаться, вся боль, которая скрывалась в его душе на протяжении этих дней, вырвалась наружу. Рухнув на пол от бессилия и невозможности ничего изменить, парень заплакал навзрыд. Кёнсу присел на колени рядом с ним и обнял младшего, прижимая к себе. Кай обхватил брата за талию и сильнее прильнул, рыдая у него на плече. Дио спрятал лицо, уткнувшись в шею парня, он не хотел, чтобы кто-то видел его слёзы. Время, проведенное с родственниками на официальной части похорон, показалось мальчикам раем, по сравнению с этим. Но и плохому тоже приходит конец. Сидя на скамейке, рядом с крематорием, Кай уткнулся в свои руки, а Дио смотрел на пасмурное небо. Из помещения вышел отец, вместе с прахом. — Пойдёмте домой, — тихо сказал он. В квартире было слишком пусто. Кай не хотел возвращаться в неё, потому что знал — мамы там уже не будет. Водрузив урну на камин в гостиной, мужчина присел в кресло. Сыновья расположились на диване. Никто не говорил. Всем нужно было осмыслить то, что произошло. — Давайте переедем на новое место? — после продолжительного молчания предложил отец. — Новое место? — хрипло поинтересовался Дио. — Да. Тут, — обведя комнату взглядом, — Вряд ли мы могли бы жить. Слишком много воспоминаний. Чонин, — обратился он к младшему, — Как ты думаешь? — Так будет лучше… — тихо сказал он, поднимая голову. — Хорошо. Наверное так и поступим, — кивнул мужчина. — Тогда… Что делать с этими квартирами? — почесал он подбородок. — Ты имеешь ввиду и нашу с тобой? — уточнил Кёнсу. Отец кивнул. Парни задумались над этим вопросом. Слишком много всего навалилось, было сложно ответить сразу. — Может решим это позже? — наконец предложил старший сын. — Ты прав, — смотря на камин, подтвердил мужчина. — Сегодня довольно прохладно. Может разведём камин? — попытался сменить он тему. — И нужно что-то поесть. — Мне кусок в горло не лезет… — сказал Кай, смотря на мужчину. — Я понимаю. Но поесть необходимо, — нахмурился он, — Однако, я так же понимаю, что у меня нет права указывать тебе, Чонин… — Почему? — не понял парень. — Ну… Мы с тобой не так много общались, после… — потупился мужчина. — Даже если и так, ты всё равно мой отец, — слегка улыбнулся Кай. — Спасибо, — улыбнулся ему в ответ отец, пытаясь скрыть подступившие слёзы. Кёнсу наблюдал за ними, не вмешиваясь. Им нужно было наладить отношения после долгой разлуки. У них это хотя бы получится, не то что у него с мамой. — Кёнсу, — обращаясь к старшему сыну, позвал отец, — А ты как? Будешь есть? — Наверное. — Отлично. Тогда, что закажем? — Всё равно, — хором ответили дети. Для отца это оказалось слишком сложно. Если вкусы Кёнсу он кое-как знал, то вкусы младшего сына оставались загадкой. Даже если они и сказали, что им все равно, будет неловко, что ли… Поэтому мужчина лишь хлопал глазами и смотрел на мальчишек умоляющим взглядом. — Тогда чачжанмён, — улыбнулся Дио, вставая с дивана. — И мне! — Фух… Сейчас закажу, — вытерев пот со лба, проговорил мужчина. Парни скрылись в своих комнатах. Всем хотелось побыть наедине с собственными мыслями. Упав на кровать, Кай стал смотреть в потолок. «Почему проблемы не могут приходить постепенно? Им обязательно нужно ввалиться комом в твою жизнь!» — думал он.

***

Со всеми приготовлениями было покончено. Двое братьев стояли на улице, мужчина руководил процессом погрузки вещей. Они уже нашли неплохую квартиру, в которой могли жить все втроём. — Вроде всё, — неуверенно заключил отец. — Квартира новая, светлая, три комнаты, ванна, кухня и прочие радости. — загибал он пальцы, перечисляя. — Тогда и нам можно грузиться в машину? — выгнул бровь Дио. — Можно! — согласно кивнул мужчина. — Кёнсу, — позвал он сына и оба парня остановились. Дио ждал ответа, а Каю было любопытно. — Квартира новая, — предостерегающе начал отец. — Я понял… — как-то не очень уверенно сказал парень. — Кёнсу. Квартира. Новая. — надвигался на него тот. — Да понял я, понял! Не буду я ничего ломать! — гаркнул парень, пятясь назад и себе под нос пробубнил: — Постараюсь… Кай стоял близко к брату и всё слышал, поэтому прыснул со смеху, а отец на тот момент уже выпрямился, поэтому последнюю поправочку в словах сына он прослушал. — Чур я около окна! — рванув к машине, выкрикнул Кай. Запрыгнув на заднее сидение, парень ждал, когда все сядут. Пока в машине никого больше не было кроме него, он успел осмотреться. Прежде чем залезть на заднее сиденье авто, Кёнсу закинул свой рюкзак на пол, но запнувшись о собственную ногу, полетел в салон. Упав на что-то мягкое, Дио привстал. В нескольких миллиметрах от его лица, было лицо Кая, который наблюдал за всем с круглыми глазами. «Слишком близко!» — вопили в своих мыслях оба парня. Неосознанно сжав руку, Кёнсу опустил взгляд на это «что-то». — Прости! — поспешно убрал руку парень и сел на самый край. — Ни-ничего, — ответил Кай, кладя ладони на свой пах, стараясь прикрыть легкую эрекцию. «Как же стыдно!» — вновь одновременно подумали братья. — Итак! — слишком резко залезая в машину, прикрикнул отец, чем напугал и без того ошарашенных парней. — Вы чего такие красные? — удивился он. — Ничего! — хором ответили они. Приехав на квартиру, первым делом все домочадцы пошли осматриваться. Дио выбрал комнату без окон. Она была небольшая, но все-таки уютная. В неё можно было спокойно поставить двуспальную кровать, шкаф, небольшую тумбу и компьютерный стол — всё, что ему было нужно. Кай же наоборот выбрал для себя светлую комнату с большими окнами, выходящими на лес. Их комнаты располагались по соседству. Отцу же досталась дальняя спальня, она была рядом с кухней. В ней было одно небольшое окно, сама комната была больше похожа на кабинет. Санузел был раздельный, что было всем на руку. Кай любил часами нежиться в ванной. Кухня просторная, может показаться, что это было и не нужно трём мужчинам, однако Дио очень любил готовить, он с самого детства был у плиты. В зале окна, которые можно было открыть на распашку и любоваться девственно чистой природой. На кронах деревьев до сих пор были листочки, некоторые уже начали менять свой цвет, с приближением зимы. Кёнсу немного приоткрыл окно, чтобы в квартиру поступал свежий воздух, ненадолго задерживаясь взглядом на лесе. Через пару часов приехали и из службы доставки. Выгрузив все вещи, мужчина тяжелым взглядом смотрел на все коробки, которых было слишком много. Подойдя к отцу, Кёнсу заметил его взгляд, вздохнув он сказал: — Сколько бы ты не смотрел на неодушевлённые предметы таким взглядом, это всё равно не поможет. Он работает только на живых. — Жаль, — тяжко вздохнул отец и принялся вскрывать коробки. — Я забираю своё, — проговорил Дио и взяв свои семь коробок за один раз, поплёлся к себе в комнату под офигевший взгляд брата. После того как он выложил все свои вещи, парень пошёл в зал, чтобы посмотреть как идут дела у этих двоих. Мужчины до сих пор копошились в многочисленных коробках. Нахмурившись Дио подумал: «Я об этом пожалею…», а вслух сказал: — Давайте помогу перетащить. А иначе вы так и до завтра не разберетесь. — Кёнсу! — протянул мужчина со слезами на глазах. — Хён! — вторил ему парень. Закинув коробки с вещами отца в его комнату, Кёнсу пинками выпроводил того из гостиной, разбирать вещи. Остался только младший брат. — Вот сюда кидай, — улыбнулся Кай, показывая на свободное место в своей комнате. Положив коробки на пол, старший брат собирался вновь вернуться в зал, чтобы разобрать остальные вещи, но дорогу ему перегородили. — Кёнсу, — позвал его Чонин, привлекая внимание. — Ты правда не помнишь меня? Тот лагерь? — допытывался парень. — Я никогда не был в лагере, — сказал, словно отрезал, Дио. — Врешь! — зло произнёс Кай. — Зачем мне врать? — осведомился он, приподнимая одну бровь. — Это из-за того, что мы братья? — игнорируя вопрос, поинтересовался Чонин, пряча глаза. — Не понимаю о чём ты. Я уже говорил. Мы встретились впервые за много лет. — Кёнсу! — слегка повышая голос, сказал Кай, хватая парня за ворот футболки, поворачивая к себе. — Отпусти, — приказал Дио. — Объясни мне! — Мне нечего тебе объяснять. — Ты всё помнишь! — выкрикнул Чонин, пытаясь найти ложь в глазах напротив. Воспоминания вновь встали перед глазами Кёнсу.