Ты мой

Залетев в комнату, Кёнсу резкими движениями скинул с себя мокрую одежду. Быстро найдя тренировочные штаны и вытащив первую попавшуюся под руку майку, он натянул их на себя. — Придурок. Полнейший идиот, — бормотал себе под нос Дио, залезая на кровать и заворачиваясь в кокон. В коридоре раздалась трель звонка. Нехотя вылезая из своего убежища, парень поплелся ответить на звонок. Звонил отец и сказал, что задержится на работе. Фыркнув, старший повесил трубку и вернулся к себе, искоса глядя на дверь ванной, из которой до сих пор не вышел Кай. Уснув в своём новом коконе, парень так и проспал до самого утра, не дождавшись главу семейства. Он не услышал как с легким скрежетом открылась дверь, и в его спальню кто-то тихими, почти невесомыми шагами прошел к его кровати. Легкой, словно перышко, ладонью погладил по волосам, убирая их с лица, чтобы не мешали. Чонин наблюдал за спящим братом не впервой, но каждый раз он видел его в новом свете. Сегодня он казался совсем маленьким, беззащитным, а в следующую секунду уже хмурился, словно увидел что-то плохое. Тихо хихикнув, Кай осторожно коснулся губами лба парня, желая ему спокойной ночи. — Доброе утро, — бодро поприветствовал его мужчина, когда парень вышел из спальни. — Доброе, — кивнул Кай, стараясь не смотреть на брата. Кёнсу лишь кивнул им в ответ, не удосужившись ответить. И вновь отец ушел на работу, оставляя двух сыновей одних. Чонин, предвкушая веселый день, уже чуть ли не прыгал на диване. — Хён, давай фильм посмотрим? — спросил он, но наткнулся на тотальный игнор. До самого вечера младший пытался поговорить с Дио, но тот делал вид, что в квартире он один, и полностью не замечал парня, чем немало его бесил. В холодной войне прошло три дня, отец уже стал волноваться за парней, но перед его уходом, Чонин заверил, что всё будет хорошо и у них просто небольшая размолвка. Немного успокоившись, мужчина ушёл зарабатывать деньги. Преисполненный решимостью Кай возобновил бомбардировку брата, но попытки не увенчались успехом. Хмурый парень сидел в гостиной и гипнотизировал дверь Дио, когда зазвонил телефон. Отец вновь оставался на работе, но из-за корпоратива он будет сильно за полночь. Работа мозга в голове парня кипела по полной, он не собирался сдаваться, но и, что именно делать нужно, он тоже не знал. На мгновение расширив глаза, на губах Кая расцвела, ничего хорошего не предвещающая ухмылка. Телепортировавшись в комнату, к ничего не подозревающему старшему брату, Чонин протянул: — Ну, раз меня тут, якобы нет, то я могу делать, что хочу? В ответ прозвучала звенящая тишина. Хмыкнув, Кай сел перед Дио, пытаясь заглянуть ему в глаза, но оный его не замечал и продолжал читать книгу. Летящей походкой парень нагло открыл шкаф и вытаскивая одну за другой кофту, комментировал: — Ужасный цвет. Тебе такое не пойдет, — сказал он, достав лиловую водолазку. — А в этом ты будешь, как цыпленок, — усмехнулся парень, глядя на пушистый жёлтый свитер. Видя, что Кёнсу никак не реагирует, он нахмурился и комом запихнул всё в шкаф, закрыв его. Не найдя больше ничего интересного, он полез в стол, но и там его ждал облом, кроме небольшого ключика в первом ящике Кай ничего не нашёл, он взял его в руки и покрутил. Подергав второй, закрытый ящик, быстро сообразив от чего этот ключ, Кай, недолго думая, открыл его. Дио напрягся и стал наблюдать за действиями брата. Увидев нечто знакомое в руках младшего брата, Кёнсу впал в тихий ужас. С удивлением, Чонин разглядывал книгу-тайник. «Это же…» — подумал младший и не медля открыл тайник. Открыв, Кай увидел внутри две фотографии. — Это значит так ты ничего не помнишь? — тихо спросил он. — Верни! — выкрикнул Дио, подрываясь со своего насиженного места. — Не хочу. Почему ты соврал? — ухмылялся Кай, поднимая руку с книгой вверх, чтобы брат не смог её достать. — Я сказал тебе верни! — не слыша младшего, вопил парень. — А если не верну, то что? — Ты труп. — Ты наверное совсем дурак, раз хранишь ненужный хлам? — издевался над ним Кай. — Это не твоего ума дело! — орал взвинченный старший. — Да ну? Тут моё фото, поэтому меня это тоже касается. Почему ты отрицал, что был в лагере и что мы знакомы? — пытал Чонин. — Я не был в лагере. И мы познакомились недавно, — упрямился Дио. — Ты до сих пор отрицаешь?! — нахмурился младший. — Тебе ещё не надоело?! — Нет! Я хочу знать правду! — уже в тон вопил ему Кай. — Правду? — уже спокойно спросил Кёнсу. — Хорошо. Чонин, чтобы ты ни делал, и где бы мы вдвоём не остались наедине, я всё равно буду делать вид, что знаю тебя всего несколько дней. Те чувства, которые ты испытываешь, это всего лишь ложь, дымка, которая развеется со временем, открывая тебе глаза. Ты просто подросток и пока не понимаешь, что тобой движет вовсе не любовь, а самые обычные гормоны. Так что прекращай лезть ко мне и найди уже себе нормальную грудастую девушку, — выпалил уже порядком взбешенный Дио на полном серьёзе. Выслушав брата, на глазах Кая выступили непрошенные слёзы. Эти слова ранили его куда сильнее, чем их первая встреча в доме мамы. Он готов был зарыдать, но попытался взять себя в руки, прячась за нарастающей злостью и обидой. Кай был не согласен, ведь только он может судить любовь это или нет, кроме того, Кёнсу, который всего на год старше, фактически назвал Чонина несмышленым ребенком. — Ты не прав, — тихо возразил ему Кай. — Да неужели? Это не любовь, — упрямо повторил Дио. — Это не тебе судить! — уже чуть ли не в истерике выкрикнул младший. — Я докажу тебе свои чувства. — Чего? Не нужны мне доказательства. Лучше найди себе девушку, — сложив руки на груди, сказал Кёнсу. Всё происходило, словно в замедленной съемке. Чонин схватил брата за запястье и швырнул на его же кровать, быстро оседлав парня. Нашарив рукой пояс от халата, который так удачно валялся поблизости, парень ловкими движениями, словно делал это уже не первый раз, связал руки Дио, напрочь лишая его подвижности. От дикого страха, сковавшего всё тело, Кёнсу не мог пошевелиться, все его силы, словно покинули его и даже та толика, которая была у него, отказывалась что-либо предпринимать. Подушечками пальцев Кай проник под футболку, обнажая накаченный пресс старшего брата. Глаза застилала пелена слёз, поэтому он не видел испуганного лица Дио, и глаза, которые молили остановиться. Поцеловав каждый кубик, парень поднимался всё выше, обнажая грудь Кёнсу. Свободной рукой Чонин нашарил ширинку и, ловко расстегнув пуговицу, уже проникал к сокровенному. — Чонин, п-перестань… Не делай глупостей, — молил Дио, когда к нему немного вернулся голос. — Помолчи и получай удовольствие, — грубо прервал его младший. — Пожалуйста, прекрати… — на глазах у Кёнсу выступили слёзы от страха. Он никогда и ни с кем не был так близок, ему было страшно. Костлявой рукой, ужас сковывал все внутренности, сердце отбивало чечетку. Мягко коснувшись члена через ткань боксеров, Кай прижался к устам брата, грубо проникая внутрь языком. Зажмурившись, Дио вжался в постель, стараясь раствориться в ней. Коснувшись маленького бледно коричневого колечка, Чонин слегка надавил на него, как почувствовал солёный привкус на своих губах. Приподнявшись на локтях, Чонин в ужасе смотрел на Дио. По щекам катились крупные слёзы, на лице парня застыла смесь паники и безысходности. Отпрянув от брата, Кай выбежал из комнаты, даже не потрудившись развязать его. Свернувшись клубочком, словно побитая собака, Кёнсу не верил во всё, что произошло. Уже сидя в своей комнате, Чонин уткнулся в колени и качался из стороны в сторону, словно неваляшка. — Что же я наделал? — стонал парень. — Не так это должно было быть. Но он сам виноват, — резко перестав раскачиваться, нахмурился Кай. «Чонин, чтобы ты ни делал и где бы мы вдвоём не остались наедине, я всё равно буду делать вид, что знаю тебя всего несколько дней. Те чувства, которые ты испытываешь это всего лишь ложь, дымка, которая развеется со временем, открывая тебе глаза. Ты просто подросток и пока не понимаешь, что тобой движет вовсе не любовь, а самые обычные гормоны. Так что прекращай лезть ко мне и найди уже себе нормальную грудастую девушку.» — перед глазами младшего пролетели эти слова и серьезное лицо брата. — Отлично. Я докажу, что это не гормоны. И ты меня тоже любишь, как бы ты не отнекивался, — заявил парень и прошёл к своему столу. Достав из нижнего ящика чёрную, как смоль, книгу с золотыми знаками, он открыл её. Внутри так же, как и у брата, покоилось несколько фотографий. Фотография мамы, когда они гуляли в парке на празднике, фото всё ещё молодого отца и то самое, которое сделали в лагере. Двое улыбающихся мальчишек. Не выказав эмоций, Кай положил книгу на место и вернулся в кровать, пытаясь заснуть. Отец, как и говорил, пришёл далеко за полночь. Мальчики, как он думал, уже давно спали, в комнатах не горел свет, и он нетвердой походкой прошёл к себе в спальню и уснул, даже не переодевшись. На утро парни снова не разговаривали друг с другом. Мужчина сидел за столом и наблюдал за ними, подперев рукой щеку. Кёнсу стоял около плиты и что-то готовил, а Чонин смотрел перед собой, машинально крутя в руках пульт и думал о чём-то своём. Никто из них не хотел идти на контакт. Кай был слишком обижен на слова брата, а Дио было слишком стыдно смотреть ему в глаза, не то что разговаривать. Главе надоело смотреть на молчаливую войнушку, поэтому он решил действовать. — Кёнсу, — позвал отец. — Что? — не оборачиваясь, спросил он. — У вас что-то случилось? Вы поругались? — Нет, — коротко и ясно ответил Дио. Плюнув, мужчина понял, что со старшим бороться бесполезно, он слишком упертый. Глава решил попытать удачу с младшим. — Чонин, — вновь обратился отец. — Да? — Что случилось? — допытывался он. — Ничего, — слишком резко ответил Кай. Нахмурившись, глава семейства не знал, что делать, но тут в его голову пришла хорошая мысль. — Кёнсу, Чонин. У меня есть для вас задание! Парни посмотрели на отца с пренебрежением. Он, не замечая этих взглядов, пригласил их за стол переговоров. Хотели они того или нет, но им пришлось сесть рядом, и теперь их локти касались друг друга. Отодвинувшись на самые края и без того маленького стола, мальчишки выжидательно уставились на мужчину. Кашлянув он произнёс: — Я хочу, чтобы вы помирились. Сколько можно уже враждовать? Всё же было хорошо. — Отец, — перебил его Дио. — Ты сказал, что у тебя есть задание. Так не тяни кота за яйца и говори прямо. — Действительно. Давай уже быстрее со всем покончим, а то я ведь, как несмышленый ребенок, который ничего не понимает и не может разобраться даже в своих чувствах, — хмыкнул Кай. — Даже несмышленый ребенок может нормально разобраться во всём, а не лезть куда не следует, — нахмурился Кёнсу, искоса глядя на парня. — Значит я ещё хуже. Наверное мне лучше найти девушку постарше и с большой грудью, чтобы она могла меня многому научить, — не отставал от брата Чонин. — Может так и будет лучше, но неизвестно чему именно она тебя научит, — сквозь зубы проговорил старший. — Ты уж определись, хён, чего ты хочешь, — прищурился Кай и злорадно ухмыльнулся. «Я и сам не знаю чего именно хочу!» — вопил у себя в подсознании взбешённый Кёнсу. — На данный момент я хочу, чтобы ты заткнулся и перестал нести ахинею, — хлопнул ладонью по столу парень. Опешив от такого, мужчина на несколько секунд завис с открытым ртом.