Ты мой

Шумно вдохнув, Кай, не открывая глаз потянулся на постели. Яркое, слепящее солнышко оповещало всех о прекрасном начале дня. И напрочь забыв свои обиды и весь вчерашний разговор и намерения, парень не спеша вышел из комнаты. На кухне уже вовсю колдовал над плитой старший брат. Мурлыча себе под нос какую-то песенку, Дио, будто не заметил его, а парню это было на руку. Подкрадываясь к Кёнсу со спины, Чонин уже хотел было сжать его в объятиях, как перед глазами, словно табун диких лошадей, пронеслись цветные картинки. Занесенные для объятий руки были убраны, и на лице уже не было той улыбки. Краем глаза Дио заметил брата, но не подал вида, ему было интересно, что он предпримет. В глубине души, парень надеялся, что их отношения вновь вернуться к тем, что были прежде. Хотя сам он их охарактеризовать не мог. Они были и не братские, но и не как у любовников. Почувствовав колебание воздуха из-за поднятых рук, Кёнсу слегка улыбнулся, но не почувствовав на себе этих самых «горячих тисков», он напрягся. Выжидательно замерев, парень боялся вздохнуть. Почесав затылок, Кай открыл дверцу холодильника, достал бутылку воды и вернулся к себе в комнату. Со смесью обиды и непонимания Дио смотрел ему вслед, пропало всё желание готовить. Насупившись, парень схватил из того же святилища сок и с силой хлопнул дверкой. Внутри у холодильника все звякнуло и, как ему показалось, посыпалось. Прижав голову, Кёнсу с опаской приоткрыл дверь и, поморщившись, вновь закрыл, мысленно подсчитывая во сколько ему встанет новый холодильник. Сидя в гостиной перед телевизором, Дио ждал, когда же выйдет его несносный младший брат, но он не торопился этого делать. Поборов свою гордость, Кёнсу решительно встал, прошёл к чужой спальне и постучал в дверь. Ответом ему послужила тишина, которая прерывалась тиканьем часов и телевизором. Нахмурившись, парень открыл дверь и застыл на пороге. В комнате было пусто. — Когда он?! Какого черта он не сказал, что уходит?! — взвился уязвленный Дио. Фыркнув, парень уже собирался уходить, но заметил в углу белый комок. Подойдя ближе, он понял, что это была бумага; взяв ком в руки и развернув, Дио с печальной улыбкой посмотрел на мятую фотографию. Кое-как разгладив её, Кёнсу отнёс фото к себе в комнату и убрал в свой тайник. Весь день и вечер парень был на нервах, словно жена, которая ждёт мужа с пьянки. Дио отрицал очевидное и пытался убедить сам себя, что он волнуется за младшего брата, всего лишь за маленького несмышлёного братишку. Нельзя сказать, что его попытки были безуспешны. На четверть он себя всё-таки убедил. Когда часы отбили двенадцать ночи, у Кёнсу уже не осталось ни одного нормального, ровного ногтя. Словно верный пес, услышав поворот ключа в замке, парень бросился к двери, улыбаясь до ушей. Дверь отворилась и в квартиру, слегка нетвердой походкой, вошёл отец. Удивленно уставившись на сына, он уже собирался умилиться столь радушному приёму, как лицо парня переменилось. Скорчив рожу, Дио сложил руки на груди и пробормотал: — Привет. А я думал, что ты там ночевать останешься. — Привет. Я тоже так думал, но захотел вернутся к своим мальчикам, — улыбнулся мужчина. — Понятно, — кивнул парень. — Есть будешь? — Нет. Я сразу спать. Слишком устал. Пожелай от меня и Чонину спокойной ночи, — потрепав сына по волосам, отец удалился к себе, и через пару минут из его комнаты послышался храп. Покачав головой, Кёнсу выключил свет и телевизор в гостиной, но спать не ушёл. Сев на тот же диван и по-турецки сложив ноги, он подпер кулаком щеку и каждые пять минут поглядывал на часы. Время далеко за полночь, и парень уже давно клевал носом. Моргнув, Дио огляделся вокруг и понял, что всё-таки задремал в гостиной. Потянувшись он собирался уже было уйти к себе, но его остановил звук ключа в замочной скважине. Повернувшись всем телом, он напрягся, когда дверь отворилась, а на пороге никого не было. Непонимающий взгляд был направлен на яркий свет из коридора и через минуту, там вначале появилась голова и руки, которые яростно искали за что можно схватиться, чтобы не упасть. Тело с горем пополам вползло в дом и, растопырив руки, упираясь ладонями в стенки, шатаясь, медленно плелось к комнате. Выйдя на слабо освещённое пятно в гостиной, Дио, мягко говоря, офигел от увиденного. Младший брат был в стельку пьян. Отойдя от шока, Кёнсу подошёл к начинающему горе-алкоголику и хотел ему помочь, как в нос ему ударил стойкий запах женских духов. Попятившись назад и морща нос, старший наконец осмотрел пришедшего нормально. Белая рубашка была расстёгнута на три пуговицы и спереди слегка заправлена в черные кожаные штаны. На открытом участке тела виднелись алые отпечатки губ. Неосознанно сжав кулаки, Кёнсу со злостью посмотрел на брата, который не особо соображал где находится. — И где мы так накушались? — ледяным тоном уточнил Дио. — А т-теб акое дло? — с трудом сфокусировав взгляд на собеседнике, ответил Чонин. Скрипнув зубами, старший без предупреждения схватил Кая за талию, закинул себе на плечо и не церемонясь кинул на его кровать. Выдохнув, парень приподнялся на локтях и зло посмотрел на брата, который возвышался над ним, словно скала. — Охррнел?! — начал было вопить он, но осёкся. — Это я то охренел? — приподнял Дио одну бровь. — Да! — Не ты ли говорил… — Чего? — прищурился Кай. — Ничего, — тряхнул головой Кёнсу. — Скзал А, говори Б. Хмуря глядя на пьяное тело, Дио вздохнул. «Всё равно на утро он помнить ничего не будет.» — промелькнуло у него в мыслях. — Не ты ли говорил, что тебе не нужны никакие бабы? Что твоя любовь только я, — проговаривая каждое слово, сказал старший и слегка покраснел. — Пф… — фыркнул Чонин. — Это было давно. Да и не ты ли, хён, говорил, чтобы я не питал надежд по этому поводу?! — парня стал потихоньку слушаться язык. — Говорил, — вынужденно кивнул он. — Ну вот тогда, будь добр, заткни пасть и не вякай. И свали из моей комнаты, — сквозь зубы прорычал Кай. Словно кто-то ударил его под дых, и Дио не мог сказать и слова. Сжав губы в тонкую линию, так, что от сердечка не осталось и следа, парень вылетел из комнаты. С громким мычанием Чонин завалился на подушку. Кёнсу трясло от его слов. Парень прекрасно понимал, что брат прав во всём, но он не хотел признавать этого. Прикрыв рот ладонью, Дио облокотился на дверь. Слезы от слов Кая катились не переставая. С трудом пересилив себя, старший присел на стул, который был ближе всего в этот момент. Спрятав лицо в ладонях, он ещё раз вздохнул и отнял руки. Во время перепалки сыновей отец не спал, поэтому до него долетали обрывки их фраз. Все те зёрна, которые были посеяны, начинали набухать. Бутоны, то и дело норовили показать своё прекрасное «лицо». Повернувшись на другой бок, мужчина вперился взглядом в стену. Утро наступило слишком быстро, по общему мнению всех в квартире. Кёнсу уже сидел за столом, одетый в школьную форму и с каменным лицом, неторопливо поедал свой завтрак. Отец читал утреннюю газету и пил кофе, благо сегодня ему спешить никуда не нужно. Из своей спальни, почти на карачках, выполз Кай. Стоило парню открыть свою дверь, как гостиную и кухню заполонил крепчайший запах перегара. С трудом поднявшись с помощью стены, парень на дрожащих ногах прошёл к столу. Увидев на оном прекраснейшую из всех живительную водичку, он залпом осушил весь графин. С вытаращенными глазами мужчина наблюдал за манипуляциями сына, а Дио делал вид, что его нет. Упав на стул, Чонин не мог посмотреть в глаза отцу из-за стыда. Усмехнувшись, отец отложил газету и, в упор посмотрев на сына, сказал: — Головка бо-бо? — Сильно… — прошептал Кай. — Бедняга, — искренне сказал глава семейства. — Поешь и сходи в душ, полегчает. — Угу… — беря в руки ложку, промычал в ответ младший. — Вот видишь Кёнсу, что творит алкоголь, — обратился он к старшему сыну. Окинув безразличным взглядом парня, которого это пробрало до мурашек, Дио ничего не ответил. — Не будь таким злым, — присвистнул отец. — Не мне ли нужно злиться за холодильник? — уже явно издеваясь, уточнил он. — Я же сказал, что куплю новый! — взорвался доселе молчавший парень. Поднимая руки в знак капитуляции, мужчина вернулся к кофе и газете, изредка поглядывая на парней. «Я что-то ему сделал?» — усиленно вспоминал Чонин, но память категорически пошла в отказ. Покончив с едой, Кёнсу поднялся из-за стола, быстро вымыл свои тарелки и ушёл к себе в комнату за сумкой. Оба родственника проводили его взглядом. Покачав головой, отец усмехнулся своим мыслям и погрузился в новости. Кай уныло ковырялся в тарелке. Поняв, что у него не получится затолкать в себя хоть что-либо, парень плюнул и пошёл в душ. Глава семьи был прав, душ немного помог. Сейчас Чонин хотя бы чувствовал своё тело и мог им управлять. Когда парень вышел из ванной, старший брат уже ушёл вперед. Быстро натянув на себя школьную форму, Кай припустил следом, на ходу застегивая пуговицы на рубашке. — Пока, па! — крикнул он перед тем, как выбежать из квартиры. — Удачи, — донеслось ему в след. Быстро нагнав Дио на полпути, Чонин не подходил к нему ближе, чем на десять шагов. Почувствовав пристальный взгляд, который был направлен ему в спину, Кёнсу ускорил шаг. Около шкафчиков было, как всегда, оживленно. Не без труда протолкнувшись к своим ящикам, парни переодевали обувь. — Кёнсу! — весело защебетала Нана, подлетая и целуя парня в щёку. — Привет. Ты сегодня бодрее обычного, — заметил Дио, краем глаза наблюдая за реакцией младшего. — Вовсе нет. Это ты сегодня пессимистичнее нежели всегда, — хохотнула девушка и махнула миниатюрной ладошкой Каю. Мрачно кивнув, он повернулся по направлению в свой класс. Проследив за ним, Кёнсу с Наной так же ушли к себе. Сидя на своей парте, девушка говорила чем она занималась в эти выходные. Дио слушал и иногда вежливо уточнял детали, теряя нить разговора. Вдруг взгляд подруги упал на руку парня. Изобразив знаменитую картину Мунка «Крик», Нана дрожащими руками поднесла к лицу руку парня, глядя на ногти. — Это что такое?! — завопила она, невольно привлекая внимание всех в классе. — Гм… Ну… — потупил взгляд он. — Это срочно нужно исправить! — решительно сказала девушка и умоляюще заглянула ему в глаза. Пожав плечами, тем самым давая полную свободу действий, Кёнсу отдался на растерзание Нане. Девушка была сосредоточена, как никогда, и с особым усердием подпиливала и выравнивала каждый ноготок на руке Дио, а тот мужественно терпел. Почувствовав на себе взгляд, парень осмотрелся и наткнулся на Чанёля. В испуге огонёк отвернулся. Приподняв одну бровь, Кёнсу удивленно пялился на него. — Ва~ — протянула Нана, глядя на свою работу. — Спасибо, — бегло осмотрев свои ногти, поблагодарил он. — Обращайся в любое время, — улыбнулась девушка. В классе у Чонина было слишком тихо. Лежа на парте парень гипнотизировал Лэя, который скептически смотрел на него. — Ты больной? — в который по счёту раз, уточнил он. — Да, — не задумываясь, подтвердил Кай. — А что случилось? — поинтересовался Сухо, присаживаясь рядом. — Ну… Помнишь мы вчера втроём ходили в клуб? — спросил целитель. — Конечно помню, — кивнул староста. — А вот он — нет, — подбородком указывая на «больного», сказал Лэй. — Не удивительно, — пожал он плечами. — Если припомнить сколько он выпил тогда. — Не вспоминай про алкоголь… — простонал Чонин, хватаясь за голову. — А что такое? — злорадно ухмыльнулся водный дух. — Тогда тебе придётся убирать то, что я вчера выпил, — пояснил телепортатор. — Избавь меня от этого, — ужаснулся Сухо. — И вообще, ты там вчера такую крошку подцепил! — присвистнул он и, получив гневный взгляд Лэя, поправился. — Как она тебе? Было что-то? — Если бы я помнил… — скорбно проворчал он. — Но судя по одежде и моему состоянию то… — многозначительно замолчал Кай. — То?! — в нетерпении уставилась на него парочка. — Нет, — резко оборвал он все фантазии. — Зараза, — в один голос выдохнули они. Уроки подошли к концу, и друзья потащили Чонина похмелиться, поэтому Дио увидел лишь его спину. Нахмурившись, парень переобулся и поплёлся домой в гордом одиночестве. Пиная камушек перед собой, он старался ни о чём не думать, но получалось это из рук вон плохо. Боковым зрением Кёнсу заметил яркую вспышку. Его снова окружало кольцо огня и тот самый парень. Пока он молчал, глаза его скрывала длинная челка, которая без укладки спадала и закрывала ему весь обзор. Чанёль стал медленно подходить, но не обмолвился и словом. «Ему что, того раза мало было?» — в испуге подумал Дио. Подойдя на расстояние вытянутой руки, он вскинул голову, заглядывая своему собеседнику в глаза. А Кёнсу, не ожидая такого поворота, с размаху вдарил ему ногой промеж ног. В ужасе расширив глаза, огонёк осел на асфальт, держась за больное место. — Да я же только извиниться хотел… — просипел он. — А? — тупо переспросил Дио. — Прости меня. Я не должен был этого делать, — повинился Чанёль, стоя на коленях. — Л-ладно… — Ты правда простишь меня? — с надеждой, парень заглянул ему в глаза. — Правда. Надеюсь, что ты такого больше не будешь делать. — Не буду. Клянусь, — заверил его огонёк. Протянув руку парню, стоявшему на коленях, Кёнсу, будто бы прочувствовал всю боль на себе. Ему показалось, что он явно услышал хруст от удара и теперь Дио сомневался, что у Чанёля будут дети. Огня уже давно нигде не было. — Давай сегодня сходим в кафе, — предложил парень, не отпуская руки. — Чего? — нахмурился Кёнсу. — А, нет, не подумай! Просто, как друзья! — быстро протараторил он. — Я не против. Чанёль оказался довольно интересным собеседником, и когда они дошли до кофешки, то были уже хорошими друзьями. Быстро найдя свободный столик, парни уселись за него и стали изучать меню, весело переговариваясь. Через пять минут к ним подошёл улыбчивый официант, который, казалось, излучал свет, словно компактное солнышко. — Что будете заказывать? — мягко поинтересовался он. — Картошку фри и колу, — не отрываясь от меню, проговорил Чанёль и поднял глаза. — Мне то же самое. — Заказ принят. Пожалуйста, подождите немного, — быстро начеркав в блокноте пожелания клиентов, солнышко ушло на кухню. — Судя по всему, он тебе понравился, — усмехнулся Дио глядя на реакцию друга. — С-с чего ты это решил?! — слегка заикаясь порозовел Ёль. — С-с твоей реакции, — передразнивая парня усмехнулся Кёнсу. — Очень. Через десять минут их заказ уже принесли. Расставляя блюда перед парнями, официант неловким движением задел стакан, и тот полетел прямо на штаны Чанёлю. — П-простите меня! — побледнел парень и бросился вытирать мокрое пятно, близлежащей салфеткой. — Всё нормально, — пропищал огонёк. — Могу ли я как-то загладить свою вину? — чуть ли не со слезами на глазах спросил парень, вытягиваясь по струнке и стараясь не смотреть ему в глаза. — Да, всё правда нормально, — попытался возразить Чанёль. — Идиот, — себе под нос буркнул Дио, чтобы никто не услышал. — Знаю. Как насчёт того, чтобы угостить тебя ужином? — хлопнул в ладоши официант и, резко опомнившись, повернулся к Кёнсу, но с менее радостным выражением лица. — И твоего парня конечно же тоже! Вылупившись, словно баран на новые ворота, Дио раздумывал, что ответить на это. — В общем-то, мы не против, — обезаруживающе улыбнулся Чанёль, вконец растаяв. — Отлично, — облегченно выдохнул он. — Тогда, — глянув на часы, — я уже скоро заканчиваю, через пятнадцать минут. Тогда и пойдём? — Будем ждать. — И с каких пор я твой парень? — спросил Кёнсу, как только официант скрылся из поля зрения. — Я ему всё объясню, когда мы пойдём ужинать, — мурлыкнул, словно кот нализавшийся валерьянки, Ёль. Через двадцать минут троица уже подходила к уличному кафе. Заняв столик, парни заказали себе по удону и стали ждать. — Мне правда очень жаль, что так вышло… — в который раз, извинился парень. — Я в который раз повторяю — всё нормально, — отмахнулся Чанёль и протянул руку. — Я Пак Чанёль. — А. Меня зовут Бён Бэкхён, — улыбнулся парень и пожал протянутую ему руку. — А вот это, — кивнув на сидящего рядом. — Мой друг. До Кёнсу. — Привет, — кивнул Дио. — Друг? — переспросил Бэк и облегчённо выдохнул. — А я думал, что вы… — Да как такое возможно! Мы хорошие друзья! — сказал громче положенного огонёк и закинул руку на плечо Кёнсу. Увлечённо разговаривая и поедая удон, время летело незаметно, однако уже темнело. — А ещё у нас учитель веселый. Постоянно трясется, словно телефон, когда вибрирует, — утирая слезы, говорил Ёль. — Хочу это увидеть! — поддержал его Бэкхён. Резко помрачнев, Кёнсу смотрел вперёд, на пару идущую за ручку. Заметив перемены в настроении друга, огонёк спросил: — Дио, ты чего? В ответ было молчание и сломанные пополам приборы, которые парень держал в руках. Словно вернувшись в реальность, Дио дернулся и уставился на парня. — Ничего, — слишком запоздало ответил он. — Что ты там такое увидел? — спросил Бэк и посмотрел в ту сторону, но, не увидя ничего интересного, вновь обернулся к новообретённому другу. — Простите парни, но думаю, мне пора. — вставая из-за стола, Дио не оборачиваясь пошёл домой. Обеспокоенно глядя на парня, парочка сидела уже не в таком хорошем расположении духа. Зайдя в квартиру, Кёнсу заметил, что младшего брата и отца дома всё ещё нет. Пройдя к себе в комнату, он сел на кровать. — Я не позволю тебе разлюбить меня, — насупился Дио, решительно сдвигая брови.