Va faill, Bleidd

- Должно быть, он в двух-трёх милях от въезда в замок, - подумал Геральт, когда в тишине услышал приближающийся звук копыт. Он оставил свои попытки навести порядок во дворе и поднялся на одну из смотровых башен - визитеров он не ждал, а с такой спешкой случайно не забредают в достаточно отдалённые от человеческих жилищ места. С высоты он увидел, что ошибся, это была женщина, а это насторожило ведьмака ещё больше - вот уж от чего добра ждать нельзя, так это от женщин. Он не успел спуститься вниз, как уже услышал отчаянный крик, который умолял о помощи. До этого момента ведьмак и не думал вступать в контакт и уж тем более впускать непрошенного гостя внутрь, доверять кому-то кроме себя было попросту опасно. Однако, когда у твоего порога молят о милосердии, это уже повод хотя бы проверить в чём же дело. Ещё за несколько футов он почувствовал запах крови, резкий и довольно свежий, что заставило его поторопиться. Не могла же без его ведома под стенами крепости образоваться бойня, а значит дело может быть серьёзным, мало ли что водится в окрестных лесах. Каким же было его удивление, когда Геральт увидел беременную девушку - она с трудом слезла с лошади, обхватив руками живот. На льняных штанах виднелись красные пятна, которые заметно расползались с каждой секундой. - Пожалуйста… не оставляй меня в лесу… я… не выдержу… Оценив ситуацию, он принял решение что игнорировать её уже поздно, разворачиваться - подло, оставалось хватать и бежать до ближайшего камина, пока новорожденный не стукнулся головой о брусчатку. Больше времени на раздумья не было, потому пришлось действовать незамедлительно - обомлевшая девушка в руках, с помощью знака загнать коня хотя бы во двор, чёрт с ними, с воротами, и бежать так, будто за тобой гонится бес, когда ты потерял меч. Впервые за всё время пребывания в Каер Морхене он проклинал эти обширные территории перед замком - путанные каменные лестницы, бесконечные подъемы, повороты - всё это по задумке должно было замедлять противников при осаде, однако, на этом плюсы подобной архитектуры закончились. За рекордное время преодолев путь от входных ворот до врат самого замка, ведьмак поблагодарил себя утреннего за то, что оставил почти все двери открытыми, практически влетел в главный зал, к камину ногами сгрёб шкуры чудовищ, которые собирался обработать этой ночью, и сбросил на них свою ношу. Не то чтобы ему часто приходилось принимать роды, но какая-то часть здравого рассудка подсказала - холод, которым веяло от каменных стен и пола, в этом деле явно не помощник, и разжёг огонь в камине. Гостья, тем временем, пришла в себя и с помощью ножа срезала штаны, которые и на тряпки теперь не годились. - Что мне делать? - Просто. Вытащи. Это. Из. Меня. Каждое слово давалось с трудом - тело сводило спазмами всё чаще, что значительно затрудняло выдачу инструкций. Геральту не очень хотелось принимать в этом участие - он надеялся что его добродетель закончится обеспечением крыши над головой и теплом очага, а дальше оно всё как-то само собою пойдёт, но выбирать не приходилось, или он делает что просят, или слушает вопли ещё несколько часов, и в худшем случае копает одну могилку. Её громкий крик эхом расходился по коридорам замка, пока ведьмак с ужасом думал: «Сколько лет на свете живу, сколько чудищ и трупов я перетрогал, но более ужасного зрелища до сих пор не видел». А вытаскивать действительно пришлось «это». Несмотря на скудный опыт общения с младенцами, Геральт имел представление о том, как выглядят новорожденные, и в его фантазии они точно не были похожи на кожаный мешок с отростками. Медальон дёрнулся, он услышал как девушка читает заклинание, подумал уже было тянуться за мечом, но стоял как вкопанный - тельце в его руках начало обретать форму, один за другим в желтоватом свечении появлялись пальцы, нос, рот, веки, ресницы, уши. Вопросы рвались наружу один за другим - и все не в самой цензурной форме, но, должно быть, это магия не давала ему выдавить из себя ни слова. Он догадывался, что это не тот процесс, которому стоило бы мешать. Когда все части тела были на своём месте, она обрезала пуповину ножом, и ребёнок закричал. Ведьмак чуть было не выронил его из рук, но он открыл глаза. Две пары одинаковых глаз уставились друг на друга. Вот тут-то Геральт и сам присел на пол. К такому его жизнь не готовила.