Baby hurted, baby cries

Это... Утро понедельника. Я родился в этот день.

Проснулся я на этот раз не от солнышка или дождя, а от тяжелых шагов.

Это был Макс.

Моя челюсть чертовски болела... О Иисусе, что я ему наговорил то вчера...

Наверно, мне не стоит появляться сегодня у него на глазах, но я голоден.

И мне нужно выбраться "на охоту" в поисках "добычи", но так, что бы главный "тигр" меня не съел сейчас.

Вздыхая, я кое-как поднялся с матраса, и потопал к выходу из моей "берлоги", хрустя, казалось, каждой косточкой своего тела.

А он уже был там.

Взяв всю свою храбрость в руки, я перестал пусто втыкать в сквозное отверстие (вероятно, это глазок) и вышел оттуда, и черт побери, тогда, когда прям возле двери стоял Он.

— Утра. - сказал он бездушно, я кивнул, перематывая моменты вчерашней беседы в голове.

Он посмотрел на меня бездушным и холодным взглядом. Я это почувствовал. Мурашки по коже разнеслись по всему моему телу и я, одернув длиннющий свитер в котором мне еле как разрешили ходить пошел на кухню.

— Шавка, ты не ешь за столом, твоя еда в мыске на полу. -я вздохнул. Деваться было некуда. Я взял вилку и сел на пол, пододвинув к себе "еду". Это было отвратительно, я ел собачий корм! Но выбор у меня разве был? Гадость.

Через минуты две я кое-как поел и пошел к себе в подвал, раз указаний мне не было я был свободен, ведь так? По крайней мере я надеюсь и хочу так думать.

Мы встретились с ним в коридоре вниз по лестнице, когда я пошел все же попить. Я посмотрел на него, а он, в частности, на меня. Огрев меня холодным взглядом Макс оставил меня ошарашеного позади. Я вновь спустился в подвал и сел на вшивый матрас, а я, вздохнув, стал грустить и думать о смысле жизни, но не вытерпев и получаса, пошел снова наверх в гостиную, чтобы присесть на диван. Он мягкий и уютный... А мой зад так и хочет чего то теплого и мягкого.

— Слышь, сученыш, ты много возомнил. - сзади послышался голос хозяина, как только сейчас до меня дошло что я сел на его колени, а не кожаный диван...

— Ох, черт, извините, хозяин... - я замялся и стал заливаться краской, вскочив с его колен.

— А что ты тут делаешь, а? Ты на диван хотел? - хитрым голосом спросил Макс, видно, что какой то тут подвох...

— Н нет, я... - не успев договорить, он перебил:

— Заткнись, не хочу тебя слышать, просто свали. - Он смотрел футбол, я вздыхая, отошел и сел на холодную плитку, грустно опустив голову, начал тихо плакать. Я подумал, неужели ему настолько все равно на меня? Ох... Я так замерз.... Я вспомнил что в ванной есть горячая вода. Можно пойти туда и принять ванную с пузырьками. Там замок, поэтому он меня не вынесет оттуда и не навредит. Я просто буду сидеть в ванной, с пузырьками, в тишине, со своими мыслями...

Так я и сделал, залез в ванную и погрузился в мысли. Что я не так делаю? Что ему не нравится? Этого я не знал, но он был не доволен во мне. Самое страшное, что я боюсь, что мне найдут замену.... И он меня просто забьет.... И я так и не встречусь с моей защитой, который..... Который просто может забрать меня... И взять под крыло опеки.... Может? Мне заболеть? Что бы он заволновался, позаботился обо мне. Хотя.... Ему будет все равно.... Я сидел и не замечал его стуки в дверь с криками "Скотина, открой" я погрузился в ванную с пузырьками и прикрыл глазки.

Мне было тепло и хорошо физически, но только не морально. Стуки стали сначала громче, а потом резко прекратились. Мне стало еще страшнее, мое сердце довольно часто билось неровно, прерывисто, и так скоро тахикардию заработать можно.... Я начал вспоминать все функции и формулы из математики и физики, которую я в детдоме очень любил.

Е=mc².... Сила.

Я любил эти предметы очень сильно, но, к сожалению, в языке я не силен. Макс снова тяжело ступал по плитке или паркету, туда сюда, но я заметил, что он очень любит классику. Дом в стиле 20-х годов прошлого столетия Америки, на книжных полках Пушкин, Достоевский, Диккенс, Шевченко, Кэррол, Лондон и другие классики литературы. И все они старые, с закладками, видно, что часто их читает, а некоторые, скорее всего и закончил раз пять....

Я пытался таким образом отвлечься от плохих мыслей, что бы не знать, что Макс делает за дверями. Но я знал одно. Когда я выйду-мне будет очень плохо. Я посмотрел на свой свитер и решил его замочить в ванной, в которой сейчас сижу, давая себе слово, пока я не отстираю от старого свитера пятнышки-я не выйду отсюда. Но свет погас. Он выключил свет и я оставался без него. Он отошел? Я не знаю. Я не слышал шагов. Бессвязные мысли в моей голове, неизвестные слова которые я где то слышал, речь немца с англичанином. Что? Что черт возьми творится у меня в голове. Все что угодно, включая последние серии тома и Ддерри которые я любил смотреть, но не то, что менч прикончат. Только не эти мысли. Я знаю, он там стоит, верно? У меня началась паническая атака. Но он меня даже не трогал. Он просто стоял там, за дверью. Просто за дверью.

Свитер был чистый через пятнадцать минут.

Что же... Жизнь, ты играешь со мной злую шутку. Ладно. Мне пришлось выйти абсолютно голым, к сожалению. Моя паранойя, оказалось, была не просто так, он стоял все это время под дверью.

Мои ноги предательски задрожали и я покраснел, прикрывшись руками и мокрым свитером. Макс не говорил со мной... Не проронил не слова. За что так? Ладно. Он даже пропустил меня чтобы я ушел... Видно, я правда обидел его.

Я вернулся в гостиную и взял из своей полочки, как мне сказал хозяин, чистую одежду. Тут было ее совсем мало, но она была первая по счету, и труда не составило хотя бы достать эту одежду. Я надел чью то старую кофту с длинным рукавом, трусы и штанишки. Хозяин снова все это время пристально смотрел на меня, пока я одевался... Это действительно напрягает, поэтому мне пришлось просто сесть у его ноги, обнимая, и тоже не говоря совсем. Он просто стоял, не отходил и не отталкивал, но и не трепал еще по мокрым волосам, как любил это делать. Что если он действительно забудет меня? Мне не очень хочется думать про это, я посмотрел на вазу с цветами. Они были настоящие... Откуда тут цветы?? Я не знал что Макс их любит, если честно. Белые лепестки так и искрились влагой, каждая их жилка была видна на солнышке. С них прям и сочится жизнь и удовлетвореность... Но не с моего дряблого тела. Я был весь в синяках, покусах (да, хозяин любил кусать меня), ссадинах и ранах. Бледный, худой. Мне самому противно от своего тела, и только мои волосы связывали меня с моей мамой, ведь она тоже была рыжая, я это помню и знаю.

А что если мой братик тоже рыженький?... Ох черт, Мартин... Я снова вспомнил про него, эта мысль ударила мне в голову просто стрелой, пробив там, наверно, сквозную дыру. Так же, он смешался с мыслями про Макса.

А что если найдет замену? Убьет... Или выбросит.... Как щенка... Прикрыв глаза он наклонился ко мне, я открыл глаза и посмотрел на него. Нет, не на меня.... На шнурку, который я развязал, мечтая увидеть его глаза. Стоп, о чем я думаю? Это полный бред.... Я отполз от его ноги, а он фыркнул, смотря на меня. Я не знаю что это значит, я не знаю, сколько мы смотрели друг на друга, но мои губы были искусаны и в крови... А это лишь за этот день. Он просто наклонился ко мне, снова, облизнув капельку крови и снова отстранился. Он ушел из комнаты, оставляя меня одного. С мыслями. С которыми меня лучше не оставлять никогда. Иначе я просто сойду с ума. Но он никогда видимо не узнает что у меня на душе, что у меня в голове, что за мысли. А ему это нужно? Думаю нет. И смысл если он меня выбросит как щенка, я и так уже брошеный. Брошеный им же.

Я грустно вздохнул и подошел к тому самому цветку. Розы... Белые. Я хотел было взять одну веточку, но укололся об шипы. С моего пальца пошло красное вещество, а я ойкнул и стал смотреть на нее как придурок. Она медленно, неспеша, стекала по моей коже, заполняя собой все порожки отпечатка пальца. Я слизнул кровь, она соленая, но это не для кого не новость. Я посмотрел на рядом лежащие ножницы: это выглядело, так, будто хозяин старался подрезать цветочки, но отвлекся, и оставил это дело замершим в воздухе. Я взял их... И провел продольный разрез по коже запястья.

Больно? Да. Зачем я это делаю? Я не знаю. Я даже понять не мог что я делал это, резался. Я настолько уже устал быть игрушкой этого садиста, я устал быть сиротой, я устал бояться, я устал быть никем для общества.

Я обернулся и увидел диван. Я подошел к нему и сел туда, даже лег, я смотрел как кровь из вены медленно стекает вниз, плавно, не спеша. Ей некуда торопится. Как и мне. Я прикрыл глаза, я был расслабленный, мои губы расплылись в довольной улыбке. Силы начинали медленно покидать меня. Или же мне казалось.... Это было не важно. Главное, что мне было сейчас хорошо. Я не чувствовал боли, я был спокоен и расслаблен. Я ничего не боялся, ни смерти, ни хозяина. Хотя эти две вещи не особо и отличались. Какая разница, умереть от суицида, или от его пистолета?.... Да, я нашел у него пистолет... Когда убирался в доме.... Я ненавижу этот дом, я ненавижу хозяина, и я ненавижу себя за то, что не погиб тогда вместе с родителями. Дальше я не помню ничего. Крамешная пелена перед моими глазами полностью укрыла меня своим мраком.