Мысли

— Круцио!       Он падает, пронзённый резкой и всепоглощающей болью. Люциус кричит, извиваясь на холодном полу. Он множество раз испытывал на себе второе Непростительное, но привыкнуть или научиться абстрагироваться так и не смог. К обычным пыткам можно привыкнуть, можно перестать чувствовать боль или отвлечься, погрузившись в подобие комы. От Круциатуса спрятаться нельзя. Боль проникает в каждую клеточку тела, впивается ядовитыми крючками в разум, разрывая его на части и не позволяя потерять сознание. И вокруг только боль, боль, боль, боль…       Агония прекращается также внезапно, как и началась. Тяжело дыша, Малфой поднимает мутные глаза на Лорда, с надменностью и холодным интересом наблюдающего за его попытками подняться. Получается только с четвёртого раза. — Ты меня подвёл, Люциус. И заслужил это. Ещё один провал будет стоить тебе жизни, — равнодушно бросает змееликий, крутя в паучьих пальцах палочку. — Да, мой Лорд, — с трудом хрипит мужчина, мечтая покинуть некогда свой кабинет. — Свободен, — небрежный взмах рукой, означающий, что он может идти.       Люциус кланяется и спешит уйти, пока у Лорда не случился приступ слепой неконтролируемой ярости и безумия, превратив его в кровожадного маньяка.       За дверью стояла бледная Нарцисса, сжимавшая в руках склянку с тёмным содержимым. — Драко уже здесь. Вечером он примет Метку, — прошептала женщина, протягивая мужу зелье. — Уже? Ох, Мерлин… — обречённо выдохнул Люциус, залпом глотая кисло-горькую жидкость. — Мне пора. Иди отдыхай, — она нежно целует его в щёку, улыбается и гладит по лицу. — Увидимся вечером, — сиплым голосом отвечает мужчина, провожая уходящую жену печальным взглядом.       Устало потерев ноющие виски, Малфой направился в спальню, с отвращением и страхом вспоминая произошедшее минуту назад и надеясь, что Волдеморт не заставит Драко пытать или убивать в доказательство преданности. Сейчас этому садисту могло прийти в голову что угодно. Раньше он был совсем другим. Другие идеи, цели, другое отношение к последователям. Тогда они ещё были последователями, а не слугами.       Разувшись и сняв мантию, Люциус без сил повалился на кровать, прикрывая глаза. В голове всплыл образ красивого молодого мужчины, которым был когда-то Волдеморт. Никакого безумия и жестокости, никакой кровожадности. При первой встрече молодой Малфой был очарован харизматичным магом с лукавыми тёмными глазами. Разговаривать с ним, слушать его низкий чарующий голос было сплошным удовольствием. Он мог поддержать беседу на любую тему, никогда не повышал голос, обходил неприятные для собеседника темы, словно читал мысли. С конкурентами или несогласными он был жёстким, мог заставить замолчать, лишь взглянув на них. Но обычно это не требовалось. Волдеморт умел убеждать, приводить нужные аргументы, заставляющие людей соглашаться с ним и делать то, что хотел он. Люциус восхищался им и трепетал, наблюдая за его работой. Вскоре пришло осознание, что он влюбился в Лорда. И тот явно знал о чувствах юноши, иногда говоря двусмысленные вещи, прикасаясь или бросая такие взгляды, что юного Малфоя бросало в жар. Но ничего более не было. Его отец, Абраксас, был хорошим другом Волдеморта, а сам мужчина, похоже, предпочитал более опытных и взрослых партнёров. По крайней мере, так думал Люциус. Что не мешало ему ласкать себя, представляя горящие похотью бордовые глаза, жадные губы, горячие сильные руки.       Приятные воспоминания прервал возникший в голове образ сумасшедшего чудовища, желающего уничтожить половину магов Британии. Поразительно, насколько Волдеморт изменился. Ещё перед своим поражением в доме Поттеров его рассудок помутился и он терял своё обаяние и ум, менял отношение к соратникам и цели. Страх Лорда перед смертью и безумие заставили его поверить в подслушанное Северусом пророчество и пойти убивать годовалого ребёнка. Тогда он исчез. Почти все Пожиратели были этому рады. Но потом, спустя тринадцать спокойных и счастливых лет, он вернулся. И стал ещё безумней, превратившись в уродливого беспощадного тирана. От мужчины, за которым следовали многие чистокровные, в которого был влюблён Люциус, не осталось ничего.       От тяжёлых мыслей, стальным обручем сжимающих сердце, отвлёк зуд на левом предплечье, означавший, что Лорд желает его видеть. Вздохнув, Люциус поднялся и магией привёл себя в порядок. Направляясь на планёрку, он почувствовал, как душу оплетает страх и отвращение, ставшие привычными. Он был готов отдать многое, лишь бы никогда больше не видеть мертвенно-бледного змеиного лица с красными мрачными глазами, не слышать жуткий шипящий голос.       Но спасенья от могущественного монстра не было. Не для него. Оставалось лишь пытаться облегчить участь сына, которого ожидало пожизненное рабство.       И надеяться, что мальчишке Поттеру всё же удастся победить.