Ночной зверь

1524 год Все казалось таким явным, но эти двое изменили мою жизнь, перевернув ее с ног на голову. Камила всегда старалась оградить меня от общения с ними, но все было напрасно. Каждая частичка моего тела желала их прикосновений. Я верил в существование прошлых жизней, так и поверил в нашу с ними былую связь. Вот только меня всегда смущал один факт: если мы предопределены судьбой заранее, то почему эта самая судьба дала мне сразу двух мужчин? И почему именно мужчин? Сила росла постоянно, и порой я уже не мог ее контролировать. Даже лежа в своей постели я чувствовал, что все мое тело скручивало болезненными судорогами. Оставаться одному было страшно. Какое-то неприятное ощущение чужого присутствия в моей комнате преследовало меня, будто кто-то внимательно за мной наблюдал. Жечь свечи попусту было затратно, да и я не видел обоснований своим страхам. Может быть, конечно, сказались события, произошедшие со мной не так давно. Вначале этот неизвестный просто чувствовался где-то рядом. Я ощущал его, как наблюдателя. Но чуть позже что-то изменилось. Я начал видеть тень, бродящую возле моей постели. Это продолжалось не долго. Потом стало еще хуже. Когда я свернулся в позе эмбриона, пытаясь переждать боль, я ощутил, как мои волосы кто-то гладит. Боль разрывала мое тело, но я не мог закричать. Я не мог напугать Мэги, которая спала в соседней комнате. Поэтому, зажав одеяло зубами, я выгибался от боли. Слезы отчаянья текли по моим щекам, а в следующую секунду я ощутил, что ко мне кто-то наклонился и вытер слезинку с моей щеки. Я задрожал от страха, но из-за боли сделать ничего не мог. На следующую ночь все было еще хуже. Неизвестный... поцеловал меня. Резко подскочив на постели, я заставил тень отойти от меня к противоположной стене. — Кто ты? — медленно протянул я. Но тень молчала, только медленно растворилась в темноте комнаты. Вампир заметил изменения первым. Вильям подошел ко мне вплотную, когда в доме Камилы я встал у окна. Положив свою руку мне на плечо, молодой мужчина заговорил: — Если что-то тебя беспокоит, ты поделись со мной. Я всегда на твоей стороне. — А что, если я попрошу вас исчезнуть из моей жизни? Развернувшись, я посмотрел в его глаза. Да, может кто-то назовет меня глупым мальчишкой, но я хочу остаться собой настоящим, а не следовать за призраками прошлого. Хочу начать что-то другое и не повторять всех тех ошибок, что совершил когда-то, пусть я о них и не помню. — Я не смогу этого сделать. Пойми, ты часть моей души. Ты — тот, ради кого я готов пойти против всего мира, и даже если ты будешь против — я никогда не отступлюсь. И если нужно, то применю силы, но ты будешь моим. Вильям мгновенно сократил небольшое расстояние между нами, и, схватив меня за руку, сжал ее. Вся злоба, накопленная мной за все это время, готова была вырваться наружу. Но вмешалась Камила: девушка встала между мной и вампиром. — Ты не должен на него напирать, Вильям! Он всего лишь ребенок, а ты заставляешь его принять серьезное решение. Так нельзя, — девушка скрестила руки на груди, показывая тем самым, что тоже готова бороться за меня. — Не забывайся. Он мой. Был и всегда остается моим, — рыча, молвит этот вампирский мужлан. — А кто тебе сказал, что я вообще захочу быть с вами? Запомни, с этого момента ни ты, ни волк мне не указ. Я как любил Камилу, так и буду любить. Разлучит нас только смерть. В этот момент я не отдавал отчета сказанным мной словам. Вампир сильно разозлился и разнес весь дом, но Камила говорит, что я молодец и я ей верю. Ведь я не прогнулся, не сломался перед ним. Я сказал свое веское слово. После этого девушка переехала жить ко мне. Иногда мне кажется, что мы живем в небольшой деревушке, а не в некрупном городишке. Люди здесь такие же, как в деревне: озлобленные и уставшие. Жизнь в нашем городке сильно поменялось после смерти моего отца. В город пришли страшные люди. Инквизиция рыскала то тут, то там, и я боялся, что в любой момент сорвусь и этим наврежу еще и моей сестренке. Но оказалось, что жизнь уже предопределена с самого начала. И, как бы я сейчас не спешил домой, предчувствуя беду, все было напросто. Окровавленное тело сестры я обнаружил на пороге дома. В этот момент весь мир рухнул, унося с собой остатки моей былой жизни. На ватных ногах я подошел к девочке, и, упав на колени, зарыдал. -М-э-ги… Мэги, нет… Ааа… Нет… Я не… Я не делал этого… Мэги, открой глаза! Умоляю тебя. — Рин, Рин, — из ее рта хлынула кровь. —Прости меня. — Нет, я прошу, ничего не говори. Я тебя умоляю. Просто молчи. А я попытаюсь вылечить твои раны. — Поздно, я чувствую, как смерть обнимает меня. Прости, я не сумела защитить… Камилу забрали инквизиторы. — Это не важно. Просто не закрывай глаза. По моим щекам текли слезы. Я захлебывался, старался успокоить себя, но в такой ситуации нельзя было сохранить спокойствие. Мэги провела рукой по моей щеке, и я понимал, что сам виноват в ее смерти. Когда-то, не так давно, меня спросили о Камиле. Я ничего не сказал, соврав, что давно ее не видел, но эти люди мне не поверили. Они решили, что именно девушка убила моего отца, и пришли за ней в мой дом. И убили сестру. — Я люблю тебя, — прошептали ее губы, покрытые кровью, и жизнь для нее завершилась. — Боже… За что мне это? Ну за что?.. Сэникс. Тело медленно растворилось в воздухе. Да, понимаю, что мы встретимся в следующем ее перерождение, но сейчас боль была слишком сильна. Я должен отомстим им. Они должны ощутить ту самую боль, что чувствовал я. Они умрут. Сжав от злости кулаки, я превратился в кота. В этот раз я не контролировал свои способности и точно знал, куда идти. Мое тело само несло меня к Камиле. Я уничтожу их. Уничтожу их всех. Грязные людишки, они не знают, с кем связались. Темный лес окружил меня, но это не было проблемой. Чем дольше я бежал, тем яснее до моих ушей доносился дикий вопль любимой и запах горелого. «Я не успел». — Эти слова были последней мыслью в моей голове. Я выбежал на большую поляну, превратившись в человека. Там было много народу, практически все. Моя любимая горела на костре, а люди кричали: — Гори ведьма. — Умри ведьма. Столь мерзкие слова не могли оставить меня равнодушным. Лицо девушки было искажено от дикой боли. Я видел, как ее кожа начала гореть; она медленно плавилась, как воск. Девушка кричала, уже охрипнув от дичайшей боли. Все мое тело дернулось вперед, готовое нападать. - Эксонтэлус, — я махнул рукой и пошел дождь. Усиленный магией, он почти мгновенно погасил костер. . Люди обернувшись, посмотрели в мою сторону. В их глазах я видел вначале удивление, а после — лишь тьму, что сейчас готова была обрушиться на меня. Но это было совсем не важно. Я не боялся умереть. — Схватить его! — Закричал тот, что стоял в первых рядах. Видимо он был главным. Он не знал, с кем связался. Не знал, что такое — быть озлобленным колдуном. — Ролипридус хморук. Я пошел вперед. Люди замерли, испугавшись. Они медленно поворачивались ко мне, пока я шел. Уже дойдя до костра, я повернулся к людям. Видеть их лица было невыносимо, но смерть от заклинания была бы для них освобождением. Я сделаю все хуже, чем должно быть. — Ролипридус хморук, — снова повторил я черное заклинание. — Слушайте мой голос! Я приказываю вам почувствовать боль Камилы и боль Мэги. У вас никогда не будет детей, внуков и правнуков. Ваши души не успокоятся, вы все умрете самой страшной смертью. Я приказываю вам начать саморазрушение. Люди разбежались с криками, спасая свои тела. Я медленно поднялся на кострище, не боясь провалиться. Голова девушки была опущена, а тело повисло на веревках, которые еще только начали обгорать. Сейчас она была черна и представляла собой ужасную картину. Отвязав ее тело, я попытался удержаться на ногах, но не смог. Мы рухнули. Камила безжизненно упала на мою грудь. Поднявшись на ноги, я стащил ее на землю. От ее волос и одежды почти ничего не осталось, кожа была как уголек. Страшное зрелище, но я не мог оторвать от нее свой взор. — Ри… — Молчи, Камила, — мои слезы упали на то место, где когда-то были щеки. — Это он, Рин, это он предал меня…- она говорила еле слышно, но я смог разобрать ее слова. — Кто он? — Вильям! Я перестала быть ему нужна, как только он получил тебя, — ведьма протянула обожженную руку ко мне. — Мой маленький мальчи… Она замерла. Ее взгляд остановился, а грудь больше не приподнималась с редким дыханием. — Нет! Камила?! К-а-м-и-л-а-а-а-а… Это Вильям отнял ее и сестренку у меня. Они обе не были виноваты. Это все он. Он предатель. Сейчас я хочу лишь одного — мести. Я убью его. Убью. Заставлю страдать так же, как страдали они. Я убью всех, кто причастен к их смертям. Я всех уничтожу. Гонимый ненавистью я быстро пересек расстояние, что отделяло меня от моего врага. Я постучал в дверь его дома, хотя в это время обычно его нет, но я знал, что сейчас он там. Я ощущал его энергию. Постучал еще раз. Медленные шаги затихли. Он начал открывать замок и сразу же получил мощный удар молнии в грудь. Вампир отлетел к стене, снеся пару полок. Я прошел внутрь, закрыв за собой дверь. — Элирцио, — произношу я, блокируя дверь. Дверь заблокирована. Никто не выйдет и не войдет, пока я не разрешу, а я не разрешу, пока не убью его. Пока полностью не буду удовлетворен своей местью. Мужчина поднялся на ноги, тряхнув головой. Вампир явно не понимал, что случилось. Не понимал или притворялся, почему я к нему пришел. — Ты что делаешь? Что на тебя нашло? — Сейчас узнаешь, что я делаю! — я поднял руку. Оружие моего противника подлетело вверх. Еще взмах, и оно полетело в вампира. — Паранет . Я отпрыгнул в сторону, зажмурив глаза, потому, что знал — заклинание будет мощным. Яркая вспышка осветила все вокруг. Я побежал в соседнюю комнату, где и был прижат к стене мощным толчком. Не думал я, что он так быстро все поймет. — С ума сошел, котеночек? — я укусил его руку и он отпустил меня. Взмахнув рукой, я заставил его отлететь, снеся диван. — Да что с тобой? — Митару. Новый взмах руки, и оторвавшиеся от стены доски полетели в него. Я чувствовал, как слезы обжигают мои щеки. Внутри все колотится. Ненависть медленно исчезает, заставляя меня сожалеть: ведь я не смогу. Не смогу убить его. Любовь к этому существу слишком сильна, но и ненависть тоже. Он причинил боль родным мне людям, значит тоже должен страдать. — Лукирго, — полетели белые шары; два из шести достигли цели, остальные пробили стену. — Панкуто… Эфитбо. Я использовал весь свой арсенал: разные виды энергий, вспышки и взрывы. За этими своими манипуляциями я потерял его из виду. Пройдя в другую комнату, я начал оглядываться по сторонам. В этом помещении стояла дымка, стены и пол были как после бомбежки. В этот момент я получил сильный удар спину и Вильям заломил мне руки за спину. — Лучше бы ты был таким в постели, мой дорогой. Что на тебя нашло, я не знаю, но я люблю такие игры. Секс после драки — самый сладкий. Он попытался удержать меня, но во мне кипел гнев, а значит — сила выросла, я и без заклятия смогу сделать многое. Вильям отлетел, пробив соседнюю стену. Правая сторона его груди была насквозь пробита и из раны бежала кровь. Я поднялся на ноги, вокруг меня закружились разные предметы. На улице прогремел взрыв, сверкнула молния и дом задрожал от землетрясения. — Ненавижу тебя. Мортус… Но договорить мне было не суждено. Вампир, не боясь умереть, прижал меня к себе и впился в мои губы своими. Я чувствовал его кровь во рту, на руках. Сердце замирало от одной мысли, что я не смогу остановиться. Прижав руки к его груди, заглядываю в его глаза. Он был спокоен, а в глазах была отстраненность. Видимо, он все понял. Понял причину моего появления тут. -Мортус. Вильям отлетел на большое расстояние и пробил окно своей спиной. Осколки осыпались вниз. Все же он не вылетел наружу. Вампир просто повис. Стекла насквозь прорезали его руки и грудь, немного даже ранили лицо. Мужчина не шевелился. Он просто безмолвно смотрел на меня остановившимся взглядом, будто ждал моих действий. Его кровь струйкой стекала вниз. Я подошел к нему практически вплотную. — Заклинание кончится на рассвете, — пробормотал я. — Я верил тебе, а ты предал. Никогда не прощу. Я повторю это столько раз, сколько ты попросишь о прощении! Я всегда буду тебя ненавидеть! И если мне нужно умереть, чтобы ты страдал… то я умру не задумываясь, лишь бы причинить тебе самую сильную боль.