Ты тоже используешь меня?

Максим даже никогда и не думал, что будет встречать новый год со Стёпой. Вообще Макс злился на него и не понимал, что произошло на корпоративе. Точнее, было ясно, что Стёпа поцеловал его, но вот только зачем? Получить ответ ночью так и не вышло, Макс вытолкал начальника в холл и попытался поговорить, хотя, это было абсолютно бесполезно. Стёпа его не слушал и вновь потянулся за поцелуем. — Успокойся, — Максим резко встряхнул его. — Слышишь меня? Понимаешь? Стёпа неуверенно кивнул. — Что за фигню ты творишь? — но ответа по-прежнему не было. Максим понял, что в этом нет никакого смысла, поэтому усадил Стёпу, а сам вызвал такси. Машина приехала меньше, чем через десять минут, и Макс, забрав вещи, принялся заталкивать внутрь Стёпу, который не хотел никуда ехать. Когда водитель спросил адрес, Максим ненадолго задумался и всё же назвал свой. Он надеялся, что потом не будет жалеть. Дома Максим уложил Стёпу спать прямо в одежде, раздевать его совершенно не хотелось. И ему было интересно, как отреагирует наутро начальник, когда увидит, насколько сильно измялся его любимый костюм. Стёпа вырубился практически сразу, стоило ему упасть на диван, Максим принёс ему подушку и одеяло, укрыл и оставил. Он и сам заснул довольно быстро и спокойно, почему-то сейчас его не особо волновало то, что совсем недавно произошло на корпоративе. А утром не хотелось вставать, Максим просыпался и засыпал несколько раз, в итоге он провалялся в постели до обеда. Стёпа проснулся немного раньше и не сразу узнал квартиру, где раньше был всего однажды. Он поднялся и осмотрелся, подошёл к спальне и прислушался — тихо. Наверное, Максим ещё спал, Стёпа быстро зашёл в ванну и вскоре опять вернулся на диван, повернулся лицом к спинке и укрылся одеялом с головой. Он решил напрячь память и попытаться вспомнить, что было вчера. И лучше бы не вспоминал. Что именно он наговорил, успело стереться, а вот действия свои Стёпа помнил хорошо. Что же он наделал? Ладно ещё если бы он просто поцеловал Максима, но это случилось при всём офисе. И теперь все, наверное, будут говорить об этом. А что если и до отца дойдёт? Тогда его быстро женят на какой-нибудь богатой наследнице, чтобы защитить репутацию семьи. Как же Стёпа ненавидел это всё! Он не особо любил свою семью, но притом нравилось пользоваться всем тем, что она ему давала. А вот выполнять их условия в его планы никогда не входило. Стёпа понимал, что это эгоистично, но позволять кому-то распоряжаться своей жизнью он не собирался. Хотя, он старался стать самостоятельным человеком. Ведь жил он на свои деньги, правда машину и квартиру ему купил отец… Про ориентацию сына он ничего не знал, поэтому не понимал настоящую причину того, почему сын так упорно отказывается от брака. И даже на самой красивой девушке жениться не хотел. А если он узнает в чём дело, то точно несдобровать. Наследства его, конечно, вряд ли лишат, уж лучше пускай достанется сыну-гею, чем кому-то постороннему. Но обременять себя браком Стёпа не хотел, даже если он и будет просто по расчёту. — Спишь? — Максим вышел из спальни. Стёпа не знал, нужно ли оборачиваться. Бывший друг прошёл мимо, включил на кухне чайник и закрылся в ванной. Вышел он минут через пять. — Вставай, я знаю, что ты не спишь, — вновь прошёл около него. — Или совесть теперь мучает? — И из-за чего ей меня мучить? — Стёпа всё же поднялся. — Это просто поцелуй. Постарался, чтобы его голос звучал как можно равнодушней. — Ага, перед всеми, — налил чай и уселся за стол. — Скажем шутка, и всё забудут, — но сам слабо верил в это. — Просто скажу, что когда ты напиваешься, начинаешь ко всем приставать, — этот случай начал волновать лишь сейчас. — Вот только что делать с твоими словами? Стёпа похолодел, он же не признался в какой-нибудь любви? Он не мог детально вспомнить, но знал, что они с Максимом успели поругаться. — Ты сказал, что из-за меня у тебя куча проблем, и поэтому я бешу тебя, — Максим бросил взгляд на до сих пор сидевшего на диване Стёпу. — И всего-то? — он не понимал, из-за чего тут паниковать. — Но звучало это так, словно ты ненавидишь меня, потому что любишь, — заметил Максим. — Не обращай внимания, просто мысли вслух. — Ладно, мне пора, — всё же поднялся и ужаснулся, что стало с его брюками и рубашкой? — Ага, — Максим кивнул, — увидимся в следующем году.

***

Но встретились они раньше. Максим сам позвонил в начале одиннадцатого, было ужасно скучно, и он не хотел встречать новый год в полном одиночестве. И это был первый раз, когда он не уезжал домой на праздники. Но сейчас он вообще не хотел появляться там. Стёпа приехал почти в двенадцать с несколькими полными пакетами. — Думал, не успею, — протянул их Максиму. — И почему все закупаются перед самым новым годом? Забрал пакеты и начал всё быстро расставлять на стол. До нового года оставалось меньше пятнадцати минут. — Зачем столько еды? — поинтересовался, когда Стёпа вымыл руки и зашел на кухню. — Поставь в микроволновку. — Ну, я не знал, что ты любишь… — И поэтому скупил весь магазин? — усмехнулся, ведь это так похоже на отношения какой-то пары. — Что такое? — Стёпа с подозрением посмотрел. Макс лишь покачал головой и продолжил накрывать на стол. Успели они впритык, когда до нового года оставалось две минуты, плюхнулись на диван и разлили шампанское. — Не люблю его, — Стёпа бросил взгляд на бокал. — Я тоже, — встретились взглядами и улыбнулись. Несмотря на то, что утро выдалось тяжёлым, сейчас настроение было хорошим. Когда часы пробили полночь, Максим вновь посмотрел на Стёпу, спрашивая, что теперь? Ответ был один — они перебрались за стол, неожиданно понимая, что ужасно голодны. Но и это не заняло много времени. Вообще новый год странная вещь, кажется чем-то особенным, но чем заняться всё равно не знаешь. Вроде не хочется в очередной раз просто сидеть за компьютером, но и других дел нет. — Кстати, а почему ты не поехал домой? — да и говорить в принципе было не о чем. — Не хочу там появляться, они все слишком давят на меня, — Макс не особо хотел в очередной раз поднимать эту тему. — А ты почему не с семьей? — Стараюсь видеться с ними как можно реже, — да и думать тоже. — Куча посторонних людей, все меряются своим богатством и властью — и так каждый праздник. А ещё своих детей рассматривают лишь как товар, не хочу в очередной раз слушать о том, что все богатые наследницы уже вышла замуж, и такими темпами мне никого не достанется. Мерзко это всё. — Ты не рассказывал своим родителям о том, что гей? — Максим почему-то был уверен, что у Стёпы хорошая семья. — Нет конечно, если они узнают, то точно быстро устроят мне свадьбу, — этого Стёпа боялся, боялся потерять свободу, которая у него как будто была. Однако это лишь иллюзия. Он зависим от родителей и не может жить без их денег и связей. Он только думает, что самостоятелен, но на самом деле у отца власти над ним куда больше. И когда родителей достанет поведение сына, и они поставят его перед фактом, что Степан женится, он просто, без лишних слов, сделает это. Как всегда. — Слушай, — неожиданно пришло в голову Стёпе, — а что, если ты скажешь своей семье, что ты гей? Может тогда они перестанут настаивать на свадьбе? — Ага, но вначале они меня убьют, — горько усмехнулся. — А что ещё хуже начнут промывать мозги, что грех и всё такое. Нет уж, спасибо. Настроение начинало портиться, и Макс начал думать о том, что нужно как-то спасать обстановку. Это явно не то, о чём нужно говорить на новый год. И тут ему в голову пришла просто безумная, как ему казалось, идея. — Пошли на горку в соседний двор? — с энтузиазмом посмотрел на Стёпу. — Тебе что, десять лет? — хмыкнул и вновь налил себе такое нелюбимое шампанское. — А тебе что ли сто? — состроил недовольное лицо. — Хотя, я почти прав. — Да иди ты, — пнул под столом. — Пошли, короче. Но из-за стола подниматься не собирался. Максим уже был в коридоре, а Стёпа жевал оливье, которое тоже не особо любил. — Так я один иду? — заглянул. — Или всё же вместе? Стёпа запил салат шампанским и поднялся. Вообще это, наверное, не такая плохая идея. Всё равно заняться больше нечем. Какой же новый год, всё-таки, скучный праздник. Поднялся и тоже вышел в прихожую, где Максим рылся в шкафу в поисках шарфов и перчаток. — Вместе, — кивнул Стёпа, а Макс повязал ему на шею самый тёплый шарф. И почему-то стало так хорошо.