За кадром сериала

      Как приятно поработать над новой машиной, после ремонтных работ и хорошего обеда. Никто не отвлекает, никто не жалуется, а желудок не урчит, что ещё мне, Мастеру-Смурфу надо для счастья? Слышу раздражающий скрежет механизма — да, смазка тут точно не помешает. Пойду к Папе-Смурфу, у него точно есть то, что мне нужно.       Так, лаборатория закрыта, значит Папы-Смурфа нет. Но что это, записка? Обычно Папа-Смурф говорит всей Деревне, что собирается куда-то уходить, неужели возникло что-то очень срочное?       Подхожу ближе, это писал не Папа-Смурф, у него другой почерк, более мелкий, а тут размашистый:

Прощание с Деревней.

Смурфу-творцу нужна красота и гармония, Но хрупки они в мире сумбурного трения. Сегодня уходим мы, Поэт и Художник, Чтобы наша жизнь не напоминала подорожник! До свидания смурфы и по нам не скучайте! Мы уходим навсегда и далеко, Где вдохновение летает свободно и легко. Начертаем мы последнее слово «прощайте»!       Художник и Поэт… СБЕЖАЛИ?! Где же Папа-Смурф?       — Папа-Смурф! Папа-Смурф! — кричу я на всю Деревню.

***

      Как же нам повезло, что у Гаргамеля что руки, что ноги: ничего починить и сделать не может. А вот нам определённо не повезло, оказаться на одном бревне с вдохновившимися Художником и Поэтом.       — Ода Затычке! — начал сочинять Поэт.       — О затычка, уи-уи, я нарисую самую лучшую затычку спасительницу! — начал в спешке писать очередной «шедевр» Художник.       Тут мы с Силачём переглядываемся и оба понимаем, что нам пришла в голову одна и та же идея: использовать затычку, чтобы заткнуть рот Поэту и использовать верёвку чтобы связать Художника, тогда наше путешествие в Деревню, пройдёт без приключений.       — Силач, ты берёшь на себя Художника, а я Поэта! — шепчу ему на ухо.       — Я тебя понял! — так же тихо ответил Силач и незаметно спрыгнул с бревна, чтобы незаметно подплыть к Художнику.       А я тем временем вырываю затычку из рук Папы-Смурфа и затыкаю Поэту рот, прямо тогда, когда он готовился разразиться многострочной поэмой. А Силач уже скрутил Художника, чтобы тот своим процессом не раскачивал бревно. И под общий смех над горе-творцами мы причаливаем к другому берегу Великого Смурфного озера!