За кадром сериала

      Нет! Я не могу в это поверить! Этого не может быть! В углу стоит та самая корзинка, в которой… Нет я не могу этого вынести. Пискли больше нет! Каждое слово Папы-Смурфа режет слух…

Незадолго до этого…

      — Боюсь, что я ничего не могу сделать, — сказал Папа-Смурф.       — Но, Папа-Смурф, ты же волшебник, ты должен… — Смурфетта была близка к истерике.       — Даже волшебники не властны над смертью, — механически ответил Папа-Смурф.       — Папа-Смурф, ты должен попытаться! Ведь перед Писклёй, мы в неоплатном долгу! — воскликнула Смурфетта.       — Она права! Если бы не Пискля, то, — вступился за Смурфетту Силач.       — То я бы сгорел в том пожаре, — сказал Папа-Смурф, а на его лбу проступил холодный пот, — ладно, я что-нибудь попытаюсь придумать, но ничего не обещаю, — закончил он и взял тельце мышки.       — Прошу тебя Папа-Смурф! — всхлипнула Смурфетта, а затем побежала в свой домик, но даже стены не смогли заглушить её рыдания.       А тем временем Папа-Смурф закрылся в своей лаборатории, и положил труп мыши на стол.       — Для начала, нужно определить причину смерти, если мне повезёт, то мышку удастся вернуть, — начал бубнить себе под нос Папа-Смурф, — посмотрим, что тут у нас.       Несколько часов наблюдения за телом, не смогли отразить причину смерти, которую надеялся выявить Папа-Смурф: проклятие мёртвого сна. Это когда объект, подверженный заклятию впадает в кому, но всем кажется, что он умер, при том проклятие может работать не сразу, а постепенно.       Поскольку маг из рода смурфов не знал, где обитала мышка и в какие норки совала свой нос, то он имел все основания полагать, что она могла бывать и у Гаргамела. А вероятность того, что главный враг Смурфидола попытается приготовить подобное зелье и испытать его на ни в чём не повинной мышке, учитывая способность Гаргамела легко ошибаться, даже следуя формуле, была довольно высока.       Но, увы, как ни старался Папа-Смурф определить причину смерти мышки, тем больше убеждался, что виновата здесь обыкновенная старость.       После того, как Папа-Смурф сварил несколько диагностических зелий, после того как он просмотрел все возможные медицинские и колдовские справочники, рука Папы-Смурфа, словно по волшебству потянулась к запретному тому с тёмной магией, где кроме прочих наичернейших магических тайн содержались сведения по некромантии.       Словно во сне или в трансе Папа-Смурф открыл нужную страницу, там было написано, что для того, чтобы поднять некогда живое существо, нужно в полнолуние закопать тело усопшего на вершине горы, начертать на камнях магические рунны и произнести, жалящие слух, слова заклинания. Но, по счастливой случайности, взгляд Папы-Смурфа упал на предупреждение.       — Великие Смурфы! Нет, я не пойду на это! Это заклинание погубит Смурфетту, оно погубит всю Деревню! — неистово прокричал Папа-Смурф на всю лабораторию.       — Я должен оградить моих маленьких смурфиков от такого, пусть лучше всё будет так как есть, — Папа-Смурф принялся яростно вырывать страницы, где говорилось хоть одно слово о «воскрешении». А в следующую секунду страницы уже пылали в камине, и треск, который они издавали, больше походил на скрежет зубов голодного чудовища.       — Боюсь, что теперь осталось только одно! Я должен сказать Смурфетте, что Пискля ушла из жизни по естественным причинам, — трагично сказал Папа-Смурф и пошёл к Смурфетте, чтобы сообщить убийственную новость и приготовить Писклю в последний путь.