За кадром сериала

      — Нет, не верно! — чуть ли не в бешенстве кричу я.       — Но, мадам Трипли, я стараюсь, я…       — Знаешь за что я тебя презираю, Гаргамель? — спрашиваю я этого бездаря.       — Ну, я… — промямлил он.       — За то, что ты — неудачник!       — Но, позвольте мадам Трипли, я — не неудачник, я просто не очень везучий.       — Это слишком мягко сказано, но я не про это. Быть невезучим по жизни не означает быть неудачником, — поясняю я, — даже невезучий человек однажды может остановиться и подумать: что же он делает не так. Не исключено, что выводы его могут быть ошибочны, людям свойственно ошибаться, однако неудачник не способен даже на это!       — Но я постоянно ищу всё новые и новые способы… — попытался он мне возразить, но мне достаточно нахмуриться, чтобы осадить его и заставить захлопнуться.       — Тогда поясню более популярно! Ты думаешь, что корень твоих проблем лежит где угодно, но только не в тебе. Ты думаешь, что весь мир в целом и эти твои смурфы в частности тебя обидели и должны тебе по гроб жизни. Тебе проще свалить всю вину даже на подвернувшийся не вовремя корень дерева, чем признать собственную недальновидность и неуклюжесть!       — Но я способен, вот послушайте, — сказал он, явно пропустив мои слова мимо ушей, и продолжил игру на флейте. Этот раз чуть лучше, чем предыдущие, ладно сойдёт.       — Достаточно, Гаргамель, продолжай играть именно эту мелодию всю следующую ночь напролёт, и, может быть, Фортуна улыбнётся тебе. А теперь, убирайся из моего дома! — срываюсь я и выпроваживаю его за порог.       — И свой блошиный мешок забери! — вышвыриваю напоследок его кота и захлопываю дверь.       Как же мне надоел Гаргамель, только за два дня успел испортить моё настроение на целый месяц. Ну хоть заплатил прилично, думаю стоит сходить и продать рубин в ближайшую ювелирную лавку. Не люблю я путешествовать в замки, но с людьми иметь дела приятнее, нежели с гоблинами-ростовщиками в лесу.       — Добрый день, мадам, что-нибудь желаете приобрести? — спрашивает меня ювелир, потирая свою козлиную седую бородку.       — Нет, я здесь чтобы продать кое-что, — говорю я и достаю рубин.       — Как интересно, вы позволите, — берёт он рубин и рассматривает его через ювелирную лупу.       — Послушайте, — начал он после минуты рассмотрения, — не хочу показаться пронырливым, но как вы получили эту штуку?       — Это плата, за магические услуги, — говорю я тоном: не стоит вам совать нос в чужие дела.       — В таком случае, я имею обязательство вам сообщить, что ваш кредитор, получил ваши услуги бесплатно!       — А вот с этого момента, прошу поподробнее, — с трудом сдерживаю себя.       — Так вот, этот ваш «рубин» — липа!       — Что?!       — Прошу вас, мадам, не горячитесь, — начал он примирительно размахивать ладонями, — но это правда, это кусок цветного стекла и не более того, — сказал он, всучив мне эту стекляшку обратно.       — В таком случае, у меня есть одно очень важное дело, — говорю я вместо прощания и покидаю лавку.       Дьявол! Этот Гаргамель от души пожалеет, что попытался обмануть меня, мадам Трипли! Он мне всё вернёт, да ещё с процентами!