За несколько дней до этого…
Как приятно видеть, как мои маленькие смурфики чинят плотину, так слаженно и так быстро. Всего через пару дней её можно будет покрасить и всё будет хорошо до следующего планового ремонта. Однако надо посмотреть, как дела у другой группы смурфиков, которая сейчас чинит мост через реку. И тут всё в порядке, даже намёка на неприятности, вроде Гаргамела или внеочередного шторма нет. Даже не помню, когда в последний раз всё получалось хорошо. — Поберегись! — прокричал позади меня Растяпа и уронил связку дров. Я даже отойти не успел: бревно на полной скорости угодило мне по левой ноге! Это было не больно, это было чрезвычайно мучительно. От удара что я почувствовал в первое мгновение я даже характерного хруста сломанной кости или собственного крика не услышал, зато увидел в глазах красноту, свидетельствовавшую о болевом шоке. А потом пришла боль, тупая и пульсирующая. Вокруг меня уже суетились мои маленькие смурфики, а Растяпа бормотал что-то извинительное. Очнулся я уже у себя дома с забинтованной ногой, и возле кровати стояли смурфики, но я ещё не соображал что именно они говорят, как жаль что мне уже не сто пятьдесят лет, когда даже такие травмы воспринимаются не иначе как серьёзный ушиб. — Так, тише мои маленькие смурфики, — прокричал я, унимая этот гомон, — а сейчас я попрошу вас всех выйти, кроме Благоразумника. — Вы слышали Папу-Смурфа, все на выход! Я всегда говорил… — Благоразумник! — кричу я, чтобы он услышал меня сквозь собственную болтовню. — Да, Папа-Смурф, — сказал он извинительным тоном. — Итак, Благоразумник, ты должен сварить мне зелье, позволяющее сращивать кости, а я тебя проинструктирую…***
Хорошо, когда Благоразумник молча делает что должен и внимательно меня слушает, то ему можно доверить приготовление почти любого зелья. Если бы не он, я бы ещё месяц провалялся в ожидании пока срастутся мои кости. Думаю, что мои кости срослись и пора уже снимать гипс!