За кадром сериала

      — Кузнец, Кузнец Смурф! — послышался голос Папы-Смурфа из-за двери. Удивительно, и как так получается, что голос нашего Папы я умудряюсь слышать даже сквозь звон металла в своей кузнице.       — Да, Папа-Смурф, — приветствую я его.       — Я сюда вот по какому поводу зашёл, — Папа-Смурф улыбался во всю ширь своей бороды. — Можно тебя попросить, отлить медаль за смурфо-храбрость?       — Конечно, Папа, — воодушевлюсь я. — Шахтёр недавно раскопал очень смурфный золотой самородок. А кого награждаем?       — Хе-хе, — посмеивается он. — Трусишку награждаем.       — Трусишку?! — удивляюсь я. Насколько я его знаю, Трусишка никогда не лезет на рожон.       Папа-Смурф продолжает улыбаться, как ни в чём не бывало. Может быть это розыгрыш такой? С Хохмача станется: переоденется Папой-Смурфом и будет ходить по всему Смурфидолу, отдавая противоречивые распоряжения. Но против этой гипотезы выступает один единственный довод — голос Папы-Смурфа не узнать невозможно.       — Да, Трусишку, — спокойно отвечает Папа. — Он сегодня на смурфном мосту проявил себя настоящим героем: спас Силача, спас всех нас, всех кто был на мосту!       — Смурфомомент!       Далее ничего из смурфа вон выходящего: достаю самородок, засовываю его в гранитный тигель, помещаю его в печь, раздуваю меха, достаю форму для медальки и заливаю металл, как только золото расплавляется.       — Великолепно, Кузнец! — говорит Папа, как только я достаю медаль из формы. — Просто Смурфиссимо!       — Это точно, — говорю я, срезая с медали лишнее и полируя её до блеска. — Трусишка подобными почестями совсем не избалован.       Медаль смотрится очень красиво, сияет и искрится в отблесках моей печи. Наверное лицо Трусишки будет сиять не менее ярко, когда он её получит.