За кадром сериала

Самоцветы, самоцветы, Прорастайте для невесты! Сапфир — море, океан, Рубин — страсть и ураган! Изумруд даёт лесам сиянье, Гелиодор — света солнечного ласканье! И, конечно же алмаз, Восхищение для глаз! Хрусталь горный реку моет, Турмалин зарю дарует! Силы лавы, силы гор, Выполняйте уговор!       Все присутствующие на свадьбе гномов Питлика и хранительницы Жадеит охнули от восхищения: стены Пещеры самоцветов покрылись россыпью драгоценных узоров, камни росли на стенах, полу и потолке подобно инею на оконном стекле. Только иней может переливаться ледяной синевой, а тут разнообразие красок, а каждый лучик света отражался и преломлялся в причудливых гранях.       — А теперь, добрые смурфы, — объявил жених. — Позвольте нам открыть свадебный бал!       Питлик поклонился своей невесте, и они тут же закружили в очень энергичном танце более похожим на польку. Смурфики этого гномьего танца не знали, но это им не помещало отплясывать. Кто по-отдельности, а кто парой.       Смурфетта, на правах подружки невесты, танцевала с Силачом.       — Знаешь, Силач, — сказала она ему. — Это всё очень смурфно!       — Да, — улыбнулся ей Силач. — Не каждый день смурфишь, как самоцветы оплетают стены плющом.       — А то, что ты выдал себя за меня — совсем не смурфно! — с её лица не сходила улыбка, но в её глазах читался упрёк предназначенный для Силача.       — И то, что вы меня обманули — тоже не смурфно!       — Но, Смурфетта, мы хотели тебя защитить!       — Знаю, знаю! — Смурфетта подошла вплотную к Силачу и прошептала ему на ухо. — Неужели ты думаешь, что стоит появиться в нашей Деревни какому-нибудь гному, как меня надо спасать?       — Смурфетта, но этот Питлик мог тебя похитить, и похитил бы, а потом…       — Что потом? — спросила Смурфетта.       — Ну, ээээ… — замялся Силач.       — Досмурфивай, что хотел сказать! — смурфочка резким движением руки наклонила Силача на манер танго, не отрывая от него взгляда. Силач налился краской.       — Ну, ты сама понимаешь что, что-то очень не смурфное! — ему самому было неприятно произносить такие вещи вслух.       — Ладно, — сжалилась Смурфетта, возвращая Силача в прежний ритм танца. — Мы с Папой-Смурфом обсуждали такую возможность и… в общем, мы нашли способ, чтобы ни одна живая ни мёртвая душа не могла овладеть мной без обоюдного согласия!       — Правда? — Силач удивился и попытался взять в танце инициативу. — И что это за способ?       — А вот это, — Смурфетта снова стала вести в танце, — вот это останется между мной и Папой-Смурфом!       — Просто, я так устала быть «девой в беде».       — М-да, сегодня я понял, что это такое.       — Хи-хи, — лёгкий смешок Смурфетты был подобен ушату ледяной воды, — это нельзя понять, ведь ты не дева. Ты был смурфиком в беде, и очень сильным, мужественным и везучим, чтобы считать это бедой!       — Но, мы же оба смурфики, — возразил Силач, сам не понимая, как эта формулировка что-то изменит. Однако результат его обескуражил:       — Верно, Силач, — Смурфетта чмокнула его в щёку. — Смурфики никогда не позволят другому смурфику пропасть!