За кадром сериала

      — Смурф Всемогущий, Паладор, ты ранен? — спросил смурфик у израненного человека. Вернее не совсем человека, это было существо, сотканное из кристаллов света, принявшее форму человека и закованное в броню.       — Повреждение тела не страшнее повреждения души, мой дорогой друг, — сказал туманно Паладор. — Всё что мне дорого, кануло в лету. Только лес остался. Стражи Ночи раскопали недра горы и заключили сделку с Жёлтым королём.       — Великие Смурфы! Друиды, они переметнулись на сторону древнего кошмара? — ужаснулся смурфик. Он выглянул в окно из тайного святилища народа паладинов, рыцарей Дня. Над горой друидов, где каждое полнолуние устраивались орденом друидов мистические ритуалы, укрепляющие лес и его природу, теперь сгущались новые сумерки.       Сзади к смурфику подошёл Паладор, опираясь на свой светящийся меч-посох. Паладин слабо светился, его силы были на исходе.       — Совершив роковую сделку, мы обрекли себя на вымирание, они же в своём безрассудстве обрекут весь мир, а лес станет форпостом вторжения тех, кто стоит выше жизни и смерти.       Смурфик оглянулся, во взгляде его учителя угадывалось отчаяние, граничащие с отрешённостью, словно он находился уже в ином мире.       Послышались грохоты молний со стороны горы. По древним обелискам ударяли молнии, которые не испускали свет, а поглощали его.       — И, что же теперь делать? — спросил смурфик.       — Древо тянется ввысь, — размышлял Паладор. — В Высь к свету, друидам свет противен, хотя они без света жить не могут.       Смурфик озадаченно посмотрел на учителя и друга. Но Паладор не торопился открывать свою стратегию смурфку, он хотел, чтобы тот сам додумался. Смурфик стал теребить свою каштановую бородку, хотя это была не совсем бородка. Так, пушок. Сам смурфик был ещё очень молод.       Огладывась по лесу в поисках того, за что можно было бы зацепиться взглядом, он заметил в отдалении от горы друидов древо, испещрённое рунами.       — Древо друидов! — осенило смурфика. — Ты хочешь, чтобы мы заточили друидов в их же собственном древе!       — Разящий мыслью, разит клинком и тело, — отозвался Паладор. — Однако ты будешь уязвим, покуда твоё имя будет разноситься на ветру.       — Я не понимаю, — сказал смурфик, хотя задней мыслью понял, что имел в виду Паладор.       — Моё имя подобно свету лучика в кромешной тьме и скрыть его нельзя от постороннего взора, твоё же имя подобно сквозняку — запрёшь его в сырой пещере, и оно умрёт, но только так ты не будешь уязвим перед врагом, и вести борьбу ты сможешь!       Смурфику показалось, что Паладор его просит о ритуальном самоубийстве. Для смурфика имя сакрально, пусть, некоторые смурфики его меняют в силу обстоятельств, но Паладор предлагал не просто изменить имя, а полностью вымарать его с лика бытия.       У смурфика пронеслись перед глазами все воспоминания, все истории связанные с безымянными ужасами, как он познакомился с паладинами, как погибли Кальдор, Гелидор, Дафния и другие. За последний месяц те остатки народа паладинов, что смурфик успел узнать, погибали один за другим. Паладор был последним.       Эпоха рыцарей и стражей подошла к концу.       — Я готов, я назовусь своим титулом…       — Тщ, — перебил его Паладор. — Не здесь и не сейчас. Я должен подготовиться. Паладор подошёл к фонтану, излучающему небесный свет, опустил туда руки и по ним, по мелким кристалликам побежали струйки света, словно вода по капиллярам растений.       — Свет со мной и я со светом, — выдохнул Паладор, хотя воздух для дыхания был ему не нужен. Паладин разрубил своим мечепосохом стену и двое друзей вышли к Алтарю света, представлявшему собой гранитный постамент с обелиском из цельного куска светящегося хрусталя.       — Да начнётся ритуал, — и кристалл засиял ярче. — Думай о своём новом имени! Думай только о нём!       Смурфик сосредоточился. Он решил, что примет титул Папы-Смурфа, пусть у него в деревне не было малышей, которым он бы мог стать папой. Он в деревне уже очень давно как проживал один. Раньше это угнетало юного смурфика, он даже плакал по ночам от того, что он остался один, что ему приходится в одиночку заботиться о Смурфидоле.       Теперь это прошло, паладины обучили его азам магии и алхимии. Передали свою библиотеку, и даже брошенную библиотеку друидов, которую они посчитали атавизмом, присягнув на верность новым господам.       Паладор заговорил на языке паладинов, этот язык смурфик не мог услышать, так как он говорил светом. Паладор мерцал, на доли секунды становясь совершенно невидимым, чтобы вспыхнуть с новой силой.       Смурфик почувствовал, как в его памяти образуется пробел. Словно у него никогда не было имени. Тот сознательный возраст, когда таланты смурфика вырисовываются очень чётко и смурфик получает своё имя, стал в его памяти неполным. Он начал усиленно думать: «Меня зовут… Папа-Смурф! Меня зовут Папа-Смурф!»       Он так усиленно об этом думал, что пустота отступила, а его воспоминания заместились. Световое представление завершилось и кристалл на Алтаре света стал гореть мерным и приятным светом. — Назовись, доблестный смурф! — пророкотал паладин. — Я есть Папа-Смурф!