We're not going to heaven.

      Стоя возле окна, я смотрела на место, где несколько часов назад лежало холодное мертвое тело Кэт. Она умерла от удара тупым предметом по голове. Ее одежда была в грязи и порвана в нескольких местах, тело девушки будто нарочно тащили ближе к моему дому. На протяжении большей половины дня нашу похмельную компанию опрашивали копы. Как выяснилось, Мэтт поругался с ней незадолго до ее смерти, она покинула дом до того, как я и Дилан вернулись домой.       Отец приехал домой рано утром, и вот уже больше часа он сидит в комнате Мэтта, утешая его. Какая-никакая, но она была его девушкой и кажется, он все-таки любил ее. — Как ты? — Дилан незаметно подкрался ко мне, дотрагиваясь до моего плеча. — Мне страшно, — отрывая задумчивый взгляд от страшного места смерти, я посмотрела в голубые глаза Дилана, которые также были наполнены страхом и тревогой. — Криминалисты нашли на ее шее царапины, следы от ногтей. Она будто с кем-то боролась перед, тем как умереть.       По телу тут же пронесся неприятный холодок мурашек. От осознания того, что человека, которого я знала пусть даже и не с лучшей стороны, убили возле моего дома, вызывало во мне тошнотворную волну ужаса. — Пожалуйста, не надо, не говори мне об этом, не страши меня еще больше, — прижавшись к нему, я часто заморгала, пытаясь не заплакать. — Не выходи из дома в темное время суток, я не хочу подпускать к себе даже мысли об опасности, которые могут грозить тебе. — Его руки успокаивающе гладили мою голову. Хотелось покинуть этот дом, не видеть этого страшного места и забыть это ужасающее событие. — Спустимся вниз к ребятам, может твоему отцу удалось привести Мэтта в чувство, — взяв меня за плечи, Дилан легонько подтолкнул меня к двери в гостиную. На диване с такими же задумчивыми лицами сидели Эрик, Брукс, Робин и Нейт. Аккуратно сев на диван, я приняла из рук Робин салфетку, непрошеные слезы непроизвольно лились из глаз. — Мэтт не появлялся? — Дилан вопросительно взглянул на ребят, на что лишь Эрик отрицательно покачал головой. — Он нашел ее тело, чувак, и его два часа допрашивали копы, подозревая в нападении, не думаю, что после такого он быстро придет в себя, — Брукс устало провел ладонью по взъерошенным волосам, — да уж, отличный день рождения вышел. — Так говоришь, будто в ее смерти виноват сам факт рождения Лиз, — оторвав руки от лица, Эрик недовольно покосился на Брукса, — если бы ее не приперло прогуляться в три часа ночи под луной, ничего бы не было. — Нельзя быть уверенным во всем, как говорят, смерти избежать не может никто. Когда человек отступает от той или иной опасности, смерть стоит позади нас и встреча с ней неизбежна, — слова Робин прозвучали пугающе, придавая ситуации еще больше ужаса. — Робин, честное слово, засунь свою философию, — Эрик нервно соскочил с дивана, расхаживая по комнате взад вперед, мельтеша перед глазами. Наконец Дилан резким рывком руки преградил ему путь, усаживая на место, так как напряженные нервы у всех грозили сдать. — Знаете, о чем я подумал? — Эрик уставился на наши вопросительные лица. — Мэри Фаннинг. — Хочешь сказать, что это как-то связано с убийством Кэт? — Дилан поднес руку к подбородку, задумываясь над сказанным, которое было знакомо всем присутствующим, кроме меня. — Кто такая Мэри? — из-за пролитых слез мой голос звучал слишком гнусаво и сипло. — Наша хорошая знакомая, мы работали с ней, общалась со мной, Водкой и остальными ребятами. Она умерла год назад, ее тело нашли недалеко от работы, причина смерти та же.Сидеть Эрик все-таки не смог, так как соскочив с дивана, снова начал наматывать круги по комнате. — Слушай, прижми свой сухостойный зад к сидушке, у меня и так голова раскалывается, еще ты глаза мозолишь, — Брукс со стоном откинулся на спинку дивана, прижимая бутылку минералки к голове. — Заткнись, Брукс, я бы не беспокоился так о голове, в которой птицы выклевали все мозги, — сев на место, Эрик недовольно поджал губы. — Коп сказал, что на ее коже видны следы ногтей, не думаю, что убийца, будучи мужчиной, будет расцарапывать девушке лицо, — Нейт подал голос с соседнего кресла, легонько массажируя кончиками пальцев виски. Сколько же они вчера выпили? — На шее, чувак, следы были на шее, похоже ее душили или что-то типа того, — Дилан взял мою руку в свою ладонь, ободряюще сжимая. Этот жест будто отогнал ту пелену леденящего душу страха, согреваемую лучиком солнца.       Время близилось к вечеру, попрощавшись со мной Брукс и Нейт разъехались по домам. Отведя меня в с сторону от спорящих Робин и Эрика о каком-то интересующем только их вопросе, Дилан прочитал мне целую лекцию о том, чтобы я не покидала дом с наступлением темноты. — Полагаю, так как наши рабочие часы совпадают, я могу подвозить тебя домой. — Тебе не обязательно нянчиться со мной, это убийство совсем не значит то, что следующей могу быть я, — отмахнувшись, я потянулась было за поцелуем, но Дилан мягко отстранив меня, дал понять, что разговор еще не закончен. — Лиз, включи голову, это не случайность. Второе убийство точно такое, же как первое. И обе девушки были хорошо нам знакомы. Еще раз — это не случайность.       Взяв мое лицо в руки, Дилан оставил на моих губах легкий поцелуй. — Я не смогу пережить, если с тобой, что-то случиться. — Прошептав это, он зарылся лицом в мои волосы, стискивая меня в объятиях. — Будет два лишних убийства, если сопливая парочка сейчас же не прекратит сосаться. Отец убьет меня если я через 20 минут не появлюсь дома и не помогу ему с какой-то хуетой. Рассосались по сторонам, Дил, в тачку к Робин, живо, — Эрик с видом строгой мамочки стоял возле двери, нервно тарабаня ногой по полу. — Лиз? Старайся пока не высовываться из дома без надобности.       Кивнув, я нехотя отцепилась от Дилана, провожая их взглядом. Со стороны лестницы послышались тихие шаги. Повернув голову, я увидела отца, идущего позади Мэтта. Его лицо было красным и опухшим от слез. — Лиз, милая послушай, Мэтт находится в очень подавленном состоянии, и я прошу тебя воздержаться от тем, касающихся этой истории, — отец приобнял меня за плечи, — мальчику очень плохо, я сделал все, что мог, чтобы прекратить поток его рыданий. Будь так добра, завари нам крепкого чая. — Он что-нибудь рассказал тебе? — взяв три кружки, я залила кипятка в ароматную смесь трав. — Что он виноват в том, что отпустил ее, бормотал, что не причастен к убийству, что любил ее, — сев за стол, отец снял очки, устало потирая глаза, — несколько ребят видели, как после ссоры Мэтт в нетрезвом состоянии мог дойти только до кровати, что он и сделал, у него алиби. Бедная девочка.       На кухню, потирая красные глаза, вошел Мэтт. Повисла неловкая тишина нарушаемая глотками чая. Каждый думал о своем или прокручивал в голове догадки о произошедшем. — Я не хочу находиться здесь. Я звонил бабушке Дженни, она предложила пожить у нее. Я не смогу каждый день видеть это место, отец, прости, — спрятав лицо в ладонях, Мэтт зашелся в рыданиях.       Придвинувшись ближе к нему, я обняла его за плечи, прижимая к себе и гладя его голову. — Я любил ее, Лиз, любил. — Его плечи содрогались при каждом слове. Я не пыталась как-то утешить его.Что могут сделать жалкие утешения, когда теряешь любимого человека? Только слезы могут помочь облегчить тяжесть, излечить душу. — Я знаю, Мэтт, и она знала это.       Событие, связанное с убийством Кэт, незамедлительно облетело всю школу. Косые взгляды, направленные в сторону нашей компании, были повсюду. Видимо, большинство из этого стада считают, что убийца находится среди нас, ну или предзнаменованиями смерти, как угодно. Мэтта я видела редко, на следующий день он переехал к своей бабушке по материнской линии. Она жила от нас через пару улиц, так что иногда он подвозил меня до дома, стараясь не смотреть на наш дворик.       Я сидела в своей комнате, пытаясь решить тупую задачу по математике. Зло перечеркнув получившийся ответ, который грозился обойтись мне исключительно низкой оценкой, я бросила скомканный листок в корзину под хихиканье Дилана сидящего на кровати. — Тебе надо сосредоточиться, Лиз, на носу экзамены, ты много отвлекаешься, — мягко надавив мне на плечи, Дилан уложил меня рядом с собой, нежно сминая в объятиях. — Да что ты? Лучше спроси, кто меня отвлекает, — чмокнув его в шею, я с довольной улыбкой расплылась на его груди. — Ты сама предложила переночевать с тобой из-за того, что боишься находиться дома одна, я не мог проигнорировать это. — Я и не жалуюсь, я чувствую себя живой, когда ты рядом.       Повернув голову, Дилан чмокнул меня в лоб, игнорируя мои выдвинутые вперед губы. — Какие уроки у тебя остались не сделаны? — По литературе задали посмотреть фильм Ромео и Джульетта, не против? — встав с кровати, я подскочила к коробке кассет, стоящих возле телевизора.       Пожав плечами, Дилан удобно устроился в подушках.       Фильм оказался эталоном несчастной любви, трогательной истории, затронувшей даже меня, ту, которая никогда не плакала над фильмами про любовь. Дилан утирал мне слезы, комментировал некоторые моменты и восхищался грамотно поставленной постановкой. — Насколько может быть хрупко человеческое счастье, и на сколько может быть сильна любовь, — задумчиво прогудел Дилан. — Как ты думаешь, Лиз, если бы я совершил поступок, ужасный поступок, ты любила бы меня после этого, так же сильно, как сейчас? — пристав, Дилан оперся руками по обе стороны от меня, нависая над моим лицом. — Да. — Уверена? Тебе было бы все равно на общественное мнение? Мнение твоих родителей? Неужели твое сердце не дрогнуло бы от того, что человек, которого ты любишь, например, кого-нибудь убил? -его рука опустилась на место ниже моей груди, попадая точно на сердце. Учащенное сердцебиение было вызвано скорее неожиданным жестом, чем странным вопросом. — Мне бы было все равно, что ты сделал, и на мнение остальных мне все равно, я люблю тебя любого, — почему-то мой голос понизился до шепота. Не люблю, когда надо мной нависают, особенно с разговорами про убийство. — Тогда почему твое сердце, так бешено бьется? — рука Дилана сильнее надавила мне на место сердца, будто пытаясь сосчитать удары. — Неужели ты сомневаешься, Лиз?       Такой напор заставил меня немного понервничать, скосив взгляд в сторону, я пыталась подобрать правильный ответ. — Так я и знал, — короткая ухмылка на секунду появилась на его лице. Резко сократив расстояние, Дилан вовлек меня в поцелуй. От неожиданности я снова схватилась за его плечи. Погладив меня по щеке, Дилан будто успокаивал меня, заставляя расслабиться. Голова кружилась от неведомых ощущений. Хотелось запомнить все: от движений его губ, до запаха волос, касаний его кудряшек на голове по моей коже. Его губы переместились на мою шею, нежно целуя ее. Рука Дилана поглаживала мою талию, не переходя запрещенных границ. Придвинув его лицо, я продолжила прерванный поцелуй, прижимая его голову ближе. Взяв меня за талию, Дилан резко поменял наше положение тел, устраивая меня поверх себя. — На сегодня хватит, Лиз, — засмеявшись над моей огорченной физиономией, Дилан пригладил рукой мои растрепавшиеся волосы. — Ты меня с ума сведешь, — краснея, я легла поверх него, утыкаясь ему в шею и стараясь отдышаться. — Ты помнишь, о чем я тебе говорил в ночь твоего дня рождения?. — Ты назвал меня своей девушкой. — Я сказал, что не хочу зависеть от твоего тела, Лиз.       Присев, я пропустила сказанные слова мимо ушей, пытаясь вырвать ответ на свой главный вопрос. — Ты старательно сливаешься с ответа на вопрос, который очень важен для меня.       Неловкая пауза. Голубые глаза Дилана уставились в стену напротив, будто она заинтересовала его чем-то интересным. Нетерпеливо тарабаня пальцами по коленке, я ждала ответа. — Не думаю, чтобы я смог так целовать чужого для меня человека. Я не могу дать тебе точного ответа на вопрос, люблю ли я тебя. Но я был бы рад, если бы ты, не смотря на этот странный факт, согласилась встречаться со мной. Ты согласна?       Любит не любит, вот в чем вопрос? Теперь я с каждым днем сомневаюсь, есть ли любовь вообще? Стоит ли так привязываться к человеку, отдавать себя полностью и душой и телом, зная, что он, человек, которого ты любишь, не чувствует того же самого? Кто-то говорит, что любовь живет три года, а кто-то, что любовь — это всего лишь туман, который рассеивается с первым лучом реальности. Для меня же любовь, это выход из мрака одиночества, я вижу свое спасение в Дилане, я знаю, что он для меня объект — воздыхания, мой любимый, Бог моей грусти. — Дилан? Я согласна.