We're not going to heaven.

      Кровь. Мертвое тело. Мрак. Испуг. Шок. Чувства которые переполняли меня в этот момент, раздирали изнутри, не давая дать мыслям собраться воедино. Прямо перед нами лежало скрюченное тело нашей знакомой, с которой всего лишь сутки назад я уже успела поругаться.       Подняв затуманенный взгляд, глаза Дилана встретились с моими, полными страха глазами. Осмотрев свои руки, перепачканные в ужасающей красной жидкости, до него, казалось, начал доходить, смысл всего происходящего. Резко выпрямившись и стараясь, как можно аккуратнее обойти тело девушки, Дилан сделал пару неуверенных шагов к нам. — Какого черта Дил? — держа меня за руку, Эрик немного подрагивающей рукой указал на девушку. — Объясни мне, какого черта ты творишь?       Биение сердца с силой отдавалось в висках. Я никак не могла привести свое дыхание в норму. Стараясь не упасть, я лишь сильнее сжала руку Эрика — единственное, что заставляло держаться меня на ногах. Подул холодный ветер, сама ситуация напоминала недавно просмотренный мною фильм ужасов с кровавым месивом, где на месте убийцы был безобразный старикашка, а не человек, ради которого я сама готова отдать свою жизнь. — Это не я, Реб, клянусь, — совладав с собой, Дилан, наконец, открыл рот. В его голосе отчетливо звучали испуг и рвущиеся наружу слезы. — Ты шел за мной, я видел, как ты закрывал чертову дверь, какого хуя я вижу тебя рядом с убитой подругой? — со злостью сжав мою руку, Эрик бесконтрольно повышал свой голос с каждым словом. Пискнув от боли, я предостерегающе ткнула рукой в спину друга. — Это не я, Эрик, я … я услышал крик, когда закрывал дверь последним, я увидел ее, она была в крови, — указав на руки, Дилан повернул голову на труп и кровавую лужу возле ее головы, — я пытался помочь ей… она дышала, и потом…       Из его глаз текли слезы. С силой сжав голову руками, он подавлял в себе бурный поток рыданий, все еще смотря на ужасающую картину. Его светлые волосы тут же окрасились в багряный цвет, придавая этой ситуации еще больше ужаса. Это не он. Он не мог. Кто угодно, только не он. Таких чистых и светлых людей, как он, я видела впервые. И даже если бы ужасающие догадки Эрика вдруг подтвердились, я не оставила бы его.       Выйдя из-за спины друга, я почувствовала, как его рука настораживающее сжала мою ладонь. — Приди в себя, Эрик, это не он, — мой голос охрип, но Эрик меня услышал. Он отпустил мою руку.       Маленькими шагами я приблизилась к трясущемуся в рыданиях телу. Обхватив его руками, я уткнулась ему в грудь, слыша часто отбиваемые удары сердца. — Я знаю, что это не ты, — взяв его лицо в ладони, я заставила его посмотреть на меня. Его глаза были безумны, казалось, он не понимал, кто стоит перед ним. — Ты слышишь? Я верю тебе, Дилан.       Его имя привело его в чувство. Часто заморгав, он резко обнял меня, привлекая как можно ближе к себе, повторяя лишь одну фразу: «Спасибо». — Если нас сейчас увидят копы, нам не отвертеться просто так второй раз, — подошедший Эрик, похлопал друга по плечу, заставляя того резко дернуться и оторваться от меня. — Прости Ви, я был в шоке. — Вызови полицию, нам придется остаться, — достав из кармана ключи от дома, я сунула их в руки Дилана, которые он тут же выронил. — Едь ко мне домой, отец на работе, я приеду, как только смогу. — Нет, я останусь с тобой, — утерев мокрые разводы от слез руками, Дилан вымазал лицо в еще оставшейся крови на ладонях. — Спятил? Ты себя в зеркало видел? Не зная тебя, я бы так и подумал, что передо мной стоит Джек Потрошитель, вали домой, не глупи, — встряхнув друга за плечи, Эрик, наконец, заставил его взять себя в руки. Прошло немало времени, как нам удалось взвесить все за и против, высчитать все факты и аргументы и, наконец, уговорить Дилана покинуть место преступления. Вызвав копов, я и Эрик сидели на капоте машины, затягиваясь и выпуская сигаретный дым, как две выхлопные трубы. — Мне нельзя к копам, Лиз, может ты останешься и подождешь их одна? — обратив на меня умоляющий взгляд, Эрик выпустил дым в сторону. — Если отец узнает, что я снова провел ночь в обезьяннике да еще и за убийство, меня замуруют в моей комнатенке на лет сорок. — Заткнись и жди, ты не причем, мы только нашли тело, — ткнув его в бок, я повернула голову назад, услышав противный визжащий звук. Полицейские сирены. — Вы утверждаете, что за день до убийства видели предполагаемого убийцу? — что-то черкая в записной книжке, мужик в форме уставил на меня строгий взгляд из-под кустистых бровей. — Я не могу знать точно, кто это был, но надпись и убийства не могу быть совпадениями, — устало потирая виски, я перевела замученный взгляд на копа.       На допросе я и Эрик торчали уже больше двух часов. Взяв наши отпечатки пальцев, допросив и выспросив у нас все и даже больше, нас, кажется, даже не собирались отпускать домой. — Вам не кажется подозрительным факт, что все три убитые девушки были блондинками? — Не знаю, возможно ему нравятся блондинки, а я буду разнообразием в его коллекции, если вы что-нибудь не предпримете, — повысив голос, я оперлась обеими руками о край стола. Эта атмосфера потихоньку начала выводить меня из себя. Тупые вопросы вроде «Как вы считаете», или «Где вы находились в это время» заставляли мой левый глаз дергаться от напряжения. — У нас слишком мало улик. Нет даже примерного описания преступника. Все, что мы знаем — что убивает он девушек из вашего круга общения исключительно тупым предметом по голове. Как вы считаете, в этом присутствует какая-нибудь связь? — Только в том, что действует за всем этим больной психопат и маньяк, — откинувшись на спинку стула, я взглянула на настенные часы. 01:30. Чертов мудак.       Вычеркнув что-то на бумаге, мужик тихо бормоча что-то настрочил на листе. — Удар был нанесен правой рукой точно в темя.       Дилан левша. Он бы не смог действовать так точно правой рукой. Мои догадки оправдались, он не виноват. — Хорошо, мисс, можете быть свободны. Если снова появится тайный инквизитор с перочинным ножом, дайте нам знать.       Козел. Взяв свой рюкзак, я торпедой вылетела из душного кабинета, выбегая на улицу и сбивая с ног стоящего возле дверей Эрика. — Куда прешь гребаный сукин сын? — подняв со ступеньки пачку сигарет, которую благодаря моей милости, он выронил из рук, Эрик поднял на меня злой взгляд, который тут же смягчился. — А, Лиз, это ты. Какого хрена так долго? — Гребаного сукина сына никак не хотели отпускать, видимо, у меня лицо менее дружелюбное, чем у тебя. Идем отсюда, у меня мозг кипит. — Потянув друга за локоть, я не оборачиваясь, как можно быстрее двинулась к тачке, желая больше никогда не посещать это ужасное место. — Они выпросили у меня, мать вашу, все, вплоть до того, в какое время я отлучался в уборную.       Не особо заботясь о ремне безопасности. Эрик рванул тачку с места так, будто полицейские могли передумать и послать за нами целый отряд машин с сиренами. — Я думаю, нужно предупредить Робин, мужик сказал, убитыми девушками были блондинки, состоящие в вашем круге общения. Думаю, опасность теперь грозит не только мне, нужно предупредить ее, — порывшись в кармане, я достала мобильный, набирая номер подруги. — С ума сошла? Два часа ночи, как ты себе это представляешь? «Робин, привет, грохнули еще одну нашу знакомую, и мы думаем, следующую по башке тюкнут тебя, добрых снов», — выхватив мой телефон из рук, Эрик нажал сброс, бросая его через плечо на заднее сиденье. — Заеду к ней завтра, все объясню.       Ночные огни фонарей с огромной скоростью проносились за окном, смешиваясь в одну световую линию. На улицах не было ни единой души, лишь изредка одиноко проносящаяся мимо нас машина освещала наши лица фарами. — Как ты решил поверить Дилану? Ты же сомневался, — нервно кусая губы, я больно вцепилась в кожу, чувствуя неприятный привкус крови во рту. Дурацкая привычка. — Я знаю о Дилане все, Лиз, так же, как он знает обо мне, — повернув в сторону дома, его хмурое лицо осветил свет фар какого-то грузовика. — если бы он и планировал какое-то убийство, я бы узнал это первым. С чего ты могла быть так уверена в его невиновности?       Затормозив возле моего дома, я с облегчением увидела машину Дилана, припаркованную возле нашего гаража. — Мне было все равно. Просто поняла. Если бы даже он был монстром, обвиняемым в чем-то ужасном, я бы любила его ни на грамм меньше.       Эрик как-то странно посмотрел на меня. Улыбнувшись и взяв мою руку, он несколько минут смотрел куда-то вдаль, размышляя, видимо, над чем-то важным. — Эрик?       Вздрогнув, Эрик отпустил мою руку, немного тряхнув головой. Таящаяся мысль быстро угасла в его глазах. — Значит, мы не ошиблись в тебе, Лиз. Дуй домой и будь осторожна. Увидимся завтра.       Махнув ему рукой возле дверей, я вошла внутрь дома, погруженного во мрак.       Присутствие Дилана в моем доме ничем не выдавалась, кроме небрежно брошенного плаща на спинку дивана. Открыв дверь моей комнаты, я увидела его сидящем в кресле возле окна. Откинувшись в расслабленную позу, его пальцы нервно перебирали ожерелье из черных бусин на его шее. Скрипнувшая дверь заставила его резко повернуть голову в мою сторону. Выдох облегчения, вырвавшийся из его груди, давал с радостью понять, что его истерика, вызванная шоковым состоянием, давно прошла. — Я так волновался, Лиз, — стискивая меня в объятиях, Дилан перетащил меня на кровать, усаживая рядом с собой. Рассмотрев его в тусклом свете светильника, я увидела, что его волосы все еще были испачканы в крови девушки. — Все нормально, нас просто допросили. Как ты, я волновалась за тебя? — достав из шкафчика влажные салфетки, я аккуратно вытерла его лицо от кровавых следов. — Я думал, ты не поверишь мне, Лиз, думал что потеряю тебя навсегда после этого, — отстранив мою руку от лица, он поднес ее к губам, покрывая поцелуями. — Я ни за что не оставлю тебя, чтобы не случилось.       Мои слова произвели на него не тот эффект, который я ждала. Резко поднявшись, он начал ходить по комнате. Его снова била мелкая дрожь, глаза метались из стороны в сторону. — Ты не знаешь, что я за человек, Лиз. — О чем ты? Ты прекрасный человек, я знаю и… — Нет, не знаешь!       Его крик заставил меня резко умолкнуть. За время, проведенное вместе, такого никогда не наблюдалось. Сослав все на стрессовое состояние, я не стала больше делать попыток как-то убедить его в обратном. Сев передо мной на колени, Дилан взял своими дрожащими руками мои руки. — Я скажу тебе, почему я не хотел быть с тобой, Лиз, но обещай, что не покинешь меня.       Почуяв что-то неладное, сердце тут же начало отбивать быстрый ритм. Сглотнув, я ободряюще поцеловала его в лоб. — Никогда, обещаю.       Смотря куда-то в пол, он часто дышал. Видимо, та мысль, с которой он долго собирался, причиняла ему неимоверный дискомфорт, сидя внутри него, сопротивляясь освободить тяжесть его души. — Я хотел убивать, Лиз. Я и Эрик. Планировали организовать стрельбу в школе. Это случилось до твоего приезда. Мы долгое время занимались планировкой, скупкой оружия, патронов, а самое страшное, списком жертв, которых мы должны были убить. Дата нашего судного дня была назначена на двадцатое апреля. Мы планировали взорвать столовую и начать стрелять по выбегающим из здания людям, а после этого, как нагрянут копы, покончить с собой. Когда я увидел тебя, я понял, что окончательно и бесповоротно влюбился. Но что-то менять было поздно. Я всячески глушил в себе чувства к тебе, заставляя тебя и себя страдать в неразделенных любовных муках. Эрик злился на меня, предлагая просто переспать с тобой, заткнуть в себе все желания и довести дела до конца, но я не смог, хотя старался видеться с тобой, как можно реже и уже почти решился на отчаянный шаг…       Слезы непрерываемым ручьем текли из моих глаз по щекам, останавливаясь на еле раскрытых от услышанного губах. Слушая его, я не могла выдавить ни слова, меня будто лишили дара речи. Сидя, как каменное изваяние, я слушала исповедь любимого человека, страдавшего муками совести. — Наблюдая за нами со стороны и найдя дружбу с тобой, Эрик заметил твою безграничную любовь ко мне. Он отговорил меня, Лиз, мы долго думали над этим, взвешивая все за и против, он заставил меня перестать истязать свое тело в этих муках. В своем дневнике я писал о чувствах к тебе, слова, которые не смог бы сказать тебе в будущем, Лиз. Мы избавились от всего оружия, спрятанного в наших комнатах, сожгли все заметки и план нашего нападения. Когда сегодня я увидел смерть Анны… Я понял… Насколько ужасно видеть смерть человека. Прости меня, Лиз.       Положив свою голову ко мне на колени, его тело сотрясалось в рыданиях. Моя комната наполнилась всхлипами двух людей, обреченных знать ужасающую правду. Гладя его светлые волосы, я отталкивала от себя мысли, что этот человек решил когда-то для себя покинуть этот мир. — Вы нашли в себе силы, Дилан, я рада, что вы отказались от этого, я бы не смогла жить без тебя, — подняв его заплаканное лицо, я поцеловала его в соленые от слез губы. — Ты мой последний шанс оставаться живым, Лиз.       Пролежав на кровати какое-то время в молчании, каждый думал о чем-то своем. Его рука гладила мою спину или зарываясь в мои волосы. Приподнявшись на локте и посмотрев на его, я с отвращением заметила, что его волосы все еще окрашены в красный цвет. — Тебе нужно срочно в душ. Ты перепачкал волосы. Старайся не смотреть в отражение, — боясь новой волны истерики, я мягко поцеловала его в щеку, помогая встать. — Я принесу тебе вещи Мэтта, душ налево по коридору.       Из сереющей темноты постепенно проступали неясные очертания окружающего мира. Покурив на балконе и разложив все мысли по полочкам, я зашла в комнату Мэтта, ища вещи для Дилана. Не найдя ничего путного, я позаимствовала у отца черную футболку и серые спортивные штаны. Неуверенно стоя возле ванны, я легонько постучала. Дверь комнаты была приоткрыта, и мое несчастное любопытство взяло верх. Зайдя в ванную и оставив одежду на стиральной машинке, я посмотрела на душевую, где едва могла разглядеть его обнаженное тело за полуоткрытой стеклянной перегородкой.       Голый парень, находящийся в нескольких шагах от меня. Парень, от взгляда которого у меня подкашиваются ноги и замирает дыхание. Краснея и бледнея, моя маленькая, но очень властная дьявольская сторона взяла вверх и, сделав пару неуверенных шагов, я подошла ближе, открывая для себя больше обзора.       Тело Дилана было прекрасным. Несмотря на его худобу, оно было рельефным, бледная кожа выглядела настоящим фарфором, а с длинных светлых волос стекали ручьи воды. Наклонив голову назад и оперевшись руками об стену, Дилан стоял недвижимо, отдаваясь струям воды, смывая с себя напряжение тяжелого дня.       Случайно сбив на пол тюбик шампуня на тумбочке, я на автомате дернулась к двери. Резко обернувшись, Дилан отодвинул перегородку, и передо мной возник он в полной своей красе. Моментом покраснев, я поспешно отвернулась, хотя всеми силами своей, оказывается, похотливой натуры стремилась полностью и очень подробно его рассмотреть. — Лиз? — смесь удивления и явно скрытого самодовольства в его глубоком голосе заставляла меня просто пуститься прочь отсюда с визгами и оправданиями, что я вовсе не этого хотела, и вообще, мои глаза закрыты, я совсем не смотрю… Не смотрела… Не… Желая провалиться сквозь землю и никогда оттуда не вылезать, я проклинала себя за то, что повела себя, как сопливый мальчишка, подсматривающей за одноклассницами в раздевалке. — Прости меня, я просто хотела… а, не важно, — стараясь не смотреть на его обнаженное тело и быстро подняв злосчастный шампунь, я хотела как можно быстрее ретироваться отсюда. Собрав всю волю в довольно слабый кулак, я гордо подняла голову и развернувшись, собралась покинуть комнату, как вдруг позади меня ощутимо шевельнулся воздух. — Пожалуйста, не убегай, — протянув руку, Дилан взял мою ладонь и потянул ее на себя, словно бы приглашая войти внутрь. Я широко раскрытыми шарами взирала на высокое мокрое чудо, не осмеливаясь опустить глаза ниже его плоского живота, чуть темных волос в самом его низу… Ой нет, держите меня восьмеро, только бы предательский взгляд не скользнул ниже! — Лиз, — с ноткой мягкой укоризны протянул Дилан, приподнимая длинными пальцами мой подбородок. Он находился от меня на расстоянии вытянутой руки, и его глаза гипнотизировали подобно некоему божеству, на алтарь которого я страстно желала положить себя. Какая пошлая мысль, но как она прекрасна и маняща.       Почувствовав на своих губах тяжелое дыхание, я будто под гипнозом пристроилась рядом с ним под обжигающими струями воды. Задвинув перегородку, отрезая нас от остального мира, Дилан впился в мои губы обжигающим поцелуем, прижимая всю меня к себе как можно ближе. Горячая вода обжигала наши тела, но никто, казалось, даже не обращал на это никакого внимания. Мои руки то взъерошивали его волосы, то гладили его спину, вырисовывая непонятные узоры на разгоряченной коже. Прервав поцелуй, Дилан стянул с меня уже мокрую футболку, которая грузным мешком свалилась на пол ванны. Я не сразу поняла, что стою перед ним в одних трусах. Не сразу поняла, что его ладони чуть сжали мои бедра и потянули ткань вниз. Я беззвучно открыла рот, но возражать не стала. Однако Дилан, похоже, все-таки засек мой мандраж: — Все в порядке, ну кто же моется в одежде? Давай я потру тебе спинку, — он развернул меня к себе спиной. Тугие струи тут же сдвинулись куда-то в сторону, мое тело окутал горячий пар. Но меня почему-то трясло. Я с замиранием сердца ждала, когда ко мне прикоснется мочалка, но ощутила вместо этого его скользкие, явно мыльные руки. Дилан начал натирать меня с шеи, разминая ее, поглаживая и расслабляя. Я ощутила, что становлюсь подобна глине, из которой чуткие и талантливые руки мастера лепят невообразимо красивую вазу. Волшебные пальцы массировали плечи, спускаясь ниже по рукам, а я стояла, закрыв глаза и ждала чего-то. — Моя Лиз, — его шепот неожиданно раздался у самого уха, и очень резко он прижал меня к себе. В поясницу уперлось что-то твердое, а я, зажмурившись окончательно и бесповоротно, резко выдохнула. Ситуация не была двусмысленной, она была четкой и понятной: двое в ванной, не стесняясь… Нет, я очень стеснялась, краска стыда проступила на лице во всей красе, но я могла легко свалить это на чересчур горячую обстановку. Во всех смыслах. И в то же время, несмотря на стыд и страх, я страстно желала стать с ним еще ближе. Ближе настолько, чтобы раствориться в нем всей, без остатка и сожалений. — Я хочу стереть все границы между нами, — прошептала я, протягивая руки назад и зажимая его между ними. Сатанаилово войско, как же я его хотела!       Дилан больше не говорил ни слова. Уверенными движениями он принялся гладить мое тело. Я сама дернулась навстречу его рукам, попав в центр ладоней напряженными сосками. Дилан накрыл мою грудь почти целиком, несильно сжав ее, и я услышала его восторженный выдох в область своей шеи. И я сама испытывала непередаваемый восторг, осознавая, что меня хочет тот, кого так зверски желаю я. Ни с чем несравнимое чувство! Резко перевернув к себе, Дилан легко прижал меня к стене, по которой текли направленные туда струи душа. Он снова прижался к моему рту, делая поцелуй таким умопомрачительным, что я даже вынужденно схватилась за его мокрые плечи. Он тут же подхватил меня за бедра и приподнял выше, словно это ему совсем ничего не стоило. — Посмотри на меня, — сказал Дилан, и я распахнув глаза, оказалась с ним нос к носу. — Ты действительно этого хочешь? — Да, — серьезно ответила я, смыкая руки на его шее, прикрытой длинными влажными волосами. — А ты? — Не чувствуешь? — чуть ухмыльнулся Дилан, и я вновь ощутила горячую волну смущения. Все-таки это было для меня в колоссальную новинку.       Он как-то особенно шевельнулся, и я тут же ощутила средоточием своей женственности его пыл. Медленно-медленно Дилан принялся опускать меня на свой член, придерживая мое тело на весу. Он не разрывал контакта глаза в глаза, отмечая по моему лицу ощущения. Я начала морщиться от боли, но упорно делала все, чтобы Дилан продолжал. Пытаясь как-то его ободрить, я прижалась к его губам, несильно закусив нижнюю, и выпустив из себя громкий вздох. — Резче, — пробормотала я, думая, что так будет только лучше. Дилан, едва сдерживая стоны, рвущиеся наружу, послушно дернул меня на себя, затем замер, однако по его очень напряженным плечам я сумела понять, что ему тоже было не по себе от неуверенности в собственных силах. Но Дилан не знал, как сильно засел в моей голове, как плотно я на нем оказалась замешана, поэтому тот момент слияния был подобен солнечному затмению, когда я ощущала все его тело, покрывающее мое. Закрыв глаза, я уткнулась носом ему в щеку и шевельнулась, давая понять, что все в полном порядке. Благодарно улыбнувшись, Дилан неуверенно начал двигаться внутри меня, постепенно наращивая темп. Запрокинув голову так, что его губы покрывали сильными поцелуями шею, я прислушивалась к собственным ощущениям. Они были странными… И больно и приятно, и голова кружится от тех звуков, что я слышу, и тело подрагивает так, словно через него проходит небольшой заряд тока.       Наши тела скользили, соприкасаясь все быстрее, словно мы рвались на финиш, где нас ждало самое главное сокровище, одно на двоих, и я, наконец, почувствовала, как сладостная нега поднимается во мне от самого начала до самого конца. Повиснув на тяжело дышащем парне, я вцепилась в него ногтями, оглашая тесную душевую громкими неприкрытыми стонами.       Дилан кончил вслед за мной. Как я это поняла? Он очень резко покинул мое тело, и мне тут же стало как-то пусто без него. Но я была так счастлива, что узнала эту его новую сторону, что, не удержавшись, разрыдалась. Переведя дыхание, Дилан охнул и тут же схватил меня за плечи: — Эй, что с тобой? Было плохо? Но я думал, тебе понравилось… — Люблю тебя, Водка…