Это не изменится

И, как обычно, они отправляются домой. Бывали времена, когда «домой» означало «в Особняк», вспоминает Стив, вваливаясь в дверь своей пустой квартиры. Означало «вместе». Он выжат после битвы, устал настолько, что едва ли смог бы сейчас сказать внятно, с кем они вообще там сражались. Небожители, Орда, Локи — все смешалось в одну кучу, осталось только смутное представление о том, что конкретно они виноваты в том, что у него теперь все болит. А ведь есть еще проблема Уни-Ума. Мысли и воспоминания товарищей по команде постепенно исчезают из его сознания, но смутные тени их остаются — как давно забытые воспоминания, дремлющие, ждущие возможности всплыть на поверхность мыслей. У Стива уже слипаются глаза, и сон был бы лучшим решением, но один взгляд на аккуратно застеленную кровать заставляет его передумать. Он знает, что остальные отправляются отдыхать — чувствует, как они отключаются один за другим, закрывая глаза. Стефан предупреждал о возможности такого побочного эффекта, при этом обещал, что за пару часов все пройдет, они перестанут чувствовать, что думают другие. Сначала идея показалась привлекательной, но теперь, стягивая униформу и делая себе протеиновый коктейль, Стив осознает, что скучает по этой связи. Хотя бы Тони еще не спит. Стив забирается в душ, наблюдает, как грязь битвы смывается в водосток, и при этом чувствует, как Тони беспокоится за броню и думает о новой системе коммуникации, которую ему нужно сделать. Стив сожалеет, что он не рядом, в мастерской — тогда он смог бы убедиться, что Тони поест, поспит и вообще позаботится о себе. Впрочем, Тони, скорее всего, просто отмахнется и скажет, что он достаточно выспался во время комы. В общем-то, Тони так и говорит. Точнее, думает, но Стив слышит его мысли так же отчетливо, как услышал бы слова, находясь рядом. Стив в этот момент выходит из душа и вытирается. Это не мешает ему закатить глаза. Он не скрывает своего раздражения, а Тони в ответ только вздыхает и бормочет что-то о том, что некоторые вещи никогда не меняются. «А вот тебе стоит поспать», — добавляет Тони нежно и заботливо. «Ты что, серьезно собираешься читать мне мораль?» «Дело не в морали, ты, блядь, был внутри Солнца» — по мыслям Тони отчетливо видно, что он беспокоится. Стиву хочется прикоснуться к нему, успокоить, но он далеко, сидит тут в одиночестве. «Ты не одинок», — думает Тони, и это разбивает Стиву сердце. — Ты тоже, — отвечает он вслух. — У тебя есть я. Тони, конечно, в это не верит. Связь передает весь страх, который он пытается скрыть. Тони молчит, но Стив продолжает говорить в надежде, что его голос немного Тони обнадежит: — Я скучал по тебе. Скучал по работе с тобой, по временам, когда мы вместе управляли командой и просто… разговаривали. «Сейчас мы сказали друг другу больше, чем за все последнее время». — Я знаю, — Стив чувствует это всем своим существом. — И я беспокоюсь, что когда мы проснемся... «То, что мы больше не будем мысленно связаны, не значит, что мы не будем разговаривать. Поверь мне. Ты чувствуешь это?» Стива захлестывает чувство невероятной любви и нежности. «Вот это не изменится». Стив забирается под одеяло. Он больше не в состоянии держать глаза открытыми. Но это ничего, потому что Тони рядом. Даже с учетом того, что он в другом конце города. Такая близость кажется особенно интимной. Стив старательно передает это чувство, убеждается, что Тони понял, как это его успокаивает. — Я люблю тебя, — говорит он пустой комнате. И надеется, что Тони вспомнит это с утра.