Ужасы перезапуска

— Фриск не виновата, что многие люди не отличаются тем же пацифизмом, что и она…. Мы просто с чего-то вдруг решили, что спустя столько времени здесь для нас есть место. Очень зря, господа и дамы, — Санс горько усмехнулся, занимая место за столом. Всё время, что скелет говорил, он не решался поднять глаз на друзей. Сейчас же, откупоривая оставленную на чёрный день бутылку слегка забродившего кетчупа, он видел всё больше отчаяния в лицах присутствующих. Просторную гостиную заливал тусклый ленивый жёлтый свет торшера, стоящего в самом углу: в соседней комнате спала Фриск, и собравшиеся не хотели её тревожить. Никто не решался заговорить, все монстры, что собрались в этот вечер за круглым столом без того осознавали плачевность своего положения. — Может, удастся ещё всё замять? — робко, но не без нотки надежды произнёс Папайрус. — В интернете появилось огромное сообщество, которое готово бороться за наши права. — Было бы всё так просто… — Альфис по старой-доброй нервной привычке поправила очки, когда все перевели свои взгляды на неё. — Не думаю, что для многих это новость, но вчерашний инцидент уже бурно обсуждается по телевизору, в сети и… — ученая положила газету в центр стола, на которой в глаза сразу бросался кричащий заголовок «Вчера они обещали мир, а сегодня страдают гражданские». Последние три слова были выделены жирным шрифтом. — Стоило ли снова убеждаться, что нам тут не место? Хотя, всем казалось, что покинуть подземелье — хорошая идея, — прошептала Ториэль, смотря всё это время куда-то в пустоту, больше всего её надежды на светлое будущее на поверхности не оправдались. — Андайн, ты можешь рассказать нам без прикрас прессы, что именно случилось?  — Мне жаль, что это произошло по моей вине друзья и… буду до конца откровенна: я выкопала нам всем могилу… — никто из присутствующих до этого не видел на лице неустрашимой воительницы столько отчаяния. Разве что, когда подземелье узнало о гибели всеми любимого Азриэля. — Мы с Альфис возвращались вечером с научной выставки и… В общем, как и говорят все источники, я напала на горожанина, однако перед этим он и пара его дружков решили отпустить несколько комментариев на счет того, что нам, омерзительным монстрами, лучше всего было бы возвращаться туда, откуда пришли и не мозолить окружающим глаза… Конечно, это не причина причинять вред человеку: подобные фразы каждый из нас уже успел услышать кучу раз и, может, даже успел привыкнуть, однако после… один из них решил проверить «отрастет ли у гигантской ящерицы хвост, если его оторвать», а другому пришла отличная идея попробовать это на практике, что, несомненно, я не могла позволить ему сделать… кто же знал, что… Люди такие хрупкие… — по лицу говорящей стремительно покатились слёзы, которые она старательно сдерживала хотя бы до конца своей речи. — Меня сегодня без должного обоснования уволили с работы, — нарушил воцарившееся молчание Санс. — Думаю, скоро та же участь постигнет остальных: нам нельзя тут находиться, скоро мы не сможем себя прокормить… А сейчас… прошу меня простить, я на пару минут… Скелет поднялся из-за стола и тихими шагами направился в комнату Фриск. — Я знаю, что ты всё слышала… Не притворяйся, что спишь, нам надо серьёзно поговорить, дорогая. Фриск присела на кровати, лунный свет позволил разглядеть её заплаканное лицо. Скелет устроился рядом, думая, с чего бы начать утешения в столь отчаянном положении. Девочка кинулась на шею Санса, чувствуя, что тоже не в силах произнести и слова. — Ну-ну, всё не так плохо, — скелет почувствовал, как его голос предательски задрожал, но он моментально подавил в себе желание поддаться всеобщему настроению. Хотя бы сейчас. Он принялся успокаивающее поглаживать Фриск по спине, пока не унялась дрожь в её теле, а обжигающие слёзы не перестали капать ему на ключицы. В эти минуты ему казалось, что с каждым всхлипом этого ребёнка его душа сжимается от невыносимой боли… — Фриск, девочка моя, прошу, послушай кое-что очень важное, — Санс мягко отстранил её от себя и закутал в одеяло как гусеничку в кокон. Такой «предсонный обряд» помогал Фриск успокоиться и уснуть, когда та ночевала пару раз у заботливых братьев. — Я знаю, что у тебя на уме, я знаю прекрасно… Но, прошу, ни в коем случае этого не делай, хорошо? Поверь на слово, это может плохо кончиться, ты поняла меня? — к последней его фразе голос стал настолько строгим, что у девочки побежал неприятный холодок по спине… В ответ последовал кивок. — Вот и хорошо, больше не подслушивай, солнышко, — Санс скрылся за дверью и в этот раз плотно закрыл её от греха подальше. Фриск какое-то время сидела в том же положении, в котором её оставил скелет. Ком в горле и душащие слезы помешали хоть что-то сказать тому, кто успел стать столь близким ей… Из ступора её вывел Флауи, стоящий все это время в горшке на подоконнике. — Ну? Что теперь? — на удивление в его голосе правда читались волнение и заинтересованность в происходящем. — Я не изменю своего решения… Этот мир уже не спасти.

***

Сильное ощущение дежавю посетило девочку, когда она вновь оказалась на дне горы Эббот. Ну, конечно, именно тут она и была около… трёх-четырёх месяцев назад, когда впервые свалилась с вершины. Алгоритм действий уже был ясен, и никакая грядущая неизвестность не пугала Фриск. Она была готова пройти всё заново, но в этот раз избежать прежней ошибки. Пожалуй, монстрам придётся остаться в своём подземелье. Ведь, если сравнивать это с неудачной жизнью на поверхности, то уже неясно, что именно можно назвать заточением. — Привет, дорогой друг! — из-под земли появился уже давно знакомый кадр. — Как жаль, что тебя занесло в наши края. Ты заблудился? Я почти все тут знаю и даже… могу быть полезным? Фриск никак не могла ожидать такого поведения от жёлтого цветка, который даже после объявления мира не стеснялся порой оскорбить любого рядом стоящего ввиду отсутствия каких-либо чувств… а тут… — Флауи? Ты в порядке? — из-за плотного мрака девочке только сейчас удалось увидеть, что практически все лепестки растения были знатно потрепаны, а взгляд правда выражал сочувствие и даже тревогу. — Что? Но я даже не представился! Откуда ты знаешь моё… — цветок вопросительно наклонил голову и нахмурился. — О, неужели ты уже бывала здесь? У меня есть лишь одно предположение, но что такого могло случиться? — пролепетал он. — Нет времени, послушай… — Флауи на пару секунд притих и обернулся, словно прислушиваясь. — Она идёт, прошу, прячься, дитя! — растение моментально скрылось под почвой. — Что? — только и смогла вымолвить в темноту девочка, чувствуя, как ускоряется пульс, а на ладонях проступает холодный пот. Казалось, воздух тут какой-то спёртый, душный, тяжёлый, с примесью гнилых, прогорклых листьев. Взгляд случайно наткнулся на неподвижную фигуру, стоящую в проёме, который вёл в руины… красные глаза существа напоминали подобие разъярённого быка, а телосложение — минотавра. — Ториэль, где ты? Толиэль, помоги… — голос девочки сорвался и перешёл на шёпот. Казалось, последние слова она «произнесла» одними губами, слёзы страха помешали продолжать. — Ох, бедное дитя, ты не ушиблась? — Фриск передёрнуло словно от разряда тока, когда после нескольких секунд самой напряжённой в её жизни тишины глаза хитро прищурились, а их владелица задала этот вопрос. Голос был словно наигранно весёлый, неестественно высокий, что ли… — Ну, малыш, не стой столбом, Прошу пройти в мой милый дом, — существо делало по шагу в сторону девочки на каждое слово своего незамысловатого двустишия. Фриск же стояла как вкопанная, не понимая, что происходит. — Т-ториэль? — существо, выйдя под лунный свет, что лился с вершины, начало приобретать крайне знакомые черты, однако… Многое было не то: первое, что бросилось в глаза это исполинские размеры. Да, Ториэль и до этого сильно отличалась от девочки по комплекции, но сейчас это действительно пугало. Удалось разглядеть то, что одежда была угольно-чёрного цвета, а все узоры были контактного красного. — Пошли, не то застудишь ножки, И не дождёшься неотложки, — глаза сверкнули недобрым блеском. В эту же секунду Ториэль грубо схватила ребёнка огромной косматой лапой… её когти до этого явно не были такими острыми, так как сейчас впивались они достаточно ощутимо, словно вот-вот прорежут тонкую кожу до самых костей. Фриск чуть не упала на землю, когда её дёрнули на себя и повели в темноту, делая при этом такие огромные шаги, что девочке приходилось практически бежать, чтобы поспевать. Свет руин оказался очень тусклым, приходилось постоянно напрягать зрение, дабы не споткнуться о непонятные камни, что не всегда удавалось. В то время как Ториэль и не думала замедляться, всё так же сохраняя быстрый темп. Прислушавшись, Фриск удалось разобрать какую-то мелодию, что существо напевало про себя. Казалось, её очень веселит этот процесс, а стоило девочке вновь споткнуться, как обитательница руин тем же приторным фальшивым голосом говорила что-то вроде «не расшиби голову, малютка, тут каменный пол». Этот путь казался истинной пыткой, а каждая деталь пугала: в некоторых местах пол был словно в пепле или же это то, что осталось от обитателей руин?.. Они ведь тут были? Были и немало… Сердце Фриск готово было остановиться в любую секунду от страха, а все органы скрутились в тугой узел от ужаса, когда она сделала первый шаг в дом Ториэль: последнюю часть дороги она пребывала словно в трансе от охватившего сознание ужаса, однако уже вид прихожей заставил девочку почувствовать новый прилив адреналина. Прах убитых монстров, конечно, пугал её, но самую настоящую паническую атаку вызвали кровавые разводы на полу из белых деревянных досок, которые охотно впитали в себя алую жидкость. То ли уже самовнушение сыграло роль, то ли правда запах стоял в помещении соответствующий… местами слой праха, казалось, достигал полутора дюймов и лежал плотным ковром… в основном по углам. Вообще в помещении был знатный погром: всё, что билось валялось в виде осколков на полу, картины разодраны, а стены местами исписаны какими-то мелкими чирками, словно даже от рук детей?.. — Располагайся в комнате, а я пока займусь сюрпризом для тебя, — Ториэль наконец разжала свою мёртвую хватку, от которой на запястье остались следы после впивающихся когтей. Фриск посетила мысль о побеге хотя бы за пределы дома, назад, в начало, но что там было делать? Умирать от голода? И кто знает, что придёт на ум этой Ториэль, если попытаться скрыться… Девочка, еле переставляя ватные ноги, двинулась в сторону комнаты, которая очень сильно напомнила ей детскую при первом визите. Дверь зловеще скрипнула, а полностью тёмное помещение залилось светом из коридора. Фриск зажала себе рот рукой, дабы подавить крик, чувствуя, как чувство тошноты моментально усилилось в разы: прямо на пороге лежало тело девочки её возраста, благо спиной, однако это никак не облегчало участь свидетеля столь ужасающей картины. На кровати было видно ещё один силуэт, который сидел у стены, неестественно склонив голову. Всё поплыло перед глазами из-за слёз и страха, пелена застлала взор. Фриск просто попятилась назад, пока не упёрлась в стену и не села на пол, прижав к себе колени. Всё это время она не отводила глаз от ужасной картины. — Ох, я совсем забыла прибраться, твой пирог ждёт тебя. — Ториэль, вернувшаяся с кухни, поспешно закрыла дверь. — А уже потом возвращайся, чтобы отдохнуть после тяжёлого дня, моя дорогая. Фриск не могла и пошевелиться, даже вернувшаяся жительница руин не особо вывела её из шокового состояния. Ей и кошмары страшнее не снились, её воображение никогда не рисовало подобных ужасающих картин, а градус безумия всё возрастал с каждой секундой… — Дитя, если твой ужин остынет, то будет не так вкусно, не расстраивай меня, — Ториэль повернулась к девочке, в руке монстра был внушительных размеров нож для мяса. — Х-хорошо, — Фриск, уже не сдерживая слёз и всхлипов, пошла на кухню, где у плиты стоял огромный пирог, а рядом отрезанный кусочек для гостьи. Запах был странный, это точно не улитки и не ириски… Внешне внутри был словно бледно-розовый паштет или вроде того. Видимо, чтобы не расстраивать хозяйку нужно было съесть всё… В таком состоянии ни о каком аппетите не могло быть и речи, тошнота накатывала всё сильнее, стремясь в любую удобную секунду избавиться от содержимого желудка. Фриск немного откусила, на вкус оказалось не так страшно. Очень было похоже на какой-то морепродукт, вероятно, краб. Огромных усилий стоило заставить себя осилить хотя бы треть того, что ей заготовили. Внезапно зуб напоролся на что-то очень твёрдое. — Что за? — Фриск осмотрела белый кусочек, похожий по структуре на небольшую, тонкую кость, словно от фаланги пальца. Мысль о том, что внутри рубленные человеческие кости напрочь засела в голове, отбив всякое желание продолжать это есть. Было решено спрятать остатки на дне мусорного ведра, под другими отходами. Буквально через секунду за спиной прозвучал голос: — Ну как, дорогая? Тебе понравилось? Фриск чуть не вскрикнула от неожиданности и, молясь про себя, чтобы её маленькая хитрость осталась незамеченной, скривила подобие улыбки, чтобы не вызвать у Ториэль хоть какое-то недовольство. — Спасибо большое, у вас… Явно есть талант… — каждое слово давалось с трудом из-за кома в горле. — Ох, я так рада, так рада, что кто-то наконец отнёсся к моему труду с уважением… — Ториэль прошла к раковине, чтобы отмыть нож. — Иди поспи, дитя, но не вздумай спускаться к выходу из руин, я всё сразу узнаю. Мы же не хотим ругаться? — улыбка говорящей была настолько далека от дружелюбной, что скорее напоминала нечто среднее между оскалом и ухмылкой. — И не заглядывай в сундук для игрушек, если не хочешь снова перепугаться до смерти. Когда Фриск пришла в комнату, её освещала настольная лампа, тел уже не было, но кровавые разводы и пятна так и остались повсюду… не хотелось даже прикасаться к той самой кровати, и девочка просто села на ковёр посреди комнаты. Она не знала, сколько сидела, уставившись в одну точку, не чувствуя ничего, кроме лихорадочной дрожи во всем теле, может, пол ночи, может, всего пятнадцать минут. Она бы и дальше не решалась даже двинуться с места, пока её не отвлёк голос из дальнего угла комнаты: — Ты должна бежать, она уже спит. — Флауи? — Фриск тихонько подошла и увидела, что части одной доски в полу не хватало, там и пробился цветок. — Да, прошу, возьми меня с собой, я постараюсь тебе помочь. Ну, эй, не плачь… — Знаешь, было лучше, когда ты был злым, — еле произнесла девочка сквозь рыдания. — Да и как я тебя унесу? — Что ты имеешь в виду под «был злым»? Ты странный ребёнок. Так, сейчас не об этом… раздобудь на кухне, ну не знаю, большую кружку, для моих корней там хватит места. Ну всё-всё, соберись, и лучше ещё захвати нож. — Я не выйду отсюда… Она меня убьёт, — девочка закрыла лицо руками. — Сейчас всё будет хорошо, а вот если ты ей не угодишь, то пиши пропало. Чем ты здесь дольше, тем больше вероятность этого, давай, соберись, человек, где твоя решимость? Через пятнадцать минут непрерывных уговоров со стороны цветка Фриск всё же стояла на кухне с кружкой в руках. Проблема была в том, что идти обратно, как, впрочем, и сюда было слишком страшно. Двинуться с места ей мешали мысли о том, что она словно слышала, как по коридору кто-то намеренно тихо ходит… Однако всё же коридор был чист. Стоило начать двигаться по нему в сторону комнаты с Флауи, как под ногами предательски громко скрипнула половица. Казалось, эта мелочь может сейчас спровоцировать сердечный приступ. Это было правда громко… Ровно через три секунды дверь комнаты Ториэль резко открылась, с грохотом ударившись о стену. — Что ты тут делаешь, мой маленький лунатик? — поинтересовалась монстр, обнажая острые зубы. — Ты задумала покинуть меня? Оставить совсем одну, как и все предыдущие неблагодарные ублюдки? — она начала медленно приближаться. — Маленькие детки так любят разбивать мне сердце, — монстр провела когтями по стене, разрывая обои и оставляя след на бетоне. От паники Фриск начала пятиться. Мириться с таким жутким концом никак не хотелось, не ясно, что настигнет её первым: приступ или Ториэль. — Я… Я просто взяла себе попить на ночь, — Фриск показала кружку и зажмурилась, в ожидании худшего. — Ох… — на удивление взгляд утратил гневный огонь. — Ох, мне так жаль… такое недопонимание, ха-ха, такая мелочь… ха-ха… Ну разве не забавно? Я ведь чуть не убила тебя. Была готова разорвать на части, ха-ха… — Ториэль любезно открыла дверь в комнату. — Ну всё, больше не тревожь мой сон, дитя, веди себя хорошо. — О боже, как же тебе повезло, — прошептал Флауи, когда всё затихло. — Хорошо, что ты не нашла нож… С ним трудно было бы придумать отговорку. Фриск молча села рядом с цветком, пытаясь собраться с силами и мыслями. Если она покинет это место, то всё будет хорошо… должно быть хорошо… Она зашла слишком далеко, чтобы смириться с происходящим и завтра вновь остаться наедине с этим чудовищем. Выждав около часа, чтобы Ториэль наверняка уснула, Фриск, шла по тёмному коридору к выходу из руин, крепко сжимая кружку с цветком. Коридор, казалось, был ещё длиннее, чем в прошлый раз, а эхо от шагов словно предательски разносилось повсюду, что вынуждало идти очень медленно и как можно тише. Огромных усилий стоило отказаться от затеи сорваться на бег. Всё шло спокойно уже около пяти минут: никаких посторонних звуков. Даже цветок, который был склонен к панике чуть ли не больше девочки, относительно спокойно покачивался из стороны в сторону, чтобы отвлечься от плохих мыслей и даже временами оборачивался, чтобы одарить обнадёживающей улыбкой. Было принято решение не разговаривать, дабы ненароком не пропустить какой-нибудь подозрительный звук. По пути не попадалось никаких монстров, лишь их пепел порой встречался в таких количествах, что уже наверняка засыпался в туфли… Внезапно Фриск осознала, что очень хочет спать, ведь после разговора с Сансом ночью она перезапустила мир, оказалась здесь и уже достаточно долго пытается выбраться из руин. Страх и адреналин помогали ей держаться, но ноги словно медленно наливались свинцом, а дрожащие руки, казалось, в любую секунду по неосторожности могли выронить кружку со своим на единственным сообщником. — Светит звёздочка с небес, Коль в тебя вселился бес, Мы порежем и порвём Или справимся огнём, — зловеще донеслось с самого начала коридора. Фриск парализовало на пару секунд прежде чем она решилась обернуться. Силуэт, «держащий» колышущееся пламя в лапе, неподвижно стоял у подножия лестницы. Стоило ей это заметить, как силуэт сорвался с места и с огромной скоростью направился в её сторону. Если бы не вскрик Флауи, промедление девочки могло бы стоить ей жизни. Ноги подкашивались от страха, казалось, в любую секунду можно было просто рухнуть на пол, как тряпичная кукла. — Не оборачивайся, беги! — Фриск начинала задыхаться от страха. Огненный шар, что был пущен ей в спину, приземлился буквально в паре сантиметров справа… Позади слышались громкие шаги от босых лап. До спасительного выхода оставалось около десяти метров. — Давай! Она не покидает свои руины! Фриск с разбегу со всей силы навалилась на огромные двери, которые очень неохотно начали открываться. Тем временем сзади слышались уже не членораздельные слова, а просто душераздирающий животный гневный рёв. Девочка быстро протиснулась между тяжёлыми дверьми, и они моментально сомкнулись у неё за спиной. Рёв по ту сторону всё не прекращался. — Т-ты уверен, что она не прорвётся? Ей же легко будет отпереть их, — еле произнесла бегущая девочка, не сбавляя темп. — Да, уверен. Кое-кто пригрозил ей смертью, если она высунется. Фриск была готова просто рухнуть на снег, но всё же продолжила свой путь. Ей до конца не верилось, что она избежала страшную участь, что была ей заготовлена. Пугала лишь возможность внезапно проснуться всё в той же комнате… Вдруг она правда спит? Но усталость и страх казались слишком реальными. Надо найти Санса, он точно поможет. Поставленная задача и мысли о спасении от этого кошмара наполняли человека решимостью.