Ужасы перезапуска

Фриск никак не могла сомкнуть глаз, ей вечно мерещились какие-то посторонние звуки или же она принимала шум на улице за грядущую ей угрозу. При попытках хоть как-то сменить положение её лишь сильнее прижимали к себе, чуть ли не до боли в рёбрах. Что уж говорить о том, чтобы выбраться из этих объятий… Можно было бы и не пытаться. Стоило только немного себя мысленно успокоить и постараться максимально не обращать внимания на непонятные скрипы и потрескивания, как вдруг дверь в комнату начала тихо поскрипывать. Кто-то её медленно открывал. В проёме показался светящийся глаз, больно знакомый… — С-санс, Санс… — девочка начала дёргать скелета за плечо, однако это не возымело эффекта. — Не шуми, дитя, — это был голос Ториэль, и она сама через секунду показалась, выйдя на свет луны. Фриск словно язык проглотила, словив паралич от страха. Она думала, что за дверью скрывается Папайрус, и, пожалуй, нынешнего исхода боялась куда больше. Уже знакомый в руках жительницы руин нож, который был словно на веки вечные пропитан кровью, заставили действовать. — Санс, проснись! Санс! Санс! — девочка чуть не сорвала голос от истошного крика. К счастью, это уже его разбудило. Скелет резко присел на кровати. К великому счастью, у него ушло совсем немного времени на оценивание ситуации. — Так-так-так, Тори, ну и какого чёрта мы тут забыли? — один из глаз скелета загорелся красным пламенем, неплохо разогнав окружающий присутствующих мрак. — Ты сама виновата, что упустила человека, она теперь со мной. Незваная гостья ощетинилась, не стоило подобное говорить… Её взор моментально стал выражать сильную ярость. Когда она уличила Фриск в ночном походе за кружкой, то выглядела намного-намного дружелюбнее, хотя и тот гневный взгляд мог заставить осесть любого. Однако Санса это словно забавляло. Он спокойно спустился с кровати и сложил руки в карманы. — Я бы на твоём месте задумался, прежде, чем соваться сюда, — Ториэль проследила за взглядом нагло усмехающегося скелета и заметила, что через её грудину и руки проходят красные кости — теперь не двинуться. На самом деле их очертания были настолько нечёткие, что если бы не ликующий взор скелета, то догадаться об этом было бы невозможно… — Я прекрасно знаю свойства этой атаки, — явно занервничав, прошипела та, стиснув зубы. — О, да? И как же тебя это спасёт? Мы вообще можем продолжить спать, заниматься своими делами, пока ты не свалишься, — скелет практически вплотную приблизился к Ториэль, да, он явно наслаждался сложившейся ситуацией. — Но, знаешь, спать под твоим пристальным взглядом, пожалуй, будет худшим наказанием для нас обоих. Окажу тебе услугу, — через секунду после этих слов острая кость прорезала именно то место, где у противницы находилось ахиллесово сухожилие. То, что последовало за этим, Фриск словно наблюдала в замедленной съёмке: нож с характерным звяканьем упал на пол, зрачки Ториэль сузились от испуга и осознания произошедшего. Её ноги подкосились, и массивное тело монстра упало вперёд, а её плоть разрезала та самая кость, что проходила между рёбер. Через мгновение тело уже лежало на полу, расчленённое пополам в верхней части. Сразу же после этого на месте Ториэль появилась кучка пепла, над которой вознеслась белая душа, что раскололась на двое и словно растворилась в воздухе, разнёсшись белым еле светящимся туманом… — Хах, думал как-нибудь с ней поквитаться, а тут сама пришла, — пожал плечами скелет как ни в чём не бывало. Фриск молча сидела на кровати с округлёнными глазами, невольно ощущая, что шоковое состояние уже вошло в привычку. Она тут же вспомнила ту самую Ториэль, что так заботилась о ней, интересовалась самочувствием, прекрасно готовила… Нынешняя же была просто сплошным кошмаром, и её смерть уж точно хорошая новость. Однако невольная ассоциация с той любящей и прекрасной жительницей руин вызвала ноющую боль в груди: теперь даже кровожадного аналога Ториэль нет в этом мире. Никакой нет… Лучше бы она так и сидела там у себя. — Эм, Фриск? Почему у тебя такой взгляд, словно тебе её жаль? Девочка не сразу поняла, что всё это время на неё вопросительно смотрел Санс, не ожидая такой реакции. — Я рассчитывал хотя бы на «спасибо». — Д-да, благодарю… — ответила она, максимально стараясь сдержать слёзы, чего ей сделать не удалось. — Я просто сильно испугалась… — это не было пустым оправданием. — Все вы люди такие нытики? — не скрывая своего недовольства буркнул скелет. — Это начинает раздражать, — Санс резко прервался и замер, прислушиваясь. — Да бля-я-ять… Выходи уже! Из проёма нехотя, недовольно громко топая, вышел младший брат скелета. Тонкая, обломанная с одного конца кость угрожающе свистнула, полетев в его сторону. Она с характерным звуком впилась в дверной косяк почти наполовину. Слегка оцарапала висок в знак угрозы, однако младший даже не шелохнулся. Повисла напряжённая тишина. Папайрус явно был настроен крайне решительно, ведь судя по его потрёпанному виду он выбил дверь их деревянного строения у дома… Пусть далеко и не с первого раза. — Я предлагаю просто поговорить, — Фриск невольно попятилась, пока не упёрлась в стену: раздражённый тон Санса вызвал волну нервных мурашек. — Если ты попытаешься забрать Фриск силой, то я… Сообщу Андайн как ты скрывал от неё человека, надеясь прославиться. Папайрус стиснул зубы до скрипа. Казалось, его испепеляющий взгляд вот-вот прожжёт в девочке дырку, от чего та ещё сильнее вжалась в стену. — Хорошо, но в таком случае отойдём, — с трудом выдавил он. Вид у него был такой, словно он в любую секунду готов был сорваться и раскроить Сансу череп голыми руками хотя бы за эту неуместную ухмылку. Останавливал его, наверное, лишь тот факт, что это его брат. Старший скелет кивнул и через несколько секунд Фриск осталась одна. Ну, если быть точнее, то наедине с цветком. Она молча села на край кровати, пытаясь разобрать слова говорящих, но безуспешно. К сожалению, понятно точно было лишь одно: спорят говорящие очень горячо. Девочка прижала к себе руки, её начинало трясти. Флауи лишь смотрел в окно, не поворачиваясь в её сторону. Ему нечего было сказать. Плюс ко всему, не особо хотелось созерцать плачущего человека… Примерно через пол часа девочка не заметила, как опустилась на кровать и начала дремать. Вечное эмоциональное напряжение всё же знатно вымотало её и брало своё. Она всё ещё слышала отдалённую ругань скелетов, их приглушённые слова сплетались с расплывчатыми сюжетами её прерывистых снов. *** Наконец Фриск смогла спокойно поспать, и пробуждение её обошлось без панических атак. При попытке потянуться всё тело отозвалось болью: все вчерашние побои засаднили словно с тройной силой, до конца проявились синяки… Фриск не без труда поднялась с кровати и оглядела комнату в поисках своей одежды. К счастью, это оказалось несложно, так как Санс не особо заморачивался и кинул свитер с брюками на свою тумбу. Гостья поспешно переоделась и, осознавая, что сидеть в комнате толку мало, решила выйти на кухню. Оттуда слышались уже спокойные и монотонные голоса братьев. На удивление никакого праха, оставшегося от Ториэль, не было. Могло ли такое присниться? Кухня была заполнена дымом от сигарет, Санс и Папайрус сидели за столом, оба нервно сжимали стаканы со спиртным: разговор их был долгий, напряжённый, но всё же привёл к перемирию. Фриск выглянула из-за косяка, разглядывая младшего брата, который был к ней лицом. Он сидел на не особо высоком стуле, вытянув ноги. Взор его был несколько расфокусирован, выражал некоторое смирение и в тоже время в нём каким-то образом улавливались тусклые нотки гнева и непонимания. — Если это приведёт к каким-нибудь нежелательным последствиям, ты будешь это всё разгребать, — буркнул он и поднял взгляд на Санса. В поле его зрения попала Фриск, которая от неожиданности юркнула обратно за проём. Послышался тихий едкий смешок: — Выходи, сегодня тебя никто убивать не собирается, человек. — Её зовут Фриск. — Да-да, — махнул рукой младший скелет. Он хотел уже было начать гневную лекцию про ненужные привязанности, однако ему уже хватило подобного за ночь. Фриск медленно вошла. Запах табака и алкоголя был крайне едким и неприятным. — Неважно выглядишь, дай-ка посмотреть, — Санс приспустил ворот свитера, обнажая свой вчерашний укус. — Не говори, что это ты сделал. Пол ночи затирал мне, какая она хрупкая, а в итоге чуть кусок от неё не откусил! Да-а-а… она с тобой долго не протянет, — в его голосе не было и капли сочувствия, однако хотелось верить, что ему было хоть немного жаль Фриск. Санс никак не отреагировал на замечания брата. Он лишь продолжал разглядывать девочку, заметив пару свежих синяков. Казалось, это зрелище было ему по вкусу. — Позволь тебя осмотреть, — он бодро соскочил со стула. — Думаю, укус надо правда перевязать, — пояснил он, осознавая, что брат на него косо смотрит. Фриск закатала рукава, обнажая тонкие руки, которые сами по себе были способны вызвать жалость, однако более печальным это зрелище делали многочисленные мелкие синяки, особенно запястье, за которое её грубо хватала Ториэль. Санс лишь сильнее напрягся, видимо его это правда привлекало. Он приблизился и склонился над девочкой, от скелета слегка пахло алкоголем. — Вот, — Папайрус хлопнул по столу, вынудив брата отвлечься от созерцаний. Санс обернулся и увидел, что брат принёс бинт. — Закончи уже с этим и хватит так похабно на неё смотреть. Фриск отшатнулась назад после таких слов и недоверчиво посмотрела сначала на Санса потом на Папайруса. — Да он шутит, иди сюда. Проанализировав ситуацию и степень неприятных ощущений от саднящего укуса, Фриск оттянула ворот свитера, который слегка пропитался кровью, позволяя Сансу оказать помощь. Тот промокнул салфетку в остатках алкоголя из своего стакана и принялся обрабатывать вчерашнюю рану. — Как вышло, что тут снова кровь? — усмехнулся скелет, еле сдерживаясь, чтобы не слизнуть пару алых капель. — Утром спросонья потёрла… — ответила Фриск и отвела глаза в сторону от пытливого, пожирающего взгляда. Фриск после неторопливого перевязывания присела на стул и размяла плечо: ныло неприятно, но не критично. Напряжённую тишину нарушило урчание её живота. Это сделало тишину ещё более напряжённой. — Ты бы хоть следил нормально за своим питомцем, — Папайрус скрестил руки и усмехнулся. — Ах да, точно-точно… — Санс потёр виски, уже не огрызаясь в ответ. — Что там в холодильнике? — дверь со скрипом отворилась. Содержимое оставляло желать лучшего: полупустая бутылка с янтарной жидкостью, пара упаковок горчицы и тарелка спагетти с воткнутой в них вилкой. Это блюдо и поставили перед девочкой даже не разогрев. — Ну, а это для меня, — Санс откупорил горчицу и сделал несколько больших глотков. Фриск с недоверием посмотрела на содержимое, но всё же решила, что просить разогреть это не стоит. Во-первых, нигде не видно микроволновки, во-вторых, не факт, что это не спалят, а в-третьих, пока оно холодное, то, наверное, вкус будет не так хорошо ощущаться, что к лучшему. Она сразу же вспомнила, насколько важна была готовка для того Папайруса, которого она знала до перезапуска. Для него много значили похвалы окружающих, пусть выходило средне… На удивление единственным минусом блюда оказалась его температура: остальные параметры были…превосходными? Не слипшиеся, достаточно соли и перца, соус тоже, что надо. Факт того, что именно этот суровый и мрачный Папайрус так сильно отточил навык готовки невольно умилял. — Вкушно, — немного забыв о приличиях с полным ртом сказала гостья. Кажется, это немного смутило младшего брата, и он отвёл взгляд в сторону, осознавая, что это наивное дитя его похвалило. — К-хм, ну ещё бы… — буркнул он. — А вообще мне бы надо отоспаться перед нашим с Андайн вечерним расследованием. — Что-нибудь уже удалось разузнать? — участливо поинтересовался Санс, когда Папайрус был на выходе из кухни. — Всё также туманно, — бросил тот через плечо и удалился. Санс занял место брата за столом напротив девочки: кажется, пока она кушает, ей удаётся частично отвлечься от тревог… Выгладит по крайней мере не такой напряжённой. — Что за расследование? — спросила Фриск. Ничего подобного до перезапуска она не помнила. Санс молчал, будто пропустил мимо данный вопрос. Он какое-то время сосредоточенно смотрел словно сквозь девочку и достаточно громко барабанил своими костлявыми пальцами по деревянной поверхности стола. — В подземелье начали пропадать монстры, однако почему-то наш король Азгор не бьёт тревогу… — пожал тот плечами. — Поэтому Андайн и мой брат решили сами всем этим заняться. Без понятия, приведёт ли это хоть к чему-то… — после этих слов скелет поднялся и без каких-либо причин медленно покинул кухню, словно вспомнил о чём-то важном. Девочка проводила его взглядом и непонимающе нахмурилась. Хотя, радовало то, что можно спокойно доесть. Из вежливости и в знак благодарности Фриск бы с удовольствием помыла за собой посуду, не будь раковина выше её на голову. Пришлось оставить тарелку и вилку на столе. Фриск обернулась и чуть не вскрикнула от неожиданности: Санс стоял прямо позади неё, хотя она была готова поклясться, что скелет вышел… Он словно телепортировался за её спину. А эта вечная улыбка в данном контексте показалась крайне зловещей. — С-санс? — Знаешь, я всё утро ловлю себя на мысли, что хочу пересчитать твои милые увечья. — Что, прости? Что это значит? — То и значит. В следующую секунду Фриск почувствовала себя беспомощной и лёгкой куклой, которую, как и в их вчерашнюю встречу, бесцеремонно взвалили на плечо и понесли в комнату. Санс закрыл дверь и относительно аккуратно усадил Фриск на кровать. В его взгляде опять был тот азарт, что и в тот момент, когда он перевязывал укус. В словах Папайруса про похотливый взгляд не было грубой и бессмысленной шутки? — Окажи мне услугу в знак благодарности за спасение… — вкрадчивым голосом начал скелет, от него вновь отдало алкоголем из-за чего захотелось отодвинуться. — Я всегда хотел хорошенько изучить человека, а тут сидишь, ещё и вся в синяках. Фриск, надеясь, что ошибается в своих подозрениях, посмотрела на комод, где стоял Флауи, словно видя в цветке своё спасение. — О, лишние свидетели мне не нужны, я унёс его отсюда. Скелет бесцеремонно приподнял низ чужого свитера, обнажая плоский живот и слегка выпирающие рёбра девочки. Та даже не сразу осознала, что чужие пальцы медленно скользят вверх вдоль спины, ощупывая каждый позвонок. — Я уже говорил, что ты просто прелесть? — усмехнулся Санс. Фриск оцепенела и с силой сжала одеяло: надо было звать на помощь, но… Какова будет реакция Папайруса? Вдруг ему это так не понравится, что он всё же решит отвести её к Азгору? Или затеет драку с братом, вероятность которой и так была близка этой ночью? Санс предпринял попытку вовсе избавиться от верхнего элемента одежды, но Фриск вцепилась в его запястья, надеясь, что это хоть что-то изменит. — П-прошу, Санс… — дрожащий голос «жертвы» его лишь раззадорил, и попытка его остановить не возымела эффекта. Учитывая состояние скелета, происходящее было втройне неприятным. Ему ничего не стоило слегка поддаться вперёд, чтобы повалить её на спину. Фриск зажмурилась и отвернулась в сторону, утыкаясь щекой в подушку и ощущая, как Санс неторопливо проводит горячим языком по её животу. От страха её словно начало морозить, по всему телу несколькими волнами прошлись мурашки, что вызвало у монстра лёгкий смешок. Словно этого он и добивался… Он начинал медленно подниматься всё выше, порой намеренно надавливая на ссадины и ушибы на руках и вдоль рёбер. Это вызывало соответствующую реакцию: Фриск либо сдавленно шипела от боли, либо с шумно выдыхала. Не хотелось этого терпеть, не было сил… — Санс, я не хочу… Остановись… — начала она, понимая, что слова ей еле даются из-за кома в горле. — Тише, будь паинькой, ладно? Мы же не хотим неприятностей. Фриск упёрлась руками ему в грудь, ощущая жар разгорячённой души сквозь его свитер. Казалось, можно было даже уловить её свечение… Это было сущей пыткой, каждая секунда считалась за минуту по ощущениям. Санса же опять-таки словно забавляли эти попытки его остановить. Он склонился над её лицом: чужие дрожащие руки, что со всей силы пытались оттолкнуть, ни капли не мешали ему. Что-то внутри словно оборвалось, когда рука скелета начала медленно скользить вдоль внутренней части бедра, поднимаясь всё выше, при этом он всё так же продолжал сверлить её своим взглядом, ни на секунду не убирая с лица эту дурацкую довольную ухмылку. Это было последней каплей. В такие секунды уже просто плевать на возможные последствия. Фриск набрала в лёгкие побольше воздуха и на пару секунд в нерешительности задержала дыхание… — Папайрус! — этот крик был настолько неожиданным, что Санс сразу отстранился. Фриск не сразу осознала, что тяжело и шумно дышит, судорожно выдыхая воздух, а стук сердца мешал собраться хоть с какими-то мыслями. Не прошло и пол минуты, как дверь резко отворилась, с грохотом ударившись о стену. На пороге стоял разъярённый Папайрус, который, видимо, даже не начал дремать, подозревая неладное. — Я, блять, так и знал…