собрание клуба анонимных идиотов

— А давайте сделаем макароны фиолетовыми? Юнги смотрит на него, как на низший слой общества, выгибает скептично бровь и косится на Хосока. У того глаза блестят таким же лихорадочным блеском, и Юнги обреченно вздыхает. — И как ты предлагаешь это сделать? Тэхен довольно хлопает в ладоши, лезет за шкаф — там дверцы, встроенные в стену, и продукты хранятся — копошится минуты две и с готовностью извлекает на свет три пакетика фруктового чая с барбарисом, что при приготовлении становится красным, а после — фиолетовым. — Вот, — он гордо стоит в центре комнаты и держит на руке те самые пакетики, словно это ваза королевской династии. — Мы добавим их в кастрюлю. Хосок нервно дергает бровью, но все равно согласно кивает. Юнги остается лишь пожать плечами, соглашаясь на этот пиздец, и искренне понадеяться, что выйдет хотя бы съедобно. Они минуты две как конченые дебилы пялятся на макароны, что варятся себе спокойно в кастрюльке, и Тэхен — «Убери это лицо с лица, ты словно вышмат решаешь» — опускает пакетики в воду. Та мгновенно окрашивается красным, хоть и на пару секунд, и стремительно меняет свой цвет на грязно-фиолетовый. Юнги стоит у раковины и очень скептично окидывает взглядом их кулинарный кошмар. — Я не буду это есть. — Да ладно тебе, выглядит не так уж и плохо. Юнги в сомнении приподнимает бровь. — Я посмотрю, как вы будете это есть. Юнги — ни капли не удивительно — оказывается прав. Макароны выглядят так, словно их сварили с прошлогодними грязными носками. И пахнут так же. Они ни разу не красивого фиолетового цвета, Тэхен осторожно тыкает в них палочкой и пробует одну. — Если не присматриваться, то, в общем, их можно есть. — Ну и ешь их сам. Тэхен макароны, конечно же, не ест. Их никто не ест, даже Намджун, заглянувший к ним за конспектом по флористике, а Сокджин так вообще сказал, что отберет у них кастрюлю, чтобы не переводили по чем зря продукты. Как итог — кастрюля с макаронами при ближайшей проверке санитарного состояния комнаты прячется в те самые шкафчики, встроенные в стену — Тэхен ехидно хихикает, довольный тем, что по шкафам никто не лазит — и там же остается забыта. Юнги обнаруживает ее спустя неделю, когда лезет за все тем же проклятым чаем. Макароны, успевшие стать отвратительного серого цвета, покрыты изящной плесенью — на тонких черных ножках покоят свои головы такие же черные мешочки со спорами. — Это мукор! — блещет своими знаниями Тэхен, и он же и отправляется тот самый «мукор» от кастрюли отскребать. И если с содержимым проблем не возникает, то от затхлого запаха избавиться оказывается не так и просто. Кастрюлю можно смело считать испорченной, потому что готовить с таким запахом в ней больше нельзя. — А давайте в нее на дно положим лимон, — глубокомысленно изрекает Хосок, и парни смотрят на него с легкой тенью непонимания. — Ну, я читал, что он поможет избавиться от запаха плесени. Ребята переглядываются, но терять им уже, собственно, нечего. Кастрюля с лимоном при очередной проверке по старому обычаю отправляется во все тот же шкаф и там же остается забыта, пока в два часа ночи в обычный четверг Хосоку не приходит в голову гениальнейшая мысль о том, чтобы начать готовить с завтрашнего утра завтрак. Плесень на лимоне уже привычно кокетливо подмигивает им из кастрюли. Хосок остается неприклонен — завтраку быть, и кто-то срочно должен отмыть кастрюлю. Как настоящие мужики, вопрос решают на «камень-ножницы-бумага». Проигрывает, как всегда, Тэхен и, вооружившись моющим и губкой, гордо шествует в темноте коридора на кухню. Кухня оказывается закрыта. Тэхен дергает за ручку раз, второй — кухня закрыта изнутри. Он хмурится, перехватывает свой боевой набор удобнее и пробует еще раз, тактично прокашлявшись и стуча косточками по толстой серой двери. Спустя всего пару секунд дверь отворяется, и на Тэхена во все глаза пялится Джексон, искренне недоумевая, что тот забыл в два часа ночи на кухне. — О, ты тут. Мне нужно помыть кастрюлю. Джексон нервно оглядывается за спину — Тэхен смотрит туда же, но в темноте видно целое нихера — и они с Джексоном вновь играют в гляделки. — А до утра никак не потерпишь? Тэхен задумывается, Джексон постоянно нервно поглядывает за спину, и Тэхен из чистого упрямства в виду недостатка такта и серого вещества в черепной коробке траурно качает головой. — Неа, чел, Хосок яйца мне оторвет, если я не спасу кастрюлю прямо сейчас. А яйца мне важнее, чем ему кастрюля. Джексон тяжело вздыхает, отступая на шаг, Тэхен щелкает выключателем, и темнота растворяется, являя ему картину маслом: Джексон в одних трусах, Марк, ничем не лучше, приглаживающий волосы на затылке. Ну просто прелесть. Тэхен напевает незатейливую песенку из рекламы кукурузных хлопьев пока моет кастрюлю, чтобы хоть как-то разбавить неловкость. Выходит — как и все остальное — хуево. Тэхен домывает, забирает с собой губку и моющее и машет Марку на прощание рукой, выключая свет и погружая кухню в уже привычную темноту. Те сидят минут пять, видимо опасаются, что Тэхен вернется, игривого настроения на обжимашки как не бывало, и Марк оборачивается. — Что это, нахуй, только что было? Джексон тяжело вздыхает, издает странный нервный смешок и пожимает плечами. — Первокурсники. Они такие. Марку остается с ним только согласиться.