Смерть Леви

Дэя всю ночь не могла сомкнуть глаз. В её сердце разгорелось такое сильное пламя, что ей казалось, будто у неё лихорадка. Дэя открыла окна у себя в комнате, но внутренний жар не давал ей остыть. Она уже хотела по симптомам определить, что же с ней такое, пальцами руки мерила пульс, который участился. Но мы-то знаем, что это за напасть такая вдруг одолела нашу героиню. Нечто подобное произошло и с Базаровым, и, о поверьте, я не о тифе. Как же удачно он, однако, уснул! Корделия, сгорая от переизбытка эмоций, уже столько раз прокрутила в голове этот эпизод, что уже могла бы цитировать каждого персонажа. Ханджи Зоэ помогла Ридл найти комнату Леви, дабы уложить того в кровать, а за что наша героиня была особенно благодарна – та не стала задавать никаких вопросов, правда, извергла несколько значительных шуток, переодически косясь на Дэю и ехидно улыбаясь. Она не могла себе найти место, постоянно ворочаясь на кровати, пытаясь найти достаточно удобное положение, но каждый раз, закрывая глаза, она заново переживала весь эпизод, просто не веря в нечто подобное. Корделия все же смогла уснуть, но спать ей долго не пришлось: один кадет пришёл ни свет ни заря, сообщив, что Эрвин Смит ждёт в зале заседаний – причем срочно – нашу бедную героиню. Она злобно посмотрела на того и хрипло процедила: «Скоро буду», после чего бедный гонец захлопнул за собой дверь. Ридл встала с кровати, решив взглянуть на себя в зеркало, да и заодно что-нибудь сделать со своими волосами. На лице у девушки выступили сине-бардовые синяки под глазами, как следствие бессонной ночи. Девушка как-то грустно вздохнула, поскольку вся её вчерашняя косметика принадлежала Хистории, да и ту она смыла перед сном, стараясь охладить свой пыл студёной водой. Она взяла гребень и начала расчесывать свои длинные волосы, но вдруг её лицо приобрело необычайно шокированное выражение лица, да и сон весь куда-то ушёл. На шее, словно своеобразная метка, красовался маленький бардовый синячок. Он выделился ещё больше, когда девушка побелела от ужаса. «А вдруг Зоэ его видела? Ох, а вдруг кто-то ещё видел? Господи! Что же они могут подумать!» – Все это вихрем закрутилось у неё в голове, погружая её в уныние. Она судорожно вспоминала, когда чертов Леви успел, когда это произошло, и её осенило. В тот самый момент, когда он её обнял! Точно! От этой мысли жар с новой силой разлился по всему телу, делая щеки багровыми, а дыхание прерывистым. Немного уняв бушующие эмоции, она вышла и направилась к Эрвину Смиту, наконец-то задумавшись, что же ему от неё нужно. Она надела форму разведчика, но вместо рубашки предпочла водолазку – по известным причинам... Зал выглядел устрашающим, как наверное и должны выглядеть все подобные места: огромный овальный стол и стулья занимали большую часть пространства, карта их мира была больше похожа на скатерть, которая распласталась по всему дереву, а книжные комоды по бокам пестрели разными видами книг и письменностей, которые Дэя бы никогда и не прочитала, даже если бы могла читать на их языке. Ридл не боялась Смита, в посещении не было ни одного насекомого, но сердце её часто забилось и провалилось куда-то далеко, руки затряслись, а отметина на шее, казалось, загорелась – Корделии даже пришлось убедиться, что горло водолазки точно было натянуто до основания шеи. Леви сидел по правую сторону от Эрвина, бросив на нашу героиню холодный взгляд. – Здравствуй, Дэя, – начал было Смит, но в голове у Корделии все его слова имели вид эхо, поэтому она слабо разбирала что он говорит. – Мне доложили, что ты сыграла немалую роль во многих операциях, но мы все равно слишком многого о тебе не знаем, но скажем так. Я рад, что ты обладаешь бессмертием и мы тебя не убили. Сама понимаешь – времена ныне трудные. Кордэлию вдруг охватило огромное чувство злости, оно появилось неожиданно, но так сильно, что кровь в её жилах закипела: ей вдруг очень сильно захотелось ударить капрала за то, что он после вчерашнего сидит с таким невозмутимым видом. Эрвин внимательно посмотрел на ту, стараясь увидеть некую благодарность за сказанное им, и, заметив это, Ридл кратко кивнула головой, боясь открыть рот, не высказав чего-нибудь слишком грубого. – Так вот...– Продолжил блондин. – После переворота нам следовало бы предоставить тебе документы и хоть какое-то жильё. – Вы слишком обо мне заботитесь, – выдохнув, вставила девушка. – Ты так и не вспомнила своего настоящего имени? Девушку словно током ударило. А вдруг Леви все помнит? Нет, только не это! Это точно не входило в ее планы, да и сама девушка только влилась к ним в доверие. Она кинула какой-то озадаченный взгляд на Капрала, но тот смотрел куда-то в абстракцию, находясь где-то далеко. Тело дрожало, нервы были, словно струны, натянуты до предела. – Нет, я ничего не вспомнила, – почти твёрдым голосом заявила девушка, ожидая, что будет дальше. Пан или пропал? Смит сделал долгую паузу, пристально посмотрев на девушку, ей же эти взгляды казались такими долгими и мучительными, что она даже задержала дыхание: – Понятно... – Вставил он наконец на выдохе, – Но нам все равно придется подписать кое-какие документы. «Пронесло», – всплыло в её голове. Сейчас она была даже рада, что Леви ничего не помнит, она уже, казалось, стала и совсем забывать, кто она такая. Эрвин протянул той какие-то загогулинки с печатями в нескольких местах. Девушка делала вид, что внимательно изучала документы, но на самом деле у неё даже голова закружилась от всех этих символов. Это был не японский и уж точно не английский, да и вообще ни один другой известный язык. – Ты согласна с этим документом? – Командир приподнял бровь. Дэя уверенно кивнула головой, не ожидая никакого подвоха. – Тогда подпиши здесь, здесь и вот тут, – Дэя расписалась в нужных мечтах, какой-то выдуманной подписью, копирующей закорючки текста. – По ходу, ты и читать не умеешь, сопля, – вдруг неожиданно заговорил до этого момента не слышный капрал. В Дэе опять закипел огонь, и она злобно оскалилась: – В каком смысле, капрал? – Ты только что подписала документ, в котором прописано, что твоя жизнь теперь зависит от меня. В воздухе повисло смертельно молчание.