Мелисса и Дух леса

      Мать девушки сидела на переднем сидении новенького Роллс Ройса. Водитель открыл дверь для Мелиссы, убедился, что ей удобно. Сев на водительское сидение, он повел автомобиль в сторону дома. — Мам, я не виновата, — тихо вымолвила девушка. — Они опять начались, да? Твои видения?       Девушка ответила молчанием на вопрос матери. Все и так было ясно. Коленки дрожали, а к горлу подступил комок. Мелисса размотала лежащий рядом плед и укуталась в него. Плавный ход автомобиля давал ощущение надежности, а вековые сосны успокаивали безмятежным величием. Страх зашевелился где-то в области живота и протянул руки к сердцу, касаясь его снова и снова, хватая и сжимая что есть силы. — Мам, что мы будем делать? — стараясь не подать виду, спросила Мелисса. — Я… Я не знаю. Поговорим с папой, съездим к тому врачу снова, — сухой голос без эмоций будто цитировал газетные вырезки. Женщина помедлила несколько минут, затем обратилась к водителю, — Включите, пожалуйста, радио.       Поведение матери не удивляло. Она оскорблена тем, что ее дочь выгнали из частной школы «Уотербилд». Это повредит ее репутации. Благо, что ей пошли навстречу и просто оформят перевод ученицы в другую школу с хорошими рекомендациями. Сухость и холодность характера Энни стали привычной обыденностью для дочери. — Мам, а как же Ворон? — Никак, милая, это конь учебного заведения, из которого ты с треском вылетела! — отрезала женщина.       Слезы подкатывали и глаза едва тронулись влажной пеленой. Осознание не накрывало ее плотным одеялом, скорее находило краткими изысканиями, чтобы потом сложить цельную мозаику. Школа осталась позади, навсегда. Ворон, молодой фризский жеребец тоже остался там, где теперь будут ездить верхом другие девочки, седлать лошадей и кормить их яблоками. Мелисса с болью вспомнила выездковый манеж, конкурный плац. Ее первое серьезное падение с переломом ребер и первые победы на соревнованиях. Но Ворон был дороже всего этого.       Дорога впереди извивалась, сосновый лес сменился городским пейзажем. Огромные небоскребы, сияющая реклама и сотни тысяч баннеров. Магазины, софиты, фонари, тротуары. Люди спешат по своим делам, не замечая пролетающую мимо жизнь. — Уилл, сверните здесь, пожалуйста. Мне нужно зайти к «Эрвин и сыновья».       Водитель послушно повернул Роллс Ройс за светофором и остановился у старомодной вывески магазина, находящегося в самом дорогом квартале. Мелисса осталась одна в машине и уткнулась лицом в плед, слезы беззвучно катились из глаз. Ей хотелось кричать и рыдать навзрыд, но она не могла. В голове всплывало недовольное лицо матери, которая как всегда скажет: «Прекрати, что люди подумают?!».       Женщина снова села в машину, держа в руках небольшой сверток. Что-то покоилось в пергаментной бумаге. Мелисса не стала ничего спрашивать, она знала ответ: «Если бы тебе нужно было знать это, то я сказала бы сама».       Они подъехали к особняку, миновав охрану. Водитель обогнул фонтан и подвез их к ступеням. Женщина и девушка молча покинули автомобиль и поднялись в дом. Дворецкий открыл двери и предупредил, что обед готов. — Я же попросила не подавать до нашего приезда, — со скукой в голосе проговорила Энни.       Мелисса поблагодарила мужчину в возрасте и виновато улыбнулась, тот понимающе кивнул. Тонкий аромат тянулся из столовой, куда направилась Энни сразу после того, как сняла обувь. Послышались вялые претензии женщины и извинения молодой домработницы, которая устроилась к ним всего несколько недель назад и еще не усвоила всех капризов хозяйки дома. Мелиссе было даже немного жаль ее.       Поднявшись на второй этаж, девушка сняла школьную форму и бросила ее в угол своей комнаты. Она рухнула на кровать и зарыдала. Слезы, казалось, никогда не кончатся. Но совсем скоро стало легче и наступила стадия «принятия» ситуации. Мелисса поснимала награды и фотографии лошадей со стены, убрала школьную форму в шкаф. Фотография Ворона осталась нетронутой.       Девушка спустилась в столовую, где уже сидел ее отец, довольно сухо поприветствовавший ее. Мать ковыряла вилкой то, что было на тарелке. Напряжение между ними буквально сверкало. На какое-то мгновение Мелисса увидела вокруг родителей черные полупрозрачные и пульсирующие пятна. «Что-то нехорошее будет»: подумала она. — Сколько можно тебя ждать?! — огрызнулась женщина, — пока ты там рыдала, мы все решили! — Решаете мое будущее без меня? — без удивления спросила Мелисса. — Присядь, пожалуйста. Все это уже ни в какие рамки, сама понимаешь. Сначала твои припадки и россказни о привидениях, потом все эти совпадения с тем мальчишкой и этой учительницей. В школе только позабыли ту историю с загоревшейся сеткой, которая, кстати говоря, горела только в твоем воображении. Тебе пятнадцать, а ты ведешь себя как ребенок! — заключил отец. — Мы думали, что все закончилось. А теперь, видения начались снова. Ты разговаривала с кошкой на ступенях школы! Ты вообще думаешь о том, что подумают о тебе люди?! — возмутилась Энни.       Мужчина положил свою руку на ее ладонь и легонькоо похлопал, успокаивающе прошептал несколько слов. Мелисса снова ощутила себя чужой в этом огромном особняке, будто сюда ее отправили в наказание к нелюбящим родителям. В этом доме был только один идеальный ребенок — Алан. — Мелисса, ты не оставляешь нам выбора. Пресса уже нагрянула в школу, кто-то доложил им обо всем. Завтра появятся чертовы заголовки! И все из-за тебя! — Гилберт начал заводиться, губы нервно вздрагивали после каждого предложения, — Ты отправишься в Юрвик, к своим чертовым лошадям! — Что? Юрвик?! Это за тысячи километров отсюда, вы отправляете меня в ссылку? — Мелисса не верила своим ушам. — Дорогая, только представь, что будут говорить твоему отцу. Владелец крупной корпорации не справляется с буйной дочерью? Или что дочь Скайборнов сумасшедшая? Нам не нужны эти слухи. Ты должна понять, ты наша дочь. — Вот именно, я дочь, а не чемодан без ручки, который тащить неудобно и выкинуть жалко! Вам все эти разговоры дороже меня? Вам репутация дороже дочери? — Репутация сейчас дороже всего, — резко ответил отец. Гилберт отодвинул тарелку с ужином и строго посмотрел на дочь. — Я хотел отвезти тебя к врачу, но если пресса узнает, то все станет только хуже. Мы перебрали десятки вариантов. Юрвик — идеальное место. Он очень далеко, там предостаточно конюшен и минимальная связь с внешним миром. Алан сказал, что это лучше, чем частная школа в Портангроув. — Это Алан насоветовал?! — начала возмущаться Мелисса, но мать ее оборвала. — Не смей плохо говорить о брате! Он гордость нашей семьи и делает все, чтобы имя Скайборнов прочно укрепилось. Ты и так не заслуживаешь доверия, а твои видения… Гилберт, — она обратилась к мужу, — я больше не могу. — Ничего, дорогая, она поймет.       Мелисса развернулась и побежала в свою комнату. Ей хотелось разломать письменный стол и крушить полки, разбивать стекла и рвать книги. Но она ничего не стала делать, она же Скайборн. Скайборны идеальные, сдержанные, серьезные, а она… просто не на своем месте. Где-то в голове жалобно заскулила тоска по всему тому, что она так яростно ненавидела все последние годы.        Плакать уже не хотелось, да и смысла в этом никакого не было. Все что она слышала о Юрвике были только сплетнями и пустыми сказками. Остров, образовавшийся после падения метеорита, конюшни на каждом шагу, лошади едва ли не у каждого встречного. Это просто не могло быть правдой.