Прислуга

      Юлия схватила Жолье за плечо:       — Вставайте, Александр! Уже шесть часов утра!       Подросток выпучил свои глаза так сильно, как только мог: пространство все равно плыло.       Женщина забавно цокнула языком.       — Пока Винсент спит, мы должны успеть выйти из особняка и закрыть его. Быстрее!       Саня не понимал, что происходит. Он торопливо ополоснулся, оделся и пулей вылетел из дома, с Юлией.       Женщина звонко смеялась.       — Вот хохот-то будет, когда он проснётся! — Не унималась она.       — А вы не думаете, будто Винсент ещё не скоро проснётся?       Она непонимающе улыбнулась.       — Сейчас ведь раннее утро, только шесть.       И женщина засмеялась ещё громче.       Как вы поняли, дорогие мои, свадьбу никто не отменил.       Сначала Саша удивился. Ведь ему показалось, будто Юлия сама настаивала на том, чтобы ее сын признался в своих чувствах не столько парню, сколько самому себе. Нет, друзья. Свадьба!       Именно ради неё они встали так рано. Именно ради неё они УЖЕ сидят в ресторане, беседуя с директором заведения. Именно ради неё они поедут в какой-то загородный парк, чтобы там, на природе, соорудили что-то вроде алтаря. Ведь ЗАГС — это так скучно, не правда ли? «НЕ ПРАВДА! НЕ ПРАВ-ДА!» — кричал внутри себя Жолье.       Он изо всех сил старался помогать счастливой матери.       Дом, о котором ему говорил Винсент, казался Саше какой-то нелепой выдумкой или неудачной шуткой.       Если и есть этот дом, забавы ради, лишь представим, то он точно не предназначен для него, для прислуги.       Настроение испортилось окончательно. Но праздник портить не хотелось.       Телефон Саши завибрировал. Винни-Винсент       Парень оглянулся: Юлия разговаривала наедине с директором. Трубку взять можно.       — Алло?       — Саша, неужели я проспал собственную свадьбу? — Подросток услышал какой-то шум, потом проклятия Винсента. Упал, видимо.       — Нет.       — Фух, слава богу! — Искренне выдохнул он. Саша злился. — А когда регистрация?       — Ее перенесли на 16:00.       — А который час?       — Без пятнадцати одиннадцать.       — Вечера?       — Очень смешно, утра.       — Что ж ты такой сухой? — Зевнул брюнет, громко топая. — Ничего больше сказать не хочешь?       — А ты мне ничего сказать не хочешь? — Включил Саня режим «жена-мозгоедка».       — Не-а. — Засмеялся он.       — И я.       Жених отключился.       Жолье взглянул на Юлию — она улыбнулась ему. И Саша едва смог выдавить тусклую улыбку в ответ.       К трём часам на ярко-зеленой лужайке уже стояло две сотни человек, которые громко смеялись и шутили, ни на секунду не умолкая.       Священник бубнил про себя выученные слова, официанты накрывали банкетные столы. А виновника торжества не было.       Дина, в нежно-розовом пышном платье, легкая, счастливая, все мелькала в компании то своих друзей, то друзей Винсента, казалось, даже не замечая, что будущий муж ещё не приехал. Но вы представить себе не можете, какое безумство чувств скрывалось за ее тёплой, ласковой улыбкой.       И лишь Жолье не желал ни с кем говорить. Он одиноко облокотился об один из столиков и зачарованно слушал печальную скрипку.       Уже 16:00.       Тина смеётся слишком громко, тревожась сильнее.       Юлия оборачивается, не сводя глаз с каждой машины, что проезжает мимо парка.       Гости перешептываются.       16:45.       И он бежит в своём черном смокинге с букетом темно-красных роз, улыбаясь шире всех, ярче всех.       И он извиняется перед каждым, кого только встретит. И, пожалуй, даже не понимает, почему гости чем-то недовольны.       Церемония началась.       Время летит так быстро: вот они идут навстречу друг другу, вот они вместе стоят около «алтаря», вот священник задаёт…       — Согласны ли вы, Дина… У Саши кружится голова. В последнее время ему кажется, будто он наркоманит. Серьезно. Будто все, что происходило когда-то, вовсе и не происходило, а Саня выдумал. Выдумал проклятые…       — Да! — Пышно, страстно, нетерпеливо.       И священник медленно поворачивается к Винсенту. Почему он сразу не задал этот вопрос жениху? Почему?       — Согласны ли вы, Винсент… И Саша не знает, уйти ли ему куда-то, сбежать ли отсюда, сделать что угодно, но только бы не видеть, как брюнет смотрит на него, как пожирает своими холодными глазами.       — Есть ли в зале такой человек, который против данного союза? Саша прослушал ответ Винсента. Положительный ответ Винсента.       И этот черт так посмотрел на него! Будто умоляет своим взглядом возразить, сорвать эту гребаную церемонию.       Но Саша молчит.       Это не его игра, не его жизнь, не его решение.       И они целуются.       Жолье кричит, как ненормальный, аплодируя сильнее всех собравшихся.       И уходит.