Солнце воссияет над ними

Локи медленно шел к своей комнате, обдумывая произошедшее, как вдруг почувствовал, что за ним кто-то следит. Вместо того, чтобы ускориться, как это делают обычные люди, бог обмана застыл на месте. Он стоял так около двух минут, а затем резко двинулся вперед и скрылся за первым поворотом, чем очень удивил своего преследователя. Лафейсон затаил дыхание и стал дожидаться в укрытии. Как он и предполагал через мгновение из-за угла выскочил Тор из его времени, который так и остался без ответов. — Чего ты хочешь? — сложив руки на груди, спросил бог обмана. Одинсон немного испугался, хотя чего он еще мог ждать от Локи? — Хочу понять тебя, — как можно спокойнее ответил громовержец. — Тебя это не волновало тысячу лет, с чего сейчас должно? — саркастично прошипел трикстер. — Локи, мне жаль, ладно? Я был плохим братом и видимо я из будущего понял это, и изменил свое отношение к тебе, но слишком поздно. Я не хочу опоздать, — с мольбой говорил Тор. — Уже опоздал. — Пожалуйста, брат. — Я тебе не брат, — Локи развернулся, чтобы уйти, но Тор остановил его, положив руку на плечо и развернув к себе. — Не имеет значения. Прошу… — Каждый раз, когда я нуждался в тебе, тебя не было рядом! Все отвернулись от меня, но с этим я смирился. Брат, который был для меня примером — оставил меня, — Локи скинул ладонь Тора с плеча. — Я научился жить один, привык быть никому ненужным, так что… Тор знал, что возможно обидел Локи, но, чтобы так, и помыслить не мог. — Локи, я не знал, что причинил тебе… — Конечно нет! Тебе же наплевать! — заорал Локи. — Нет, нет, — на глаза Тора выступили слезы. — Ударь меня, избей, сделай хоть что-нибудь, если тебе станет легче. — Даже, если я убью тебя, ничего не изменится, — холодно произнес Лафейсон и пошел по направлению к своей комнате. Он до последнего надеялся, что брат побежит за ним, но, когда дверь была закрыта, надежды рассыпались. — Черт! — прикрикнул Локи. Он ведь не хотел так поступать с ним, просто хотел, чтобы Тор немного помучался. Если бы Одинсон побежал за ним, конечно Локи простил бы его. Сейчас трикстер винил себя за упрямство и эгоизм, которые вышли ему боком. Бог обмана метался по комнате, как ужаленный, его раздирало желание найти брата и извиниться. Когда в очередной раз он подходил к двери, то дернул за ручку и распахнул ее. На пороге стоял застывший Тор младший, с зажатым кулаком, которым все никак не решался постучать. — Локи? — удивленно спросил Тор, хотя кто же ещё, как не его брат, должен был открыть дверь своей комнаты. Лафейсон немного приподнял брови в легком удивлении. Он внезапно забыл, что хотел выбежать отсюда и найти брата. Внутри были противоречивые чувства. — Извини, — тихо, почти не слышно произнес бог обмана. — Что? — выпучил глаза Одинсон, — то есть я слышал, что ты сказал, но, — Тор был в замешательстве. — За что ты извиняешься? — Не заставляй меня переступать через себя. Я и так позволил себе слишком много вольностей, — подавлено сказал Лафейсон. Тор, все еще стоявший на пороге, сделал шаг внутрь помещения, не получив никакой реакции со стороны брата, он сделал еще несколько шагов, и оказался лицом к лицу с Локи. — Ты ясно дал понять, что, чтобы я не делал — это не исправит… — Тор! Хватит! — закричал трикстер, — тебе просто нужно было попытаться… Кажется, таких откровенных моментов у них в жизни не было никогда, и это было немного: нет, это было очень неловко. Тор подтянул к себе брата и обнял, зарываясь носом в несколько черных прядей. Локи томно вдохнул и его дыхание обожгло кожу на шее громовержца. — Изменяешь мне со мной же? — раздался грубый голос из-за двери.