Прятки от одиночества

Кэролайн Форбс не убиралась. Никогда. Для этого в жизни богатой избалованной девочки существовала многочисленная прислуга, ради которой иногда и устраивался дикий беспорядок в комнате. Но…. Кэролайн Форбс не убиралась. Никогда…. А значит, настало время попробовать самостоятельно, первый раз за восемнадцать лет, навести порядок в комнате, а вместе с ней и в голове. Смахивая кипу сценариев и DVD дисков в мусорную корзину, Кэр размышляла над тем, чего еще она никогда не делала в жизни: никогда не готовила, не стирала, не гладила, никогда не учила химию…. «Да учить химию, пожалуй, поздновато. Зато ты можешь похвастаться сексом в машине», - усмехнувшись, зло подумала она. Ее взгляд упал на рейтинги последней серии и итоговые рейтинги сериала, и Кэр с трудом сдержалась от желания рассмеяться в голос. Она победила! Сделал первый шаг к…. Заминка была существенной. Кэролайн не знала, как охарактеризовать то, что упрямо поселилось в ее голове. «Искуплением»? Это было громкое слово, а она с некоторых пор не любила громкие слова. «Еще одним шансом на завоевание Клауса»? Это было глупостью, ибо, удивительное дело, ей стало наплевать на парней, на мужчин, на чужое мнение… Ей стало наплевать на всех, но это было совсем другое «наплевать». Кэролайн знала, что если бы у нее были близкие люди, к советам которых она могла бы прислушаться, то она не захлопнула бы дверь в свое сердце, но их не было, а обращать внимания на глупые сплетни и домыслы желтой прессы ей отнюдь не хотелось. «Взрослением»? «Исправлением»? Вариантов было много, но Кэр знала, что каждый из них не соответствует истине. Просто в ее голове впервые сформировался ясный и четкий план. Адекватный план. Хотя нет, не впервые. Она улыбнулась, вспомнив розовый блокнот и свой первый список. Он был первым, и хотя писала его пятилетняя девочка, многие пункты все-таки совпали. Задумавшись, она села на кровать и стала укладывать косметику, гоняя в голове события последних дней. Она вспомнила первоначальный вариант серии, в которой Жасмин просто уезжает на лечение с грозным криком: «Я еще вернусь и покажу вам всем!». Вспомнила удивленные лица продюсеров, когда она заявилась в их кабинет со своим сценарием…. Вспомнила скандал, который продолжался два часа и был поистине грандиозным, но в итоге заявление папочки «для прессы», мелкий шантаж и стремление уйти сделали свое дело: серия была отснята, Интернет был взорван, а номинация и предложения «посниматься» получены. Кэролайн вспомнила и отстраненное лицо Ника на последних съемках. Поговорить с ним не получилось, но девушка надеялась, что он прочитал скрытое послание, и понял, что она извиняется. Извиняется за все… Вещи были собраны. Они странным образом поместились в одну небольшую спортивную сумку, хотя сюда она приезжала с тремя необъятными чемоданами, полными «крайне необходимых вещей». Но, как обычно, оставалось дело. Последнее дело до решающего шага. И Кэролайн искренне надеялась, что оно не займет много времени. - Привет! - голос почему-то прозвучал несмело, и Кэролайн прокашлялась, дабы обрести хоть какую-то толику уверенности. Снимавший конскую сбрую, Стефан обернулся и, улыбнувшись, подошел к ней, опираясь на забор и одаривая девушку чуть насмешливым взглядом. - Привет. Даже не знаю, что сказать…. «Поздравляю с мастерским убийством своего персонажа», - звучит как-то глупо. Кэролайн рассмеялась. - Ты первый, кто меня поздравил. Остальные – жалеют. - Зря. Лично я понял, что жалеть тебя – глупо. - Я пришла попрощаться, - просто сказала она. – Только не надо слез, роз и прочей дребедени. Я пришла попрощаться и попросить тебя остаться моим другом. Потрясающим и единственным другом, - она всхлипнула и потерла нос, стараясь сдержать слезы. - Не плакать! – с командным голосом Стефана было невозможно спорить. – У меня нет платка – вот такой я плохой джентльмен. Он вышел из загона и привлек девушку к себе, целуя в макушку. - Конечно же, я останусь твоим другом, глупенькая. И я, и мои лошади… Ибо наша жизнь без твоих проделок будет совершенно иной, - приободренная Кэролайн улыбнулась, выскользнула из объятий и пошла, кидая последний прощальный взгляд. Она шла. А в ее голове крутился обрывок фразы с уроков философии. «Тысяча шагов. Нужно сделать тысячу шагов, чтобы добиться чего-то. Это – второй», - думала она, с наслаждением вдыхая воздух и вспоминая все самое хорошее, что было в ее жизни. Она шла. Шла, не зная, что Стефан неотрывно наблюдал за ней, пока мог ее видеть. Не зная, что к нему подошел Никлаус Майклсон, и они еще долго смотрели ей вслед. - Знаешь, а ведь я ее так и не понял, - спустя какое-то время признался Стефан. – Не понял, но умудрился стать другом. Клаус усмехнулся. - Прекрасно понимаю тебя, приятель. Я ее тоже не понял. Просто не понял. И уже вряд ли пойму.