Идеально убитые чувства

      Раскрасневшаяся и крайне смущенная Эмма, прижав руки к пылающим щекам, быстро шла к комнате Чеда Мастерса. О том, чтобы выйти из этого жуткого места через центральный вход, не могло быть и речи. Совершенно не думая, куда делась Флоранс, брюнетка отчаянно постучалась в комнату парня. — Эмма, что вы забегали? — встрепанный, словно воробей после схватки с кошкой, Чед открыл дверь, впуская девушку. — Только вздремнуть лег, тут Флор стучится, а теперь вот и ты! — Нормально ты нас прикрываешь! — огрызнулась Эмма, подходя к приоткрытому окошку. — Нас все-таки сцапали! Дилан так вообще, погнался за Флор, как не поймал только. — Хах, она успела за секунду до того, как этот мамонт промчался мимо, — хохотнул Мастерс, помогая Эмме перелезть через раму. — Все таки, вы — молодцы, интересно глянуть на его расписанную харю утром.       Но Эмме было не до смеха. Буркнув на прощание «Пока!», она стремилась скорее оказаться в своей комнате, в кровати под одеялом. Путь домой казался Эмме еще дольше. Хотя она больше не пряталась, но гнетущее чувство в душе висело на ней грузом весом в центнер. Образ возбужденного Эрика напрочь отказывался выходить из головы, и Эмма ловила себя на мысли, что в глубине души она хотела продолжения. И от этих ярких дум, острыми импульсами пронзавших ее тело, было очень стыдно.       Разъяренный Дилан быком ворвался в их с Харрисом комнату, чуть не сорвав с петель хлипкую общажную дверь. Он включил свет, и Эрик, который лежал в постели с открытыми глазами, громко зашипел, словно вампир под солнечными лучами. — Ни слова, твою мать! — задыхаясь от гнева, предупредил приятеля Клиболд. Проследовал к своей тумбочке и, достав початую пачку сигарет, прикурил одну прямо в комнате. Эрик, криво усмехаясь, наконец, протер заслезившиеся глаза, и уставился на друга. Из его рта вырвался смешок: — Надеюсь, эта штука смоется. Охуенно выглядишь.       Дилан непонимающе покосился на друга, затем встал и подошел к зеркалу. На его подбородке черным маркером была изображена борода, над верхней губой «красовались» вьющиеся, словно виноградная лоза, «дворянские» усы, а на кончике носа и вовсе сидело насыщенное пятно. — Ах ты ебаный в рот, твою мать, блядь!!! — раненым изюбром взревел блондин, швырнул сигарету в пепельницу и снова, в одних трусах, умчался куда-то по коридору.       Эрик меланхолично взял в пальцы брошенную сигу и затянулся. События, недавно произошедшие в его постели, не хотели покидать настроившийся на страстный перепихон мозг. Эрик пытался понять, что он сделал не так. Эта несчастная мартышка отвечала же ему взаимностью! Пусть не так, как он привык, по причине абсолютной неопытности, но ведь отвечала же. Что ее заставило отказать ему? Эрик совершенно не думал о том, чтобы делал Дилан, вернувшийся в комнату и заставший там картину непристойного слияния двух тел. Впрочем, приятелю было не привыкать, справился бы с таким «стрессом» как-нибудь. А вот что теперь делать Эрику, член которого по прежнему стоял, было непонятно. Уединиться в толчке с журнальчиком соответствующей тематики, коими изобиловал ящик его стола? Однако Эрик был слишком зол из-за облома, чтобы сосредоточиться на своей разрядке. Ну маленькая сучка, ты жёстко ответишь за свой отказ!       В последующие дни Эмма сидела в комнате, наотрез отказываясь выходить. Эрик Харрис мерещился ей за каждым углом. В каждой замеченной за окном фигуре, девушка видела его, слышала его голос. Она не могла понять, что с ней происходит. Почему она так отчаянно боится встретиться с ним? А больше всего Эмма не понимала, почему она позволила затащить себя в постель абсолютно постороннему, малознакомому парню, разрешила ему чуть ли не всю себя облапать, да еще и ответила на поцелуй? С ума можно сойти от осознания того, что она вела себя, как шлюха. А Эрик и рад стараться! Тьфу, противно! Кобелина! Эмма задумалась о том, сколько упругих задниц видела постель, из которой она так стремительно удрала, и ее передернуло то ли от отвращения, то ли от ревности. Однако факт оставался фактом, Эмма пряталась в комнате именно из-за Эрика.       Флоранс после того, как она разрисовала Дилану лицо, тоже пряталась от него. Чед Мастерс, который приносил им последние новости из общежития мальчиков, рассказал, что Дилан весь следующий день ходил мрачный и злой, с расчириканной физиономией, и бросался на всех, кто как-то подначивал его по этому поводу. — Так ему и надо, гаду, — мстительно радовалась Флор, слушая покатывающегося со смеху Чеда. Эмма не разделяла их радость. Что-то ей подсказывало, что Флоранс еще отхватит свою порцию люлей… И как бы Эмме не попасть под раздачу «слонов».

***

      Найт стояла у окна, скрестив руки на груди, и бездумно смотрела в даль. За окном стремительно темнело, воздух пах озоном. Кинув обеспокоенный взгляд на часы, девушка поняла, что сейчас только первая половина бесконечно длинного дня. Взаперти сидеть было просто невыносимо. И Эмма подумывала о том, чтобы выйти прогуляться, как вдруг в дверь комнаты постучали: — Эмс, это я, открывай!       Встрепенувшаяся девушка отодвинула шпингалет, впуская в комнату возбужденную Флор. Та не могла стоять спокойно и приплясывала на месте. — Собирайся! Идем! — Куда? — насторожилась Эмма. — В столовке выставка пирогов — не поверишь! Я только что оттуда, пошли, наедимся от пуза и на халяву! Достало уже жрать полуфабрикаты, — Марсо ринулась к шкафу и достала зонт. — Кстати, надо спешить, похоже, будет ливень.       Эмме очень хотелось выйти, но она страшно боялась напороться на Эрика. А с другой стороны, ей ведь наверняка предстоит еще не раз и не два пересечься с ним, что ж теперь, совсем не появляться на людях? И скрепя сердце, убрав подальше собственную трусость, Эмма согласилась пойти на местное «обжиралово», которое традиционно проводилось в колледже каждую середину лета.       В большущей ярко освещенной столовой раздавались такие божественные ароматы, что у Эммы основательно засосало под ложечкой. Она тянулась на запахи, как большой толстый крыс Рокфор за сыром из известного мультика про спасателей. — Погоди, после обеда здесь яблоку негде будет упасть — пиццу привезти обещали, — пыхтела Флоранс, таща Эмму за руку к самым дальним столам. Девушки старательно обходили кучки жующих то тут, то там студентов, пока не увидели отчаянно жестикулирующего Чеда Мастерса. — Здоровки! Эмма, сто лет тебя не видно, ты прячешься? — на всю ивановскую завопил обрадованный парень. Покрасневшая девушка быстро заозиралась по сторонам: так и есть, некоторые любопытные взгляды сошлись на ней. — Эмма боится преследования Дилана и его соседа, — снисходительно пояснила Флоранс, набрасываясь на огромный сладкий пирог с начинкой из черники. — А по мне, мы все сделали правильно! И если они начнут нас вдруг травить за это, я просто нажалуюсь в деканат!       Эмма подозревала, что за такое в деканате их точно по головке не погладят, поэтому поспешила заняться едой, чтобы не отвечать на неудобные вопросы.       Выпечка была изумительная. Глаза разбегались от обилия вкусностей и сладостей. Загоревшиеся, в предвкушении вкусового оргазма, глаза Эммы жадно перебегали с пирога на пирог. Наконец, взяв пластиковую тарелку, она наполнила ее небольшими песочными корзиночками с черносмородиновым джемом. Пока Флоранс, весело жуя, оживленно болтала с Чедом, по прежнему обсасывая подробности той ночной шалости по отношению к Дилану, Эмма решила отойти к самому дальнему столику и спокойно поесть в одиночестве. — Кого я вижу! Привет, мышонок! — услышала Эмма у себя за спиной насмешливый голос. Уже понимая, кто там стоит, девушка жутко покраснела и повернулась, чтобы тут же словить лицом что-то мягкое и липкое. — Ох, какой я неловкий, надо же, — притворно всплеснул руками Эрик Харрис, только что припечатав мордашку шокированной девушки доброй порцией персикового бисквита.       Эмма молча, стараясь не разрыдаться от испуга и обиды, принялась оттирать заляпанные кремом глаза. С трудом проморгавшись, она узрела Харриса прямо перед собой, почти в плотную. И его взгляд был очень зол. Он наклонился к застывшей девушке слишком близко, чтобы она могла списать это на случайность, а затем безо всякого зазрения совести просто лизнул ее в щеку, собрав с кожи ароматно пахнущий крем. — Ммм, малышка, — Эрик со смаком поцокал языком. — Персиковый, определенно, твой вкус. — Эй ты, придурок! — возмущенная Флоранс, увидев случившееся с подругой непотребство, стояла, уперев руки в боки, и исподлобья сверлила гневным взглядом парня, — Ты вообще уже обалдел? — Дил, надо позвонить в деканат. Кажется, в столовой расплодились мыши, — самодовольно иронизировал Харрис. — Пусть вызывают санитарную инспекцию. — Да здесь непонятно, то ли мыши, то ли нашествие тараканов, — Клиболд, стоящий за спиной Эрика, с ухмылкой потирал подбородок. — Ох, смотрите, кто заблеял! — вздернула руки Флоранс, — Ты забыл, где твое стойло, козел-переросток? — Ну можешь мне напомнить, любительница светить голой задницей, — Дилан с Эриком уже не сдерживали смех, когда Марсо, пунцовая от смеси злости и стыда, рванулась из цепких рук Чеда, дабы надрать задницу этим самодовольным нахалам.       Эмма все еще стояла с лицом, покрытым кремом, и чувство гнева начало буквально вылетать паром из ее ушей. Пока остальные ребята живо обменивались «любезностями», девушка незаметно протянула руку к столу с угощениями и, взяв бисквитный торт, движимая какой-то всеобъемлющей внутренней силой, резко перевернула его на голову Эрика.       В зале наступила гробовая тишина, и только звук упавшего на пол металлического блюда эхом пронесся по огромному помещению кафетерия. Все студенты и учителя, находившиеся в зале, молча, с интересом смотрели на эту мизансцену. Харрис стоял с остатками торта на голове, пока бисквит и липкая начинка сползали по его лицу. С каждой секундой оно вытягивалось все больше, а глаза увеличивались в размере. — Так тебе и надо, придурок! — скрестив руки на груди и гордо задрав подбородок, выпалила Флор — Молодец, Эмс! Пусть знает свое место! — Может вы потрудитесь объяснить, что здесь происходит, молодые люди? — грузный мужчина гневно взирал на всю честную компанию из-под слегка тонированных очков.       Флор, возмущенно жестикулируя, принялась в красках описывать происходящее, добавляя от себя приукрашивающие детали. Дилан параллельно обличал девушку в преувеличениях и буквально наседал на Марсо, которая на его фоне казалась дюймовочкой. Немая сцена повисла между Эриком и Эммой, злобно взиравшими друг на друга, и с каждой секундой нагнетала обстановку. Казалось, что над ними стоит чёрное грозовое облако, источающее электроразряды. Они обменивались гневными взглядами и часто дышали. Мир вокруг постепенно расплывался, оставляя на переднем плане двух свирепых людей, готовых в любую минуту сорваться с места и вцепиться оппоненту в шею.       Тяжелая рука мужчины резко опустилась на плечо Эммы, возвращая ее в реальный мир. — За мной! — отрезал он и повел «сладкую парочку» на выход из кафе.

***

— Я вас слушаю, — прохрипел мужчина, грузно опускаясь за большой стол, стоящий в огромном, заставленном кадками с цветами, кабинете.       Ребята молча стояли, исподтишка кидая друг на друга гневные взгляды. — Мистер Харрис, — вздохнул мужчина, опуская голову на руку. — В прошлом году, впрочем, как и на протяжении всех лет обучения здесь, ваше поведение было и есть далеко от идеального. Вы и ваш друг находитесь в слишком шатком положении, чтобы устраивать подобные выходки. Потрудитесь объяснить, кто дал вам право срывать мероприятие? — Я ничего не срывал, — пробубнил Эрик, не поднимая глаз.       Мужчина с грохотом обрушил ладонь на стол с такой силой, что канцтовары разлетелись в разные стороны. От неожиданности ребята подпрыгнули и еще сильнее опустили головы, изучая пол. — Харрис, я устал от твоих выходок! Каждый год одно и то же! Ты испытываешь мое терпение? — мужчина покрывался багровыми пятнами. — Больше не повторится, мистер Сноу, — не поднимая глаз, отчеканил Эрик. — Я слышу это из раза в раз уже четвёртый год! — рычал декан. — А вы, мисс, какой факультет? Фамилия? Курс? — Эмма Найт. Факультет психологии. Первый курс, — тихо ответила девушка, нервно скребя локоть.       Мистер Сноу выдохнул и, вытащив из-под стола лист бумаги, начал что-то живо писать. — Вам должно быть стыдно, юная леди, — не отрываясь, начал декан. — Вы еще даже не начали учиться, а уже создаете вокруг себя неприятности. Знаете, если вы продолжите в том же духе, у вас возникнут большие проблемы с деканатом.       Эмма заливалась краской, пока Эрик, опустив голову, пытался сдержать смех. — Харрис, я сказал что-то смешное? — гневно взирал из-под очков мужчина. — Простите, — еле сдерживал смех парень. — Пошел вон! — крикнул декан, указывая пальцем в направлении двери.       Эрик, все еще слегка подрагивая плечами от распирающего его хохота, посеменил на выход, оставляя Эмму один на один с разгневанным мужчиной. Девушка ловила себя на мысли, что даже такой самодур, как Харрис, сейчас был бы очень кстати, стоя рядом. Ведь находиться посреди комнаты с разгневанным деканом было до жути страшно, и Эмму буквально колотила дрожь. — Так, теперь с вами, — выдохнул Сноу, складывая руки на груди и откидываясь на кресле, — Мисс Найт, я могу вас заверить, что дружба с мистером Харрисом не сулит для вас ничего хорошего. Советую вам найти более благоразумную компанию.       Эмма кивала головой, словно китайский болванчик. — Я надеюсь, Вы больше не создадите проблем ни мне, ни себе. Вы понимаете, о чем я? — декан внимательно изучал девушку, которая продолжала кивать. — Можете идти, — выдохнул мужчина. — Надеюсь, вы меня услышали.       Эмма, развернувшись на носках, пулей вылетела из кабинета. Быстрым шагом она проносилась через безлюдные коридоры и смахивала предательски выступившие слезы. Вдруг перед ней возникла огромная фигура, влетев в которую со всей дури, Эмма чуть не рухнула на пол. Длинные пальцы схватили ее за плечи и, подняв заплаканные глаза, Эмма увидела перед собой Дилана. Он озадаченно смотрел на нее сверху вниз, все еще не отпуская, и слегка наклонился, заглядывая в лицо. — Эй, ты чего? — нотка жалости едва слышно проскользнула в его голосе.       Эмму охватила незнакомая ей до этого злость на весь мир. Жалость. Что может быть хуже? Неужели она навсегда останется жалким клопом среди таких, как эти Харрис и Клиболд? Неужели то, от чего она так бежала, продолжает преследовать ее даже здесь? Полная решимости и одолеваемая праведным гневом, она залепила посмевшему пожалеть ее парню звонкую пощёчину. В нее она вложила весь страх, все обиды и всю ненависть к этим придуркам, которые считают, что им позволено делать из нее девушку для битья.       Отшатнувшись, Дилан схватился за щеку и с недоумением взирал на Эмму, которая, гордо подняв голову, уверенно зашагала в сторону выхода.

***

      Разозленный Клиболд с грохотом закрыл дверь в их с Эриком комнату. Учебный год начнется только через месяц, а в обычно тихом студенческом городке чуть ли не каждый день насыщен совершенно идиотскими событиями. И виноват в этом первый курс! Шальные маленькие идиотки. Дилан раздраженно потирал горевшую после непонятной оплеухи щеку, когда вернулся полуголый сосед. Эрик был явно после душа, его бедра прикрывало цветное длинное полотенце. — Что сказал Сноу? — хмуро поинтересовался Дилан, заваливаясь на неряшливо заправленную кровать прям в кроссовках. — Что может сказать этот жирный уёбок? — Эрик дернул плечами, — всё, как всегда, Ви. Поорал, постучал кулаком по столу, чуть не лопнул от злости, наконец, поугрожал и выгнал вон. Честно, чем громче он вопит, тем смешнее его слушать. — По краю ходишь, Рэб, — неодобрительно покачал головой Дилан. — Отчислит же. Отец тебя прибьет. — Хуй он меня отчислит, Ви! — резко ответил Харрис, скидывая полотенце и натягивая спортивные штаны. — В этом проклятом месте без меня ни хуя работать не будет. И этот жиробас об этом прекрасно знает! Чуть что, начнет заискивать «Мистер Харрис, сделайте, выручите…бла-бла!» — Эрик покривлялся и тоже растянулся на своей постели. — Сноу просто рисуется перед этой ёбнутой первокурсницей. Хочет, чтобы его боялись и уважали! — Все, любовь прошла? — с усмешкой поинтересовался Дилан, поглядывая на друга хитрыми голубыми глазами. — А то, что девка — ебанашка, так это стопудово! Ни с того, ни с сего хуйнула меня по роже. — Серьезно? — Эрик даже привстал на постели. — Ну, мужик, это никак нельзя оставлять безнаказанным. — Знаю, старик. Есть у меня пара мыслишек, поможешь? — Дилан подложил под голову руки и принялся излагать свой план мести двум неугомонным студенточкам.