Чертово метро

Нигаи-чан до омерзения пошлая, грязная, что уже не раз оскверняла свое тело не только тем, что спала с разными мужиками, но и своими грешными, как выразились бы эти верующие, мыслями. И Джузо соглашается с тем, что это имя, что означает «горькая» и «упрямая», идеально подходит такой просто до тошноты идиотке, как Нигаи. Такой вот шлюхе, что совсем не боится подцепить от кого-то СПИД или сдохнуть из-за своих мыслей и действий. И он прекрасно видит по ее искрящимся глазам, что это ее мало волнует. Если, конечно же, вообще волнует. Но, черт, почему ему хочется пойти на поводу своих гребаных недо-желаний (или это совсем не то?) и согласиться наконец-то узнать что такое «секс». Почему, черт возьми?! Но Сузуя явно не забудет того, как эта девчонка (а ей точно есть восемнадцать?) совсем «случайно» и «нечаянно» наступила ему на ногу, затем извинившись с милой улыбкой, на которую эта дура только способна. И он тогда просто сухо сказал «ничего», опять отвернувшись, не думая, что эта зараза на этом не остановиться. Да он подумать не мог, что это было сделано специально, согласно ее плану «Как соблазнить мужчину?»! И что это «наступила на ногу» было сделано лишь для того, чтобы хоть на секунду привлечь его внимание, что сделать было трудно, если ты хочешь понравится ему, ну… или переспать, как этого желает сама Нигаи. И, черт, то, что произошло дальше, просто напросто выбило его из колеи, хотя раньше казалось, что это сделать практически не возможно. Но эта шлюха смогла. И он явно удивлен. Но все-таки больше всего на свете он изумлен, а скорее ужасно шокирован из-за того, что Нигаи принялась сначала трогать его ногу, где был протез, поднимаясь вверх, введя своими маленькими и грязными[¹] пальчиками. А потом, когда закончила с ногой, пусть он и смерил ее серьезным и удивленным взглядом, отходя куда подальше от чокнутой девчонки, эта Нигаи, с ухмылкой на лице, почти незаметно расстегнула пару пуговиц на его рубашке. И ее не очень-то и бледная рука проскользнула туда, пусть он сильно схватил ее за запястье и убрал руку, быстро застегнув пуговицы. Но тогда все неожиданно поменялось, ведь, как бы он не стоял столбом и не мог понять что вот эта вот… делает, Джузо просто стоял, а глаза чуть ли не выкатывались из орбит. Он был очень, очень изумлен. И ему это не понравилось, а эта придурошная продолжала творить что попало, на этот раз прикоснувшись к шее, пусть он и ударил ее по руке. Пусть он кое-как отошел подальше, Нигаи, продолжая ухмыляться, подошла опять к нему и, одной рукой притронувшись к ноге, наклонившись, прошептала, обдавая своим горячим дыханием нежную кожу: — Я хочу тебя, малыш. Рука, что до этого просто покоилась на ноге, неожиданно стремительно стала подниматься вверх, пока вдруг не остановилась. И тогда эта ладонь легла именно на то место, где у парней находится половой орган. И ее ужасного цвета глаза округляются, когда, не нащупав то что должно там быть, смотрит на парня. — Ты парень или девушка? — задает вопрос каким-то странным тихим голосом. — Или тебя кастрировали? — после произнесенного предположения, на лице появляется хитрая улыбка, а глаза, вновь став нормальными, стали блуждать снизу-вверх по закрытому одеждой тела то ли парня, то ли девушки. — Я парень, а теперь отойди от меня, извращенка! — бурчит Сузуя, насупившись слишком смешно и по-детски, отходя от нее. Но вот она явно не собиралась его оставлять, ведь он был кажется кастрированным… Новый опыт и некий эксперимент… Как интересно, черт возьми… Нигаи, облизав язычком сухие, накрашенные почти что незаметной помадой губы, произнесла: — Ты мне понравился! Давай познакомимся? — на лице милая и такая невинная улыбка, но он уже знал, что это один лишь сплошной обман. Поэтому желает выйти уже на любой остановке, главное, чтобы наконец-то она отвязалась от него. Или она все-таки побежит вслед за ним?.. — Да отвали от меня! — скидывает со своего плеча ее руку, хмуря брови. Ему это уже не то, что надоело, его это уже раздражало и бесило, но вот убить ее он не мог, а вот сбежать — да. Но вот ему еще неизвестно когда выходит, и эта шлюха мешала ему работать. — Как тебя зовут, о, чудесный цветок? Джузо знает, что это не правда. Он знает, что он не понравился ей, а она сейчас просто стоит прямо перед ним и нагло врет, говоря какие-то ужасные предложения, в которых нет смысла. Но было обидно, что она просто хочет узнать какого это — переспать с кастратом. — Меня зовут Нигаи, а тебя, цветочек? Его передергивает от этого «недо-прозвища», а брови нахмуриваются и морщится его маленький и аккуратный нос; рот приобрел угловатую форму, а розовенький язычок слегка высунулся, как будто Джузо съел какую-то невкусную конфету. Но его еще больше добили ее слова: — О, какой у тебя миленький язычок! Кстати, ты девственник? Если да, то будет приятно быть первой, цвето… Он затыкает ей рот рукой, но, как только кончик языка прошелся по тыльной стороне ладони, Джузо отдергивает ее, смотря то на облизанную немного ладонь, то на ненормальную, что, с горящими от желания глазами внимательно за ним наблюдала, трогая одним пальчиком язык. — Какой ты милый… Хочу еще! — сжав пальцы в кулаки, решительно произносит она, но, когда поднимает взгляд, Джузо уже не было — его цель наконец-то вышла из этого чертового метро, а он вместе с ним, надеясь, что никогда больше не увидит эту чокнутую извращенку. Но, видимо, не судьба. Потому что они встретились опять, черт возьми. И эта Нигаи, смотря на него слишком уж странно, тянет к нему свои руки. — Я так и знала, что мы вновь встретимся! А после было много слов, а ещё больше действий со стороны этой выскочки, что, совсем не стесняясь, закинула ему на бедро ногу, обвив его тонкую шею своими грязными ручками и прильнув к милым губам. Эта Нигаи пыталась заставить его в ответ целовать ее, но он никак не реагировал, лишь каждый раз отцеплял от себя, но эта идиотка вновь принималась за старое. Она вновь пыталась покрыть его бледную шейку своими горячими поцелуями. Она вновь пыталась залезть рукой ему в штаны, но вновь ее ждал один лишь большой облом. Но почему-то он не уходил, хотя с лёгкостью мог это сделать так же, как и хорошо ее не сильно ударить, чтобы эта дура пришла в себя и наконец-то отстала от него. И Нигаи, прикусив нижнюю губу своими зубками Джузо, прошептала в полуоткрытые его губы: — Я ведь знаю, что ты хочешь узнать какого это. И я могу тебе это показать. Просто пойдем со мной. Она протягивает ему навстречу свою руку, и Джузо с минуту на нее просто смотрит, уставившись и ничего не понимая. Вот только он не помнит почему это вдруг Нигаи резко схватила его за руку и потащила в сторону своего дома, как он оказался в ее квартире и как, черт возьми, он на это согласился. Как? Но эти воспоминания уплыли от него, оставив после себя лишь какое-то странное чувство. Уже когда они зашли за порог ее съемной квартиры, то Джузо, вырвав свою руку, смерил девчонку серьезным взглядом. — Что-то не так, цветочек? — ласково спрашивает, распуская зачем-то свои заделанные в хвост волосы, стягивая болотного цвета резинку. — Да, не так, — дает ответ, наблюдая за тем, как волнами легли по ее плечам темно-каштановые волосы. — Почему ты этого хочешь? Облокотившись о стену, Джузо не сводит с нее своего нахмуренного взгляда, пока некая Нигаи не улыбается похотливо, став сделать медленные шаги по направлению к Джузо. — Потому что мне это доставляет удовольствие. Это раз, — подходит почти вплотную к нему, — и потому, как ты и правда милый. Это два! — она щелкает его по носу, быстро поцеловав в губы. — Ох, у тебя кровь на лице… Кстати, как тебя зовут, цветочек? — Не называй меня так! — говорит недовольным и слегка злым тоном, на что Нигаи смеется, но совсем не обидно. — Если назовешь свое имя, то, обещаю, больше так никогда не назову! — эта ухмылка на ее лице ничего не сулит хорошего, да и нет гарантии, но этот обещающий взгляд что-то да обещает. — Джузо. — Отлично! — довольно хлопает в ладоши, а затем, схватив его за руку, потащила в сторону ванной. — Джузо-кун, для начала тебе нужно принять душ, чтобы смыть с себя всю эту кровь, хорошо? Он ничего ей не говорит, молча идя почему-то, но прекрасно осознавая, что это глупо и ужасно. И, как бы трудно не было понять почему он согласился, ответ лежал на поверхности: он тоже хочет узнать значение этого слова. Затащив его в ванную, Нигаи тут же захлопнула громко дверь, издав при этом почти невинное «упс», но, отпустив руку, повернулась лицом к нему. — Раздевайся, Джузо-кун! — прикрыв глаза, улыбается добродушно, пусть в это верилось с трудом. — Чего? — Ох, давай помогу, глупенький! — похлопав осторожно его по плечу, Нигаи отстегивает сначала его подтяжки, кинув их куда-то в сторону. Затем принялась стремительно расстегивать пуговицы на его черной рубашке. Неожиданно останавливает ее, схватив за оба запястья, смерив девушку своим серьезным взглядом. — Что ты… — Не волнуйся, Джузо-кун! Все хо-ро-шо! Просто… — она чуть ли не соприкасается своими губами к его уху. — Доверься мне. Красные глаза округляются и он, словно им кто-то управлял, отпустил ее руки, позволив до конца расстегнуть, а потом и снять с него рубашку. Вслед за этим летели и другие вещи, так что, когда наконец закончив, Нигаи, раскрыв широко глаза, приоткрыв свой такой же грязный ротик, быстро загорелась желанием. По ее мнению, тело этого паренька было прекрасным. Нигаи, с нескрываемым желающим взглядом, смотрит внимательно на Джузо, видя перед собой парня, что имел идеальные очертания тела как у девушки, словно он вовсе и не парень. И он, совсем не смущаясь, ждал чего-то, наверное, когда она закончит с каким-то голодом его рассматривать. Но то, что хорошо бросалось в глаза, так это шрамы и вшитые в его кожу красные нитки, а так же протез, что заменял правую ногу, от чего она хмурится, но быстро от себя это отгоняет. — О, ты такой милый! — склонив набок голову, она подложила скрепленные руки под нее, надув смешно губки. — Хочу тебя! Ох… Ладно, — ее пальцы прикоснулись к краю оранжевого свитера, а потом она его быстро сняла, оставшись в одном кружевном лифчике. — Ты что делаешь? - удивленно спрашивает, ничего не понимая. — Раздеваюсь, Джузо-кун! Мне тоже надо принять душ, а то вся потная, — усмехается, расстегивая сзади лифчик. Он летит в сторону и Джузо открывается хороший вид на ее упругие небольшие груди. Нигаи, заметив этот удивленный в перемешку с непонятно чем взгляд, хитро улыбается, расстегивая джинсы. — Нравится? — Джузо знает уже, что эта Нигаи какая-то до ужаса извращенная (мало ли что у нее в голове), но вот почему-то не уходил, оставаясь на месте, внимательно смотря за этими медленными и плавными движения, приоткрыв рот. Он первый раз такое видел. И ему и правда интересно, а ещё хочется узнать — ее грудь мягкая или твердая, словно камень? — Ох, можешь не отвечать, я-то вижу все по твоим глазам! Через короткую минуту девушка стояла перед ним совсем нагая, так же не стесняясь своего тела — для нее это было обычное дело. И Джузо спускает свой взгляд, видя черные волоски внизу между ног — понять как это называется он не мог. Он хочет что-то произнести, но Нигаи прикладывает к его губам свой палец, тихо шикнув. — Тихо, Джузо-кун, а то спугнешь весь настрой! — тихо шепчет она, обведя невидимым контуром его губы. Отходит, включив душ и, взяв его за руку, вновь потянула за собой, вступая под теплые струйки освежающего душа, не снимая с лица эту долбанную улыбку, от которой выворачивало. — Расслабься, — шепчет она, искушая словно неизвестный никому дьявол. — Мы просто помоемся, и все. По ее обнаженному телу скатываются маленькие капельки воды, и Джузо внимательно смотрит, наблюдая за этим «явлением», что он наверняка больше никогда в жизни не увидит. А она тем временем, вдоль уже намокнув, как и Сузуя, намочила зеленую мочалку и, повернувшись к нему, стала медленно, будто бы нарочно, водить по его груди, не касаясь красных швов, спускаясь вниз. Пена покрывала его бархатную кожу, пока Нигаи, иногда прикасаясь специально к его коже пальчиками, уже представляла в своей голове то, что произойдет дальше. И от предвкушения она закусывает нижнюю губу, а глаза горят похотью. Смыв водой пену, ее голова прикасается к его груди, а мокрые волосы сразу стали липнуть к коже, создавая из всего этого непонятливость. — Я… — раскрытая ладонь девушки прикасается к нему, — хочу… — привстает на носочки и, прошептав это, укусила за мочку уха, — тебя! Нигаи рывком тянет на себя Сузую, а он лишь распахивает широко глаза от такого, не думая, что она немного, но сильная, но и это действие вызвало на его лице это выражение. Она впивается своим грязнющим и испорченным ртом в его прекрасный и такой невинный. Но пусть сначала Нигаи была нежной, будто бы боялась навредить ему и сломать, словно хрупкую куколку, затем этот странный (Джузо не умел целоваться, и тут уже она просто словно насиловала его рот) поцелуй превратился в грубый и жадный. Как будто эта шлюха боялась, что кто-то раньше нее запятнает этот невинный цветочек, что рос только для нее одной. Поэтому надо было сделать Это, ведь шлюха по имени Нигаи ни за что и никогда не отдаст то, что желает в данный момент. Такая уж жизнь. Оторвавшись от губ того, кого она так страстно желала в данный момент, девушка, посмотрев на него горящими глазами, в которых читалось «только мое», стала покрывать рваными поцелуями сначала скулу Джузо, делая это то нежно, то грубо, переходя затем на шею, а потом спускаясь всё ниже и ниже, боясь сейчас пропустить хоть одно местечко, и в ответ она услышала странные вздохи со стороны парня, что еще больше заводило. А ее руки, что уже многое умели и знали, но такие молодые еще, лихорадочно стали исследовать это вожделенное тело, всем своим прижимаясь к его, пытаясь словно на один миг стать единым целом. — Давай… Перейдем… В мою комнату… Хорошо? — отрывочно шепчет Нигаи, продолжая целовать Сузую. Как они оказываются в ее комнате — он не помнит, ведь эти нужные воспоминания заменили другие, более ужасные и пошлые. Те самые, где эта дура его целует так невероятно прекрасно, что ему плохо от своих же мыслей. А ведь он не думал, что все так обернется… Что это и правда приятно. Но он помнит отчетливо тот момент, когда они лежали на ее кровати, а эта извращенка, неожиданно прекратив целовать руки и маленькие крестики, развела его ноги, а затем устроилась сверху, прекрасно зная что делать. А вот он не знал зачем она это делает и что будет дальше, и от этого было так плохо… Наклонившись к его лицу под непонимающие и изумленные, что расширились, красные зрачки Джузо, проникает своим, словно проворная змейка, язычком к нему в рот, который был открыт от удивления. Он вновь в своей голове слышит — или она опять это сказала? — ее слова «расслабься», что, словно тугая веревка, затягивается на его бледной шейке, которую совсем недавно покрывали поцелуями (но не засосами и укусами). Но он все же почему-то, прикрыв глаза, расслабляется, не видя ее довольное лицо. Нигаи, сжимая в своих пальчиках не то мягкие, не то жесткие, с засохшей кровью, черные волосы Джузо, слегка потянула на себя, но реакции никакой — он просто пытался целоваться, пусть выходило это у него ужасно неуклюже и просто плохо. Ее язык прикасается с его, и после этого ей стало слишком хорошо и приятно, поэтому, резко оторвавшись от его сладких губ, посмотрела с жадностью в глазах на это тонкое, словно спичка, и худое тело мальчишки-и-девчонки. На эти твердые, которые почти что не выступали, мышцы и плоский, словно у девушки, живот, который Нигаи с некой лаской начала гладить, спускаясь не спеша вниз. Она не хотела, чтобы свой первый раз Джузо совсем не запомнил. Не хочет, чтобы все произошло быстро, но, черт, она так желает его! Ее маленькие ручки плавно скользят к, как бы она выразилась вслух, «сладким» бедрам Сузуи, широко раздвигая его колени. И, опустив свою голову, от чего распущенные и мокрые волосы немного закрыли лицо, но, сдунув эти мешающие пряди, Нигаи приблизила лицо к мягкому члену Сузуи. Хитро улыбаясь, она лизнула мягкую кожу и нежно засосала, ведя руками по бедрам, обхватывая ладонями ягодицы, то и дело их сминая, лиза член. А когда ее ушей касаются эти звуки, что издавал при этом действии не то стоны, не то пытаясь сдержать в себе это, которые становились все громче и слышнее, это стало для нее прекрасной мелодией. Но его сладостные стоны иногда звучали как-то странно, словно ему было больно и он издавал при этом мучительный вздохи. Но она не знает наверняка, она просто одной рукой поглаживает его бедро, продолжая посасывать. Но неожиданно его крик пронизил все ее обнаженное тело насквозь, что заставило ее вздрогнуть и оторваться, когда Джузо стал прерывисто дышать, будто бы не справляясь со всем этим наслаждением и не понимая что вообще ему нужно делать: — Прекрати! Она целует его именно туда, где находилась паховая складка у мужчин, целуя когда-то ее другим, перестав до этого поцелуя, что вызывал лишь смешанные чувства внутри, сосать член. — Почему, Джузо-кун? — спрашивает она, не собираясь пока что тратить время зря, начав вновь покрывать это прекрасное тело своими поцелуями, но на этот раз оставляя в некоторых местах засосы. Ее метка, что будет означать, что она была первой у него. — Я ничего не понимаю! И… Мне приятно или нет? Я не пойму, — отводить свой взгляд, смотря куда-то в сторону, пока теплые руки Нигаи не трогают его личико. — О, цветочек, неужели ты и правда ничего об этом знаешь? Что ж, раз уж оно так, то вот что скажу: это приятно, это хорошо, это здорово, Джузо-кун, запомни! — щелкает его по носу пальцами, едва ощутимо прикоснувшись своими губами к его щеке. На лице сияет добродушная и ласковая улыбка, что даже заставляет его промолчать на это «цветочек», которое Джузо уже просто ненавидел, но, когда Нигаи припала ртом к молодой и не тронутой именно в сексуальной практике коже промежности, начав лизать своим язычком, иногда даже будто бы вырисовывая какие-то непонятные узоры, опускаясь вниз, то он вновь попытался расслабиться и просто закрыть глаза на все это, находясь в темном мире закрытых прочно глаз. Но эти звуки… Он не знает откуда они появляются, но вырываются именно из его горла прямо наружу, где их слышит эта дурочка, про себя чуть ли не взрываясь от этой приятной мелодии. Когда Нигаи впервые в его жизни коснулась сначала кончиком языка его ануса, стон, что сорвался с его прелестных губ, был наподобии предсмертным вздохом, но нет, предсмертный вздох с облегчением, что эта смерть явилась к несу именно в этот период его жизни. И ей это было так приятно слышать, но, не отрываясь от дела, стала широкими мазками проходится языком по трепещущим мышцам, вылизывал невидимую, что была прозрачной, дорожку. Мышцы были еще были зажаты, чтобы проникнуть в него, из-за чего вновь принялась лизать. Нигаи совсем осторожно, будто бы боялась сделать ему больно, нажала одним лишь пальцем на анус, от чего он расслабился от наслаждения, поэтому палец легко скользнул внутрь, а на ее лице появилось что-то наподобии ухмылки. Кажется, она была довольна тем, что тут происходит, но, вводя и выводя палец из него, она слегка напряглась. Его дыхание становится рваным, не таким, каким оно было до этого, а он сам совсем размяк, становясь таким, каким нужно было. Палец Нигаи двигается медленно, словно она никуда не спешила, пытаясь продлить этот чудесный момент, к которому неожиданно прибавился затем второй, от чего эти не то вздохи, не то стоны слышались и слышались, либо же она просто окончательно чокнулась, но, когда Нигаи дотронулась до бугорка, красивые глаза Джузо заметно округлились, но не от боли, а от чего-то другого. Было как-то не так… Неприятно что ли, но он не мог понять. Слишком мало знает. Слишком мало (совсем нет) опыта. С его уст срывается громкий (на этот раз точно) стон, что быстро разнесся по всей комнате, когда Нигаи вновь нажала на чувствительную точку. И ей это безумно понравилось, из-за она это повторила, нажав в этот раз сильнее, от чего стон получился совсем другим, но прекрасным, по ее мнению. Израненная спина Сузуи, не под его контролем, выгнулась, а пальцы зачем-то сжали темную простынь, а затем застонал; мышцы бедер напружинились. Нажимает еще раз на бугорок, в этот раз сильнее, потирая затем; капельки пота были видны на его бледном лице, что девушка желает слизать языком, но это позже, ведь сейчас она занята другим, но облизывает все-таки губы. Плоский живот, на котором отчетливо виднелся шрам, неожиданно содрогнулся, а стон оборвался, издав при этом что-то другое. На бледную ладонь девушки стекала тонкая струйка жидкости прозрачного цвета, что никак не была похожа на настоящее семя. Нигаи, не останавливаясь, продолжила водить пальцем внутри, вытащив один, в тот же миг облизав его, словно какое-то сладкое угощение, пока Джузо, уставившись куда-то в сторону, молчал. И Нигаи, прикоснувшись одним пальчиком к этой нежной коже, надавила в последний раз, от чего наружу исторглась эта прозрачная жидкость. И вынула последний палец. Нигаи упала на простынь рядом с ним, повернувшись к нему, а на лице играла не то хитрая, не то довольная улыбка, что она не собиралась скрывать. Так что, наклонившись к его уху, спросила: — Ну… как? — своим языком облизывает ушную раковину, чего он никак не ожидал, схватив резко ее за руку, от чего девушка перестала это делать, удивившись. — Ох, так что: понравилось? Что-то бубнит себе под нос, отведя взгляд, на что Нигаи, тяжело вздохнув, берёт его руку и ложит на свою мягкую грудь. — Ты ведь хотел узнать мягкие они или нет, да? Так вот, у тебя есть шанс проверить! Его тяжелое дыхание ей до сих пор хорошо слышно, но она не спешит ничего сделать, лишь терпеливо ждет, когда он все-таки начнет сжимать в ладонях ее груди. И он, совсем неуверенно, вот точно в первый раз, даже в какой-то степени смущаясь, делает это, а она приоткрывает рот, вновь прошепча это ужасное слово: — Расслабься…