Красивый ребёнок благословения

      «Иногда мы терпим боль. Иногда мы пытаемся подавить боль. Иногда мы забываем то, что причиняет нам боль. А иногда мы бежим от боли далеко-далеко – на край Земли, по человеческой наивности не учитывая, что всюду носим её с собой, в своём сердце.»       Не то чтобы на утро, после вчерашнего, было хоть какое-то желание просыпаться, вставать и встречать новый день. Но иного выбора дано также не было.       Солнечный луч, которому открытое с вечера настежь окно никакой преграды из себя не представляло, добрался до меня, не удосужившейся даже до футона доползти, в кошмарные 6:10. И если на миссиях это время не вызывало какой-либо реакции, ибо долг, то в домашней обстановке первым желанием было – уничтожить Солнце.       С горем-пополам удалось разлепить опухшие веки, в голове стоял тихий гул, обещающий муки боли, как только ее владелец попытается переместиться в пространстве.       Вчерашний день не вылетел из памяти, но ввиду физического состояния отошел на второй план. Сперва следовало привести себя в порядок, а уже потом идти на подвиги, решать идти ли на подвиги, делать что-то, или вообще ничего не делать, в общем, никаких инструкций мозг был выдать не в силах. Пришлось отдаться привычке и условным рефлексам тела.       Попытка подняться на руках с холодного пола увенчалась судорогой по всему телу. Каждая мышца не поленилась послать «пламенный привет» за такую отличную ночевку. Картина окружающего мира умудрилась помутнеть даже при моей специфике зрения. Конечности дрожали, горло саднило, самочувствие было в целом поганым, при том, что температура взяла щадящую планку в 38.1°, что было еще не худшим из возможных исходов. Вот и аукнулись сопли, истерика и слёзы. Недошиноби, мать-перемать. Раздрай душевный перетёк в раздрай физический, что в окружающих реалиях, да и обстановке в целом – «чудеснее» некуда. Надеюсь, меня не уволят.       Так. Только бы не думать. А то конечности и без того дрожат. Не хватало только концерта «на бис».       Когда я поднялась на ноги, то получила очередной за сегодняшнее утро комплимент. В этот раз автором был вестибулярный аппарат. Низ и верх резко поменялись местами, а стороны света прокрутились каруселью кругов пять. Если бы я не была уверена в том, что вчера, после получения новостей, и капли воды в рот не взяла, не то, что саке, то грешила бы на алкоголь. Но причин подозревать последний не было, а тошнота была. Ввиду оной, направление было задано в сторону ванной, и, возможно, тело бы продвинулось по намеченному маршруту, но под ногами, испытавшими от единственного шага одномоментную острую боль, хрустнули осколки некогда бывшие маской АНБУ.       Почёт, говори они. Элитные войска, говорили они. Крутые ниндзя, говорили они. Ага, аж десять раз. Мне сейчас даже немного боязливо идти к той тётке, что нам выдаёт эти самые маски и форму в придачу. Ну, в самом деле, а кому охота туда соваться, если на тебя смотрят, как на дерьмо, и за то время, что сверяют документы и причитающийся боекомплект, успевают облить помоями с ног до головы, уповая на твою нерадивость и неряшливость, как только до кабинета ещё живым дошёл, а не по дороге убился... В общем, приятного мало, униформу все стараются беречь в меру сил.       Вчера же я не сберегла ничего. Ни маску, ни здоровье, а позавчера вообще практически всё потеряла, самого важного человека я... Так. Стоп! Мысли в норму, настрой спокойный и лицо в меру равнодушно-пофигистичное. Даже если всем больно, АНБУ – не все. Нам не больно. Когда остальные рыдают и захлёбываются в горе, мы стоим на страже родной Деревни, и ни один мускул на наших лицах не дрогнет под гнётом потерь. Потому как... Если не мы, то кто?       Отрезвляющая, по идее, пощечина вызывает лишь головокружение и легкую дезориентацию. Но мысли тоже разбредаются, как тараканы, оставляя в голове только уведомления о неполадках собственного организма. Пользоваться чакрой для самолечения – дохлый номер, а в доме даже банального жаропонижающего нет. Как-то не приходилось мне раньше болеть. Удивительно даже.       Шаркающей походкой направляюсь в ванную, аккуратно огибая осколки. Там привожу себя по мере сил и способностей в относительный порядок. После ползу на кухню, обнаруживая, что после долгосрочной миссии сразу нападение и произошло, так что еды, кроме мешка риса в углу, больше и нет никакой. Хотя... если размышлять над свойствами риса в плане его способностей к дезинтоксикации, обзовём это так, то для больного человека он в самый раз. Рацион определён.       Ну, собственно, на нехитром завтраке с чаем, все мои «привычки» и закончились. Книги читать не тянет. Тренироваться в моём состоянии себе дороже. А ничего не делать опасно для психики. Занять бы себя чем-нибудь, дабы, если не ликвидировать, то хоть преуменьшить последствия поселившейся в душе тупой боли, и я даже знаю чем. И я даже пойду туда, хотя и не очень хочется. ***       - Спасибо за Ваш труд, Фуджи-сан! – с напускной бодростью сказала я, когда прямо перед моим носом с силой захлопнулась дверь, сотрясая стену.       - И чтоб больше я вас тут не видела! Сколько можно, это уже десятая за утро! Да ещё и какая-то пигалица. Не мудрено, что маска пришла в негодность, они ж её ребёнку дали! И куда только смотрят родители таких... – продолжило раздавалось мерное ворчание уже за стеной.       Так, надо бы самоликвидироваться, всяко лучше, чем выслушивать под дверью в свой адрес пламенную речь этой бессменной (подозреваю, также бессмертной) карги.       Собираюсь уже покинуть базу, как на встречу из коридора выходят трое шиноби, один из которых мне неплохо знаком. Хотя бы потому что когда-то из-за него сгорел мой дом. А это ведь... Нет, Сова, плохая идея. Но... возможно... Я об этом пожалею, чёрт. Нельзя поддаваться слабостям. Но это для душевного равновесия, всё во благо. Тем более миссий сейчас ни у кого нет. Ну, по больше части, сейчас только возвращаются с заданий, и формально указанные две недели отпуска не прошли. Так что в любом случае... Да уж, а ведь он знает, как я выгляжу и где живу... Попробует воспользоваться этим – убью.       С совестью договорилась, осталось самое простое, уговорить Филина. Уверенным, спокойным шагом иду им навстречу, что не остаётся незамеченным остановившейся тройкой. Встаю аккурат в трёх шагах от задумчиво склонившего голову на бок бойца, не подозревающего о своей предстоящей участи, что с некоторым любопытством взирает на меня, хотя есть в этом взгляде что-то ещё. Но в моём состоянии я не могу определить его эмоции по чакре, так что приходится действовать вслепую.       - Филин-семпай, вы не сильно заняты? – ровные и спокойные интонации выходят на удивление легко.       Собеседник заводит одну руку за голову и недоуменно косит в прорези моей маски, вероятно, абсолютно не представляя, что мне от него надо. Проигнорированные Ястреб и Барсук переводят взгляд с меня на него, но в диалог не влезают, следя за развитием событий.       - И тебе привет, Сова. У тебя какое-то дело ко мне? – намекает мне на правила приличия сослуживец, а я ведь действительно даже не поздоровалась. Черт, башка трещит, так что мне сейчас просто не до ваших сантиментов, уважаемый птиц.       - Угу, - киваю, одновременно соглашаясь и здороваясь. Моё скверное самочувствие не лучшим образом сказалось на итак не блещущих манерах. – Помните, по вашей вине мой дом сгорел? – перехожу сразу к делу я. – Так вот...       - Компенсацию хочешь? – перебил меня шиноби. Ну, в целом, да, он прав, её самую. Только перебивать меня не надо.       - Какой догадливый. Не зря в АНБУ служишь, сразу видно, брали тебя за способности и талант. Но... – едва успеваю закончить ехидничать, приведя капризные чувства больного организма в норму и желая-таки назвать свою просьбу, как меня снова перебивают.       - Да, всё именно так. А вот тебя за что взяли сюда, не пойму? Ни ростом, ни силушкой ты не блещешь, талант твой, видимо, в остром языке. Очень полезном, в бою непременно пригодиться. Возвращать деньгами? – вот язвительная сволочь. Я-то болею, а у него какие оправдания? Какие же? Ну?!       - Рада, что ты оценил этот не раз пригодившийся мне навык и пытаешься его освоить. У тебя в этом просто поразительные успехи. Нет, одолжи своё тело.       Ястреб подавился воздухом.       - Хей, а ты не мала будешь для таких просьб, а? Тебе-то лет хоть сколько? – Влез в нашу занимательную беседу, тихонько мутирующую в перепалку, Барсук.       - При чем тут мой возраст? – не врубаюсь с ходу в их предъявы я. Момент упущен, едва соображающий мозг эту эпичную битву неэпично слил.       - Сова, иди проспись. Вернёшься, и мы на трезвую голову всё с тобой обсудим, - хмыкнул Филин, как бы завершая данный инцидент. Ага, щас, разбежался.       - Стой, - хватаю намылившегося было уматывать шиноби, который чудом сдержал ответный рефлекс, не почуяв в хватке никакой силы. – Потом мне уже не надо будет. Я много не прошу! Хотя бы час. Один часик, так сложно что ли?!       В груди разрастается непонятно откуда взявшаяся грусть. Действительно, грусть. По-настоящему не понятно, откуда.       Если бы Сокол был жив, он бы не ушел. Он сам бы и начал любой разговор. На самом деле, он хотел этого, но тогда этого боялась я. А теперь мне приходится цепляться за малознакомых людей в поисках...чего, спрашивается? Придумывать эфемерные долги и обязательства, просто чтобы заставить другого человека... поговорить. Как жалко, вероятно, это выглядит со стороны. Самой от себя тошно.       В моей жизни был тот, кто выслушал бы меня в любое время дня и ночи, перед которым было бы не страшно плакать, и которому было не всё равно. Был. Но теперь это не имеет значения. Тем более, весь этот бедлам в душе именно из-за него и начался. Если бы судьба никогда не свела нас друг с другом, или если бы он оказался чуть более равнодушным и отстранённым. Если бы наплевал на временных учеников, с которыми и работать-то предстояло одну-единственную миссию. Если бы он был хотя бы в сотню раз хуже себя настоящего...       Пальцы разжались, отпуская из плена чужой рукав. Это всё же было ошибкой – искать у кого-то утешения. Уж явно не у шиноби, да? Горло сдавило спазмом, которые бывают в преддверии неплохой такой слезливой драмы. С этого момента голос можно бросить в топку, всё равно слова нормально произнести не смогу, пока не успокоюсь, и пока это состояние не пройдёт само по себе.       - Хе-хе, Филин, да тебя оценили в целый час! А ты хорош! – попытался подшутить Ястреб. Неудачно. Атмосфера безвозвратно испорчена. Как говорится, коли грустишь – самое время сделать грустным весь мир. Не одному же, собственно, в пучинах печали сидеть да сопли на кулак наматывать.       Повожу плечами, по прежнему не в силах произносить слова нормальным голосом. Ну, в самом деле, что за ситуация такая? Уйти уже будет как-то глупо. Стоять и молчать, жестами отвечая на реплики собеседников, тоже отстой. Можно попытаться «уговорить» Филина силой, но я и в лучшей своей форме физическими данными не блещу, куда уж там в нынешнем состоянии.       Главное, привести дыхание в норму, а там и возможность говорить вернётся, и намечающиеся слёзы обратно всосутся. Только не плач перед этими ребятами, пожалуйста, глупый организм. Я ж себе такого позора потом не прощу. Сколько можно, реально? А потом вместо какого-нибудь крутого прозвища на подобии «Меднин из Кимона», получу нечто вроде «Плакса из Конохи». Ну да, листьев у нас в поселении много, плакать не страшно, всегда есть чем подтереться. Ксо, снова мысли не туда ушли.       - Так, ладно. Хорошо, я слушаю тебя. В чем дело, Сова? Тебе именно сейчас надо, или может вечером? И зачем я тебе конкретно на час? – вздохнув, Филин-таки соизволил по-настоящему обратить на меня внимание и даже выразил готовность уделить мне время. Как мило с его стороны. Действительно, мило. Жаль, сказать я ничего не могу, состояние горла всё еще не позволяет. Не так легко задавить подступающую истерику до смерти. К счастью, мы АНБУ.       - «Мне надо поговорить», - язык жестов наше всё.       - Даже так? А с голосом что? – на всякий случай шиноби даже просканировал округу. И, на удивление, он даже получил ответ.       - Да сколько можно орать у меня под дверью?! – упомянутая несчастная дверь с грохотом отворяется, впечатываясь в стену, от чего наша компания синхронно вздрагивает. Из дверного проёма появляется перекошенное от гнева лицо Фуджи-сан. – Чего тут встали?! Снова форму изгадили, а маски покоцали, чертовы неряхи? А ты, - вычленила она мою тушку из общей отрицательно мотающей головой массы, - чего ты тут забыла, я же только новую маску тебе выдала! Оно и не мудрено, что вы не ко мне. Учитывая состояние вашего снаряжения, новое я не дам! А теперь, - и она сделала паузу, вдыхая побольше воздуха в лёгкие, - ПОШЛИ ВОН ОТСЮДА! – раздался крик едва ли не на всю Коноху, а мы оперативно свалили Шуншином, даже у меня он получился от поступившего в кровь адреналина. Правда, сразу после, накатила жуткая слабость и вернулась тошнота.       ***       Ну, отлично. Теперь мы все разбежались в разные стороны, а единственный, предположительно, сенсор в нерабочем состоянии. Что сказать... Просто засада, ни ситуацию прояснить, оставляя на фантазию той троицы реальные причины моей просьбы, ни нервы успокоить, наоборот, от разговора с ними налетела хандра.       - Черт, - несильно стукаю кулаком о стену переулка, физическое состоянии не позволяет вкладывать ту самую силу в удар. Ноги уже не держат – чакру использовать было также плохой идеей. Но надо возвращаться домой. Все вопросы можно будет решить потом. От пары-тройки нелестных слухов не умру, думаю. У меня к ним уже почти иммунитет.       Разворачиваюсь в сторону выхода на главную улицу, собираясь уже это место покинуть, как улавливаю неподалёку звуки копошения. Довольно подозрительные, вперемешку с периодическими глухими стуками и заглушенными всхлипами. Интуиция шиноби – это та самая штука, которая подводит редко, в какое бы состояние сам шиноби себя не загнал. Вот и сейчас, чутьё подсказало, что творится неладное, а тело рефлекторно собралось в боевую стойку, реагируя на опасность.       Бесшумная походка и практически не слышимое дыхание – лучший результат, что болеющий организм был способен выдать, но и так сойдёт. Аккуратно выглядываю из-за угла, как передо мной разворачивается неописуемо отвратительная картина. Вот же мрази...       Кунай вонзился в бетонную стену по рукоять, от гнева, не иначе, аккурат в сантиметре от головы занятого «делом» ублюдка. Мир стал нереально чётким и приобрёл цвета, сигнализируя об активации Шарингана.       Преступники вздрогнули, повернувшись в мою сторону.       - Хей-хей, парни, - сумасшедшая улыбочка наползла ни лицо сама-собой, пусть они её и не видели. – Можно мне тоже к вам присоединиться. Ах, такое весёлое занятие! Только вот... – задумчиво прикусываю губу, что снова остаётся незамеченным из-за маски, и достаю танто из-за спины, поправляя ворот формы. – Я вот этой штучкой воспользуюсь для этой забавы? Уж очень хочется попробовать что-то новенькое в жизни. Ведь мы, шиноби, зачастую живём недолго, уважьте уж мою вежливую просьбу.       Не смотря на то, что ни возрастом, ни ростом, я на грозного противника не похожу, Жажда Убийства вкупе со светящимися алым глазами в полутьме переулка дали весьма ожидаемый эффект. Если у них что и стояло до этого, то вместе с хозяевами тут же и упало.       Парень, а это была даже не девушка, вот же ж, скатился по стене, орошая окружающее пространство слезами.       Эх, сюда бы полицию, а то я только глотки преступникам перерезать умею, а самосуд на территории Конохи - это то дело, за которое меня по головке не погладят. Хвала Ками, что полицейский участок тут недалеко. В конце концов, сам квартал Учих тоже рядом.       - Ну-ну, не стоит пачкать землю, - издевательски произношу, но на меня поднимают непонимающие взгляды, раздражает. – Встали, говорю! – рявкнула я, попутно корректируя голос и внешность иллюзией, чтоб они не вздумали артачиться, когда первый шок пройдёт. К счастью, мои манипуляции проходят незаметно, и вот перед ними уже совсем не мелкая девчонка, а парень субтильной комплекции в той же форме и маске АНБУ, тянущий на 14-15 лет, что в случае шиноби, вполне достаточно для наличия боевого опыта и какой-никакой силы.       Трое мужчин стали судорожно подниматься, приводя одежду в порядок. В то время, как тот пацан всё лежал и плакал. И еще... мне на миг показалось, что у него другие глаза, но... это ведь не Хьюга или Учиха, в самом-то деле? Не верится как-то, что представитель одного из этих кланов мог попасть в такую ситуацию.       Хотя куда важнее, что подобный инцидент случился аккурат после нападения Кьюби. Это довольно гнусно и подло со стороны троицы - воспользоваться тем, что большинство шиноби, да и простых людей либо в госпитале, либо горюют, сидя по домам. Сейчас в основном боевые единицы направляют на оборону от внешних врагов, и, разумеется, во внутреннем контроле появились дыры. Но чтобы из-за этого вот так... Гадство.       - Тебе особое приглашение надо? – кидаю в сторону подростка. Я не в том физическом состоянии, чтобы растягивать время. Собственный организм может скоро меня подвести, и тогда эта ситуация имеет все шансы выйти из-под контроля. – Поднимайся. В участок пройдёшь с ними. И, не дай Ками-сама, в ваши головы взбредёт идея брыкаться, ведь в таком случае количество этих самых голов грозит увеличиться вдвое. – Нарочито медленно провожу танто в воздухе, демонстрируя каким именно образом буду повышать их количество. И не надо на меня так смотреть, пацан, я тебе может и сочувствую и всё в том духе, но у меня банально нет сил, чтобы корчить из себя одновременно героя, Мать Терезу и адски злого шиноби, по которому плачет непостроенная психушка. Могу только что-то одно и, идя по пути наименьшего сопротивления, изображаю самое эффективное.       Пострадавший кое-как поднялся, кое-как оделся и кое-как поковылял в указанном направлении вслед за остальной тройкой. Я же была сзади и пасла эту процессию. С урезанным ввиду самочувствия восприятием могу и проморгать удар сзади, а не только попытку сбежать. А так, они на виду и не убегут в любом случае, а даже если попытаются, то не далеко – кунаи всяко быстрее будут.       ***       В полицейском участке кадров явно не доставало, мало того, что Учиха приняли непосредственное участие в битве с Девятихвостым, так ведь и после оной количество патрулей поредело в пользу внешней обороны.       Захожу следом за участниками инцидента, попутно развеивая Хёнге и отмечая общую пустынность помещения. Благо, двойка дежурных тут всё же имелась, оставалось только передать им свою ношу, и можно со спокойной совестью идти домой... Как бы не так.       Просто сдать четвёрку из рук в руки не вышло. Пацан, что удивительно, действительно оказался из Великого клана... И из этого исходил ряд немалых проблем на мою больную голову, в большей части связанных, конечно, с честью и репутацией клана, чем с самим преступлением. Да и ситуация была весьма и весьма деликатной, так скажем.       По ряду обстоятельств, двум сторонам оставалось лишь молчаливо прожигать друг друга взглядами в ожидании начальства. Мне было неловко от того, что это полиция – стражи правопорядка, и в общем-то весьма уважаемый и гордый клан. Им – из-за того, что я АНБУ. Но в данной ситуации мне хотя бы играл на руку возраст и пол. Да, я – шиноби. Но, на минуточку, мне всё ещё 12 лет и я так-то девушка. Тут поди есть возможность наличия двух пострадавших, если считать психологическую травму от увиденного за урон. Ниндзя, конечно, по части крыши на голове народ крепкий, но едет она от того почему-то с не меньшей периодичностью, а скорее даже большей, чем у обычных людей.       ***       После занимательнейшей беседы между Учиха Фугаку и, как ни странно, Командующим АНБУ, во время которой я была слепо-глухо-немой, по крайней мере, очень старалась правдоподобно делать вид, нас, меня и Командующего, отпустили восвояси, стребовав держать язык за зубами и всё в том духе.       В конце концов, в самом невыгодном и крайне неловком положении в итоге оказалась я, да ещё и наедине с непосредственным начальством. Тут остаётся только гадать – попеняют мне за то, что он был вызван по столь объективно не значимому вопросу в такое непростое время, или таки отпустят с миром. К сожалению, ко всему прочему, нам ещё и оказалось по пути. В общем, в сторону примерного расположения моего дома выдвинулись мы почему-то вдвоём. Я в своё оправдание скажу, что применив Шуншин, умру точно, а вот он с чего решил изображать простого смертного?       - Интересное совпадение, - и, вопреки всему, Командующий даже отчего-то взял на себя инициативу завести со мной беседу. Хотя этот комментарий явно с двойным дном.       - Меня не так поняли, - прикинула я, с чем конкретно он связал этот случай. Предположительно, с утренним инцидентом около кабинета Фуджи-сан, ибо никаких других подобных ситуаций со мной в этой жизни не случалось. Да и в прошлой, если честно, тоже. А слухи разносятся и вправду быстро. Вот же сплетники, а ещё АНБУ называются.       После моего не блещущего энтузиазмом ответа, шиноби остановился, что автоматически обязывало остановиться и меня, как нынешнего его собеседника. Начальник всё-таки.       - Когда человек хочет жить – он сражается изо всех сил. – Снова зашёл с непонятной стороны мужчина, при этом спокойненько разглядывая облака. Я смотрела на Командующего, силясь осознать, что тот хочет до меня донести. - Когда кто-то перестаёт сражаться, он сам обрекает себя на смерть. – Бросив напоследок эту фразу АНБУ растворился в листве.       Пару секунд. До меня не доходил смысл его слов лишь пару секунд. А потом пришло окончательное понимание всего произошедшего.       Эти слова... Они ведь не могут значить... Нет... Выходит, причина, по которой он сдался, это...       Дыхание участилось, а душу прошило болью насквозь, добив окончательно и бесповоротно. Так, как можно ранить лишь единственный раз. Насмерть.       Правда оказалась неподъёмным грузом. Бременем, которое, как выяснилось, я нести не в состоянии.       Никто не может стучаться в закрытые двери вечно. Но, что если за этими дверьми была последняя причина, по которой ты принимал вызов судьбы раз за разом? Если за этими дверьми было будущее, которое ты сам выбрал? А что если в итоге ты задохнулся в глухом отчаянии, не получив отклика с другой стороны?       Забыть такую важную вещь, когда обладаешь почти совершенной памятью...       Да, в этом мире он был моим светом.       Но не он разорвал нашу связь, лишившись жизни. Она порвалась аккурат до того момента. Вот оно как вышло...       Это мною было не выполнено данное в прошлом обещание.       Ведь в свою очередь его светом должна была стать я.