Ярость Лиссы

Осень. 8 часов после полудня. Вечер настолько пуст, свеж и ясен, что с улицы не хочется уходить. Остывший воздух прохладными порывами приятно щекочет лицо, навевая ощущение свободы. Этот лёгкий ветерок, унося за собой последние маленькие облака, очищает сине-зелёное, по-вечернему мягкое темное небо и успокаивается. Большой город кажется таким уязвимым, уютным. Шумиха на улицах, площадях и проспектах останавливается, и вся жизнь города будто замедляется. Лениво скользят по мокрому асфальту машины, уставшие за долгий день люди медленно плывут, как призраки, к своим домам. Многих из них ждут дома любимые люди, кого-то домашние животные, а кого-то вкусная еда и счастливое одиночество. Всех их так много, каждый уникален, но все они, люди, составляют огромный муравейник сознаний, полностью понять который невозможно, если не углубляться настолько, чтобы подробно рассматривать каждого человека. Когда хочется понять, куда направляются муравьи, мы смотрим сразу на всю их дорожку, следим за движением толпы. Когда же нужно узнать, как они выглядят и как себя ведут, то смотреть мы будем на одного. Тем вечером Юнона вернулась домой позже, чем обычно. Усталость после подработки во вторую смену намного лучше снимала уличная свежесть, запах земли после дождя и огни фонарей, фар, вывесок, нежели домашнее тепло. Но как только она захлопнула за собой входную дверь, настроение стало стремительно трансформироваться и перетекло из грустного, красивого, холодно-синего в жаркое, мягкое, светло-оранжевое. Осталось повесить куртку на крючок в прихожей, неаккуратно бросить сапоги на коврик, и Юнона светилась от счастья. Сегодня приехал из другого города её старший брат, не предупредив никого из семьи, так что все были приятно удивлены и, обступив того со всех сторон, не давали ему покоя вопросами. Такие моменты всегда казались Юноне слишком сентиментальными, но в то же время они приносили столько положительных эмоций, что она просто закрывала глаза на их приторность. Становится поздно, и семья из четырех человек ложится спать. Недавно очень шумная квартира обретает покой и затихает. Устало тикают настенные часы, изредка под окном проезжает машина, свет от фар бежит по потолку, четко просвечивая раму окна. Из комнат слышится посапывание матери, спокойный тихий храп отца. Юнона и её брат, Рэймонд, спали в одной комнате, но его обычного сопения она не слышала. Два небольших диванчика стояли друг напротив друга в крохотной комнате, заваленной книгами, подушками и прочим. —Рэээй... Спишь?—прошептала Юнона и стала вглядываться в темноту. —Не-а. Тебе тоже не спится?—глаза еще не до конца привыкли к отсутствию освещения и было очень плохо видно, но, кажется, он улыбнулся. –Завтра такой важный день, мысли не дают спать,—Юнона перевернулась на спину и стала разглядывать трещины в старом потолке. —А что завтра? Какой-нибудь экзамен? —Да нет же, я пойду на ту лекцию по психологии, я же писала тебе, помнишь?—девушка так старательно выговаривала каждое слово, что где-то ненароком говорила вслух. —А... а я знал, просто пошутил... Вот даже имя того чувака вспомню,—Рэй прищурился, напрягая память,—Артур...Де..де.... —Артур Деккерс! Он не чувак, а миллионер, филантроп, бизнесмен и практически профессор психологии!—Юнона ударила ногой по кровати. Она явно сердилась из-за оговорки брата, хотя и понимала, что у них совершенно разные увлечения, вкусы и познания в разных темах. —Звучит очень уж серьёзно для такого рыжика. Ладно, прости, не злись только... Так когда ты туда собираешься? И с кем? —Почти сразу после пар в колледже, со Стеф. —Ну на лекции к чудакам ходить только с чудаками нужно, правильно,—засмеялся Рэй, приглушая смех ладонью. Тут же в парня полетела подушка. Юнона окончательно разозлилась, отправив ему в лицо мгновенную карму, она повернулась на бок, и не говоря больше ни слова, уснула. Рэй же взял подушку, поднялся со своего диванчика и, аккуратно подойдя к сестре, положил подушку рядом с ее головой, накрыл ее пледом и тоже отправился смотреть сны. Следующим утром, казалось, вся квартира, окна, стены, мебель - всё было пропитано каким-то враждебным настроением и старалось испортить его всем жильцам. Рэй проснулся, когда Юноны уже давно не было. Как и в любой другой рабочий день, она проснулась "с первыми петухами" и, сразу прикинув наиболее тихий и незаметный способ собраться, взяла одежду, рюкзак и косметичку и закрылась в ванной. Одной из способностей девушки было то, что даже в одной комнате с бывшим военным, спящим ужасно беспокойным сном, она смогла запросто собираться, при этом оставаясь практически незамеченной. Но сегодня всё в доме было каким-то специально неловким и неудобным, поэтому Юнона не стала рисковать. Перед выходом она захватила с собой яблоко, закинула рюкзак на одно плечо и покинула квартиру, бережно и осторожно закрыв за собой дверь. Прошло около часа, когда проснулись родители и, уже не так расторопно и тихо, но тоже начали собираться, а затем вдвоём ушли на работу. Проснувшись будто с похмелья, Рэй кое-как поднялся с кровати, прошёлся по квартире, попутно натыкаясь на все углы и вообще на всё, что плохо стоит, добрался до ванной, успев обматерить мебель, и, протерев кулаками сонные глаза, посмотрел на себя в зеркало. —Да уж...—явно ожидавший лучшего вида, парень почесал затылок, щурясь. Когда Рэй был на службе, следить за собой было особо некогда. Сейчас же, возвратившись к семье в городок поменьше, становилось всё заметнее плачевное состояние его организма. Под глазами были обнаружены довольно большие темные синяки, кожа лица стала нездоровой и безжизненнoй, да и общее самочувствие парня его совсем не радовало. Наконец, с мыслью: "Ладно, справлюсь как-нибудь и с этим", Рэй откопал в ванной пачку аспирина и, приняв внушительную дозу лекарства, отправился на кухню.