Кто не рискует, тот не пьет шампанского

Но в этот момент, в кабинет вошел д'Артаньян с каким-то свертком бумаги. Он быстро вошел и, отдав бумагу де Тревилю, пояснил что это. Это было "Прошение об отпуске, для господ Атоса, Портоса и Арамиса". Пока капитан обдумывает что сказать, я безуспешно пытаюсь понять, что происходит. Отпуск? Сейчас? С какой такой радости? И почему об этом просит сам д'Артаньян? Де Тревиль явно не уверен в этой затее, но у моего брата, на этот счет, был “свой туз в рукаве”. Этим "тузом" стала фраза: "Но мне кажется, что кардинал сделал бы все, чтобы нам помешать.". Она то и подкупила капитана, и тот с радостью согласился подписать прошение, и пообещал добиться того же у г-на Дезесара для д'Артаньяна. Но меня смутило то, что д'Артаньян не замолвил словцо за меня, и я попросила де Тревиля о том же. Брат же, отвел меня в сторонке и стал "отговаривать". - Ты что? С ума сошла? - А что? - Это очень опасное и рискованное дело, ты можешь пострадать. - Дорогой мой братец, что за бред ты несешь? Во-первых, ты подвергаешь опасности людей, с которыми знаком два дня, и их сразу трое. Во-вторых, мы с тобой одинаково подготовлены, так что я могу драться и оборонятся, если прийдется. В третьих, есть вероятность, что они не согласятся, а один ты точно не поедишь. Я не отпущу. - как только я закончила говорить, возникла театральная пауза. Де Тревиль стоял и наблюдал за нашим спором, д'Артаньян не мог мне ничего сказать в ответ, а я с победным видом смотрела на брата. - Г-н де Тревиль, пожалуйста попросите у г-на дезесара того же и для меня. - Хорошо, Фелис. °На улице° Мы уже шли в направлении "Сосновой шишки", но д'Артаньян все еще на меня обижен. Однако, несмотря на это, мне удалось выведать предлог для столь неожданного отпуска. Так я и думала...Нет, предлог был и вправду важный - королеве грозит смертельная опасность. Кардинал прознал о любви Королевы и герцога Бекингема, и подговорил короля дать бал, который кстати состоится через три дня, на котором королева должна явится в алмазных подвесках, подаренные королем. Но Ее величество подарила их герцогу, на память о ней. Но все таки главным предлогом стала Констанция. Эх, любовь, что ты с людьми творишь! В итоге мы установили ультиматум, что если Атос, Партос и Арамис не согласятся на такое, или хотя бы один из них откажется, то я поеду с братом. Наши друзья сидят в "Сосновой шишке", как мы и предпологали. И если у д'Артаньяна, при виде друзей, настроение улучшилось и он заулыбался, то мое - резко ухудшилось. Я не то что не улыбалась, я пыталсь не смотреть в глаза мушкетерам. У меня сердце начинало болеть от одной мысли, что им предстоит. Да, у них есть выбор, но это не успокаивает меня, и не облегчает тот факт, что эта поездка может стоить им жизни. И снова я поймала себя на мысли, что из этой компании, не считая брата, больше всего мне страшно за жизнь Оливье. И похоже, он заметил мое смятение. Мушкетеры тщательно изучили документ, но все же отказались. Как мы и предпологали. Д'Артаньян тут же потух и его лучезарная улыбка вмиг исчезла. Он встал, повернулся ко мне и сказал: "Ну, Фелис, согласно условиям, ты едешь со мной.". И тут я заметила легкое недоумение в глазах мушкетеров, и особенно Атоса, и с этим недоумением они проводили нас взглядом. Мы с братом уже седлали лошадей, как вдруг из таверны вышел Оливье, и направился к д'Артаньяну. Я слышала что они что-то обсуждали, но не могла разобрать. И тут граф направился ко мне... - Вы едете в Лондон? - спросил он, с какой-то ноткой наиграной незаинтересованости. - Как видите. - в этот момент у меня руки начали трястись. Я застегивала ремень на лошади крайне неуверенно, и словно "ватными" руками. И похоже мой собеседник это заметил, и сделал то, чего я не ожидала... Он взял меня за руку, и сказал: "Давайте я помогу.". В этот момент у меня мурашки пробежали по коже и сердце забилось чаще. Я даже первые секунды три молчала, и в конце концов с несвойственной мне неуверенностью: "Конечно". - А что за ультиматум, о котором упоминул ваш брат? - Если хотя бы один из вас откажется ехать, то я поеду с д'Артаньяном. - А он против? - Изначально да. Говорит, что это рисковано, и все в этом роде. - я говорила на удивление легко, даже не запнулась. Но все же мне непонятно, почему Атос, так сильно по-мрачневший за это время, вдруг сам начал разговор со мной, причем на столь волнующую тему. Тут нависла неловкая пауза, ни я, ни Оливье ни слова не говорили, только смотрели друг другу в глаза. Я только сейчас заметила, насколько красивы и прекрасны его глаза. В них можно было прочесть всю его историю, и что самое главное, в них читалась готовность рассказать все это. Но это молчание длилось недолго. - А вы не боитесь погибнуть? - (хи хи)Нет. Я не допущу этого. - я уже было думал уходить, предупредить брата о своей готовности, но Атос меня остановил... - Но все же, если что-то случится? Я подошла к нему как можно ближе, и чуть ли не на ухо сказала: - Тогда ваша тайна умрем вместе со мной. - Я не допущу этого. - и с этими словами он ушел в "Сосновую шишку". А вскоре вернулся, а вместе с ним Арамис и Партос. Мы оседлали лошадей и помчелись по дороге, спасать королеву...