Кто не рискует, тот не пьет шампанского

Мы оседлали лошадей и поскакали дальше, оставив Атоса в трактире, одного, раненого, в неравном бою. И вновь в моей голове прозвучали слова, которые он сказал мне накануне: "Я не допущу этого". Это случилось...опять... Опять я спаслась только благодоря человеку, который пожертвовал своей жизнью. А что будет потом? Д'Артаньян останется и мне нужно будет продолжить путь без него...Нет! Если уж я осталась с братом, то сделаю все, чтобы уберечь его. Он один остался... Мы прибыли на пристань, оставив лошадей, направились к судну. Пока д'Артаньян разговаривал с капитаном я стояла рядом и слушала. Оказывается, с утра поступил приказ, запрещающий без особого разрешения кардинала выпускать из порта кого-либо. Понятное дело, ни у кого из нас такого разрешения не было. Более того у нас не было ни времени, ни возможности получить эту злощастную бумажку. Мы с братом переглянулись и на мгновение, я даже впала в отчаяние - неужели Портос, Арамис и Атос погибли напрасно. Просто так, ни за что... - У меня есть такое разрешение. - сказал подошедший к кораблю прилично одетый мужчина, протягивая скрученный свиток, в качесве наглядного доказательства. - Пусть его сначала отметит начальник порта. - небрежно ответил капитан, явно не обрадовав этой новостью обладателя нужного нам письма. - Где его найти? - Вон. Дом на горе. - ответил капитан, указывая на маденький дом в паре миль от порта, и мужчина зашагал в указаном направлении. Эх, знал бы он, что эта бумажка нужна нам куда больше, чем ему. Зачем ему нужно в Англию? Неужели уже ничего нельзя сделать и мы с братом останемся во Франции, а гибель наших друзей будет обесценена? Я посмотрела на д'Артаньяна, молча спрашивая:"Что будет делать?", он лишь кивнул мне в ответ, что буквально означало:"Доверься мне.". Шевалье побежал за уходившим, незнакомым нам обоим г-ном. Я последовала за ним, притаившись за мешками. Я старалась не упустить ни единого слова, готовая в любой момент выйти из укрытия: я боялась, что вспылчивость моего брата сыграет с нами злую шутку. - Доброго дня сударь, отдайте мне пожалуйста ваше письмо. - Такая вежливость меня насторожила, не меньше, чем лишний шорох в лесу. Она не сулит ничего хорошего. - С какой это стати? - С такой, что у меня не отложное дело и если вы мне его не отдадите - я вас убью. - Вот оно! А я то думала, что пронесет. - Не забывайтесь, сударь, я везу письмо короля Людовика королю Карлу. - Замечально, мне все равно. - Именем короля прочь с дороги. - со всей строгостью сказал г-ин, обнажив свою шпагу. -Эмм. Нет. - помедлив ответил Шевалье, тут же ударив опонента. Краем глаза я видела, как оба, обнажив шпаги, ринулись друг на друга. "Почтальон", явно уступавший Д'Артаньяну в проворности, и не заметил, как Шевалье увельнул от его удара, под его же рукой. Помедлив секунду, незнакомец вновь произвел попытку напасть на моего брата, занеся над его головой шпагу, тем самым оставив без защиты жизненноважные органы. Как вы могли уже догадаться, попытка оказалась неудачной...или правильнее сказать летальной. Шевалье, воспользовавшись положением вещей поразил противника в туловище, по всей видимости в живот. У меня кольнуло сердце от увиденного. Д'Артаньян только что убил не в чем неповинного человека. Я знаю, что он, я и наши друзья не раз смертельно ранили гвардейцев, но это другое...Гвардейцы сами лезли на рожон, и фактически, мы спасали свои жизни, и не более того. А тут д'Артаньян сам не только спровоцировал драку, но и лишил жизни противника, который просто защищал государственные документы, что равносильно чести Его Величества. Господи, ну почему я доверила эту работу брату, ведь знала же, что все может кончиться именно так. - Шевалье! Ты что натворил?! - от неожиданности вскрикнула я, подойдя к еще теплому телу, и тут же перешла на шепот. - Это для дела, сестренка. - спокойно ответил он, укрывая мертвеца мешковиной, что лежала рядом. Быстро выполнив поставленную задачу, он собрался идти дальше, но я стала у него на пути. - Для дела? Ты убил человека. - моему возмущению не было предела, и клянусь, если бы не некоторые обстоятельства, я бы кричала на него так, что наверное было бы слышно во всей Европе. - Он не хотел отдавать письмо, я его предупреждал. - со смешком сказал Шевалье, за что я дала ему хорошую пощечину, продолжая осуждающе смотреть на него. Как он может так говорить? Как только совесть ему позволяет? Неужели этому учил его отец? Моя пощечина привела брата в чувства и улыбка пропала с его покрасневшего лица, и я продолжила свою тираду. - Ты убил человека. Просто за то, что он не захотел отдать тебе эту проклятую бумажку. Фактически ни за что. Ты подумал о том, что будет с его близкими, когда они узнают? - С какой стати тебя это так заботит? И причем тут семья? - спросил он. - Да с такой, что в порт должны были приехать пятеро, а приехали только двое. У наших друзей тоже есть семьи. У Арамиса есть возлюбленная, у Портоса и Атоса возможно, но у них у всех есть отцы и матери, братья или сестры. Что мы им скажем? Как мы будем смотреть им в глаза? Подумай об этом. - сказала я и, взяв письмо, пошла к начальнику порта. Я не разговаривала с д'Артаньяном пока шла туда и обратно. Гнев и возмущение переполняли меня, бьюсь об заклад, со мной даже рядом стоять было опасно. Казалось никто не мог меня усмирить в тот момент, кроме времени, но потом я вспомнила о кое-ком...об Оливье. Своим вечным спокойствием и невозмутимостью, он, пожалуй единственный, кто мог меня успокоить... Несмотря на все нюансы, нас все-таки приняли на борт. Как только корабль вышел из порта я стала на левом борту судна, лицезрея по истине прекрасный вид. Он напоминал мне о "Леди Вейн", но даже в тот момент меня посещали только добрые воспоминания об этом веселом времени. Помниться, как наш юнга Мишель драил палубу и, случайно задев шварброй колокол, поднял тревогу. Вся команда ринулась на палубу, которая не успела обсохнуть, и все до единого повалились на нее. Это было то еще зрелище. А Себастьян стоял на капитанском мостике и смеялся, а я "доплыла" до него и повалила на палубу. А чего он один будет стоять на мостике? Эхх, как я все таки любила эту команду... - Эмм, Фелис. - сказал, подошедший сзади, д'Артаньян, как-будто виноватым голосом. - Да. - Прости меня... За то что я сказал... И за то, что сделал. - начал извиняться Шевалье, то и дело виновато опуская свои карие глаза. - Да ладно, братец, раслабься, я уже почти не злюсь. - смеясь ответила я. В тот момент мимо нас проходил корабль, направлявшийся во Францию; картина, которую мы с братом лицезрели была мягко говоря шокирующей...Там ехала рыжеволосая девушка, лет двадцати пяти, и в ней я тот час узнала...невесту Оливье. Ту самую, которую я видела в Берри около трех лет назад. Она жива? Тогда почему Оливье сменил имя, местожительства, личность? Знает ли она о том, где ее супруг, и как он вообще живет, или вернее сказать жил? Мы встретились глазами и смотрели друг на друга до тех пор, пока наши корабли не разминулись. И только сейчас я заметила, что д'Артаньян тоже увлеченно смотрел на нее, будто знал, видел где-то. Но где? - Ты знаешь эту девушку? - осторожно спросила я. - Да, мы видидись в Менге. Там я ввязался в драку с неким г-ном со шрамом на лице, а эта дама остановила его и, фактически, спасла меня от верной гибели. - На правом глазу? - уточняюще спросила я. Неужели человек со шрамом, которого встретила я, и тот, которого встретил д'Артаньян - это один и тот же человек? И что невеста Атоса делала в Менге? - Да, а что? - Шевалье вопроситпльно поднял бровь. - Да так, ничего. - небрежно сказала я и поспешила удалиться в каюту. Мне нужно было переварить все это, к тому же смешавшееся с моими мыслями об Оливье. У меня кольнуло в груди от одной только мысли о нем...