Demons

      Недавно она лежала на зелёной траве, раскинув в стороны руки и ноги, любуясь таким же чистым лазурным небом, как её глаза.       Сейчас же она стоит во главе своей армии самой себя перед ним. Её глаза уже не были такими чистыми и лазурными, как небо. Они были как самый синий лёд, но даже он не может остудить пыл в его янтарных глазах.       Она — единственная надежда своего королевства. Она — единственная надежда самой себя. И никто больше.       Недавно он сидел рядом с ней, любуясь, как принцесса лучезарно улыбается. Её улыбка была тёплой и ласковой. Такими и должны быть принцессы.

Когда дни становятся холодней, И все карты сданы. И святые, которых мы видим, Все сделаны из золота… Когда все твои мечты рушатся, А те, кого мы приветствуем — Худшие из всех. И кровь в венах портится…

      Сейчас же он стоит во главе своей армии самого себя. Его глаза уже не были такими сияющими. Они излучали ядовитый янтарный свет, который проникал в самые сокровенные уголки разума.       Не было никаких кровавых закатов, слащавых признаний в любви и тёплых разговоров за кружкой чая или кофе.       Ничего этого не было.       Есть только ярость в глазах, сверкающий алмаз в форме сердца в древней реликвии и поблёскивающий средь пепла и проскальзывающих лучей солнца серп.       — Я думала, мы и вправду были друзьями. Неужели я была настолько глупа, чтобы поверить тебе? — спрашивала юная (не)королева у самой себя.       — Брось, Баттерфляй, что может быть нужно монстру от юной неумелой принцессы? — съязвил Тоффи, сверкая янтарными глазами.       — Я думал ты и вправду меня… — она не договорила. Ей было теперь больно что-либо говорить про любовь и прочие вещи. Она больше ни во что не верила. Даже в саму себя.       Неужели всё было ложью? Все их моменты, проведённые вместе, их тёплые разговоры…       Среди дождя из праха и пыли они сделали свой выбор. Они разошлись по разным путям жестокой жизни. Параллельные линии не пересекаются.

Я хочу скрыть правду, Хочу тебя сберечь. Но с этим зверем внутри Некуда нам скрыться. Неважно, из чего мы сделаны, Мы по-прежнему такие же жадные. Это моё второе пришествие. Это моё второе пришествие.

      — Все вы Баттерфляи такие — наивные и лицемерные, готовые на всё ради собственной выгоды. И ты такая же, Мун, — продолжал говорить ящер. Он непоколебим, — Так что советую закончить всё это, ты сама виновата в своей глупости.       — Нет, — твёрдо ответила королева. Сиреневый камень в короне в виде ромба сиял на солнце, — Ты предал меня, всё королевство, и я должна всё это бросить? Тебе это с рук не сойдёт.       — Уже сошло, — он сжал в руке серп в виде полумесяца, которым он вот-вот может отрезать голову голубовласой принцессе.       Камень в палочке стал сверкать лёгким фиолетовым светом. Баттерфляй уже чувствовала тёмную магию в своих венах. Но она не чувствовала то былое тепло, которое у неё было связано с тем смазливым ящером.       — Ты вообще заботишься о чём-нибудь? О ком-нибудь? — спросила Мун скорее не у него, а у самой себя.       — Я забочусь о многих вещах. Ты просто не одна из них, — последняя фраза звучала так больно, словно пронзая грудь.       Мун хотелось кричать. Ей хотелось бить его своими маленькими хрупкими кулачками, но всё тщетно. Она должна сдерживать свой нагоревший пыл, во что бы то не стало.       — Стоит закончить всё это, — сказала Мун себе, — Я обещаю убить тебя, Тоффи. И я собираюсь сделать это сейчас.

Когда почувствуешь моё тепло, Посмотри в мои глаза. Там таятся мои демоны. Там обитают мои демоны. Не подходи ближе, Здесь слишком темно! Здесь прячутся мои демоны. Здесь обитают мои демоны.

      Девушка, ещё неопытная, юная, а уже королева, направила палочку в сторону своего (не)друга. Ей казалось, что заклятие она выкрикивает, находя всё новые силы в себе и в своих лёгких.       У этой истории не может быть конца, пока жив кто-то из её действующих лиц.       На последних словах заклинания на глазах девушки навернулись чистые, как хрусталь, слёзы. Она понимала, что заканчивает его историю не так хорошо, как хотелось бы ей.       Кажется, им пришла пора попрощаться.       Слишком поздно для извинений.       И когда она почувствует его тепло… Она не посмотрит ему в глаза.

Они говорят, что всё это твоих рук дело. Я говорю, что такова судьба. Это соткано в моей душе, Я должен отпустить тебя... Твои глаза сияют так ярко… Я хочу спасти этот свет. Я не могу сбежать от этого сейчас, Если только ты мне не покажешь, как это сделать...