Say my name

Гэвин был пьян. Настолько он сегодня нажрался, что не заметил, как его тушку волочет домой собственный сраный андроид. И он уж точно не видел ту самодовольную ухмылку на роже напарника. А зря. Зрелищно у него получалось улыбаться уголками безупречных губ. Хотя, эта ехидная улыбка была во весь рот. Возможно, этому садисту нравилось, когда его посылает матом на эльфийском безбожно пьяное создание, висящее на нём. Всё же это забавно. Особенно, если учесть то, что перед тем, как окончательно нажраться до тошноты, Гэвин кое-что пообещал своему ведроиду. Ох уж эти пьяные обещания. Детективу придется хорошенько постараться, чтоб отвертеться от обещанного. Если, конечно, он вспомнит, что конкретно пообещал. Впрочем, это всё равно мало что изменит. Андроиды всё помнят. Алгоритмы этих блядских машин не дремлют. *** С утра на прикроватной тумбочке, помимо всякой ненужной корреспонденции, которую никто даже не собирался открывать, стоял стакан, а рядом с ним лежала такая знакомая таблетка. Раздражает уже то, что эта чудодейственная шипучая херня постоянно появляется из ниоткуда. Хотя, сейчас Рида больше волновало то, что с утра на его кровати, помимо него самого, изрядно охеревающего, лежал RK900. Он, видимо, был сейчас в спящем режиме, или что-то вроде того. — Эй, тостер заднеприводный, тут-то ты что забыл? — Гэвин откинул одеяло, сползшее уже чуть ли не на пол, затем попытался быстро вскочить с кровати, но похмелье крепко держало его, заставляя сесть на кровать и опереться головой на руку. — Детектив Рид, я говорил вам, что не стоит столько пить. Вы опять ничего не помните, — ведроид как-то подозрительно усмехнулся, вставая с кровати и подходя к напарнику. — Иди нахуй, — только и смог буркнуть детектив, ибо это и вправду не первый случай, когда он просыпается с Ричардом в одной кровати. В своей кровати. Это уже заставляло задуматься о том, что он реально слишком много пьет. Хотя, такие мысли Рид обычно запивал пивом или ещё чем-то подобным, отводя куда-то подальше. До лучших времён, так сказать. — Только после вас, — андроид подошел к Гэвину и присел на колено рядом, заглядывая тому в глаза и усмехаясь с тщетных попыток отвести взгляд. Вот никогда детектив не мог отказать себе в том, чтоб попытаться прочесть напарника по глазам. Да только всё без толку. Хрен поймёшь, что там у этих ведроидов твориться в их синтетических мозгах. Эти коварно улыбающиеся андроиды способны напугать любого человека со здоровой психикой, ибо их похотливые улыбки, многозначительные фразы и холодный взгляд буквально пробирают до мурашек. И как только люди добровольно решают заводить этих бездушных тварей? Ужас, Гэвин никогда их не поймет. Да и не попытается. — Чего пялишься, пылесос? — диод Ричарда мигал желтым, это означало, что тот обрабатывает какую-то информацию. Пугающе. Возможно, он сейчас составляет отчет для Киберлайф о том, что его напарник пьяница, ненавязчиво требуя другого. — Пылесос? Знаете о его основной функции? — ведроид как-то подозрительно заулыбался. Вообще, в последнее время он очень уж часто лыбится. Подозрительно. Хотя, возможно, для Гэвина эта железка всегда выглядела подозрительно. — Ты совсем ебанулся? — Риду было откровенно плевать на функции какого-то там пылесоса. Голова болела, как, впрочем, и всё тело. Он даже готов был снова уснуть. Пусть даже под пристальным и пугающим взглядом RK900. Сейчас похуй. Андроид же не стал отвечать. Пожалуй, ему всё-таки захотелось показать напарнику основную функцию пылесоса. Он потянулся к штанам детектива. — Ты что, в край девиантнулся, блять? — кричать было сложно, но не невозможно. Если, конечно, хрипящие звуки охуевшего тираннозавра можно было назвать криком. Хотя, наверное, в его случае — да. — Допустим? — новоиспеченный девиант пытливо заглянул в глаза Риду, ища там, видимо, трезвость. Не нашел. Как и ночью. Уже начинает казаться, что её там уже несколько лет нет. Ответа не последовало. Детектив смирился с тем, что сопротивление бесполезно в его положении. А всё потому, что у него уже предательски встал. Чёрт. Ничего такой проёб. И хрен знает, первый ли. Впрочем, Ричарду, кажется, пришелся по душе подобный прокол. Он быстро освободил возбужденную плоть напарника из тесных домашних штанов. Его язык, теплый и влажный из-за имитации слюны, принялся изучать головку. — Блять, — выдохнул Рид, запуская пальцы в соблазнительно мягкие волосы ведроида. Он понимал, что сейчас полностью во власти RK900, но контролировать его как-то надо было. Пусть это только иллюзия контроля. Она же есть, верно? Губ Ричарда коснулась довольная улыбка. Теперь его язык, выписывающий замысловатые узоры уже по всей длине, выглядел слишком уж пошло. Хотя, вся эта картина с раскрасневшимся донельзя Гэвином и андроидом, облизывающим его член, выглядела крайне специфично. Ну и ладно. Зато, кажется, Рид более-менее доволен. Ему определенно нравится, как его члена касается язык напарника, а затем и губы. Ричард мог бы использовать только язык, ибо от этого уже можно было потеряться в экстазе в два счета. А тут ещё и губы. Гэвин был уже не в состоянии нормально мыслить, а после того, как RK900 взял в рот возбужденный орган, начиная его интенсивно посасывать, ему уже начало сносить крышу. — Быстрее, — голос не слушался, руки тряслись, но таз детектива подавался вперед, с силой вбиваясь в рот андроида. Кажется, если бы у того был рвотный рефлекс, он бы уже давно сработал. Благо, у этих мультиварок он отсутствуют. Неожиданно для Гэвина, который уже во всю захлебывается слюной, максимально сдерживаясь, чтоб не кончить прямо сейчас, рука Ричарда начала нежно, ненапористо изучать его бедро, оглаживая со всех сторон. Он смотрел на детектива хищно, с вызовом, фиксируя его показатели во время того, как собственная кисть проникает под тонкую ткань не-до-конца-снятых боксеров. Как стыдно слышать собственные стоны, отражающиеся эхом от стен полупустой комнаты с одной кроватью, тумбой и встроенным шкафом. А, ну, ещё не стоит забывать про маленький коврик у двери. А, стоп, это кот. Он, наверное, всё время наблюдал за своим хозяином и его хозяином и определённо знает, что происходило вчера. Ну, очень хорошо, что коты не разговаривают. Даже отлично. Иначе бы эта наглая морда всем разболтала, как его хозяин неприлично громко стонет, до невозможного выгибаясь, когда ладонь напарника чуть касается ягодицы. Или ещё что похуже, если таковое было этой ночью. Ещё пара умелых движений языком, касаний головки нёба, нежных поглаживаний, и Гэвин перестанет себя сдерживать и кончит. И RK900 — к слову — это понимает. Он не хочет оттягивать развязку. Нежные поглаживания бедра превратились в звонкие шлепки по всё той же части тела. Ричард начал ритмично вбирать в себя член Гэвина, насаживаясь всё сильнее, постепенно увеличиваю силу удара. Конечно, он контролировал себя, причинять реальную боль не было и в мыслях. Но, сука, синяк точно останется. — Блядская железяка… — фыркнул детектив, а затем обильно кончил, откидываясь назад, мысленно посылая всё и всех к черту, а может и подальше. Между тем, глотать Ричард не собирался. Это, так сказать, не входило в его планы. Собственно, этот ведроид — тот ещё извращенец, как оказалось. Он, видимо, слишком любит доминировать над кожаными мешками. Много же он надоминировал? Может, он в свободное время потрахивает кого-то, а потом, как ни в чём не бывало, приходит на работу. RK900 встал с колен, медленно, величественно залезая на кровать, давая понять, кто здесь послушная сучка. Он навис над обессилившим, почти не способным сопротивляться Гэвином. Чего-чего, а поцелуя тот никак не ожидал. Хотя, какой там поцелуй, Ричард просто с довольной ухмылкой передавал сперму её обладателю. Да, возможно, это похоже на проявление любви или что-то подобное, но таковым не является. По крайней мере, так считал Рид, недовольно упершийся ватными руками в грудь напарника. Оттолкнуть от себя не было силы, да и чертов пылесос был сильнее. Намного. — Глотай. — абсолютно серьезно приказал андроид, одаривая негодующего полицейского под собой холодным, пронзительным взглядом. Конечно, подчиняться приказам блядской мультиварки Рид не собирался. Он попытался выбраться из-под усмехающегося ведра с болтами, но тот схватил его за запястья, перекрещивая их над головой детектива и крепко вжимая в постель. И на руках синяки останутся. Под таким леденящим взглядом серых глаз Гэвин просто сгорал. Сгорал со стыда. Он сейчас был готов послушно выполнить приказ, но что-то всё же мешало. Наверное, его запястья недостаточно сжали. RK900 тоже так подумал. Он сильнее вжал напарника в кровать, неприятно скрипнувшую при этом. Кажется, она была солидарна с хозяином. Своим хозяином. Рид бы ещё долго отказывался, но неприятный вкус во рту заставил его переступить через свою гордость и брезгливость, проглатывая своё семя. Он недовольно поморщился и отвернулся от ведроида, дабы тот не видел, насколько сейчас горят его щёки. Впрочем, уши отдавали красным не меньше. Почему-то об этом детектив не подумал. Кажется, в этот момент он вообще не думал. — Я пристрелю тебя завтра же, — нахмурился Гэвин, задумавшись над тем, сколько он должен будет заплатить за ремонт этого куска железа или пластика — хуй знает, не важно. — Ты уверен, — Ричард выдержал паузу, анализируя данные об увлечениях и повседневных занятиях детектива, а затем, не найдя ничего особенно интересного, наклонился к нему и прошептал на ухо: — Персик? И тут Рид знатно так охуел. Нет, он ожидал какого-то стёба или чего-то подобного, но никак не такого прозвища. Это был полный пиздец, ибо краснеть ещё больше невозможно, но Гэвин буквально жопой чувствовал, что придется. — Ненавижу тебя, ублюдок пластиковый, — после слов RK900, мозг у детектива окончательно отключился. Теперь в нем заговорила какая-то непонятная обида. Да, ему нравилось происходящее с какой-то точки зрения, но он был не в восторге от того, что всё вот это происходит с такой механической точностью, движения такие…отработанные? Будто бы все действия андроида являются обычной частью программы. Не более. И так оно и есть. — Мне не нравится, когда ты зовешь меня так. Скажи моё имя, — и снова приказ. Всё тот же командный, механический голос. От холодного взгляда бросает в дрожь. Нет. Это исполнять Рид не собирался. Сейчас он был зол и разочарован. Только сейчас Гэвин задумался над тем, что всё, что делает ведроид — просто стёб, издевательство над ним. Этот тостер просто-напросто хочет окончательно испортить ему жизнь или внести его особу в какой-нибудь там список оттраханных людишек. Это до боли обидно. Всё-таки в груди Рида что-то болезненно сжимается, когда он осознает, что на самом деле происходит. — Да пошёл ты! — рявкнул детектив и только после этого понял, что уже не чувствует рук. Кажется, Ричард слишком сильно сжал его запястья. Или только кажется. Он же себя контролирует, верно? Впрочем, его напарник очень на это надеется. — Убери от меня руки! — Рид снова огрызнулся, упершись коленом в пах нависающего над ним ведра с болтами. Андроид усмехнулся, но предпочел молчать, сохраняя загадочное выражение лица. И вот сейчас Гэвин понял, что его колено ни капли не волнует блядскую мультиварку, которая, сука, не чувствует боли. Чёрт. Но, может, не всё так плохо? Возможно, слова детектива его задели, и он решил отпустить его руки. Иначе как ещё объяснить то, что он прекратил сжимать запястья напарника и медленно, не отводя глаз от жертвы, слез с кровати? — Если ты дернешься, я возьму ремень, — спокойно сказал Ричард, после чего подошел к встроенному шкафу напротив кровати и принялся искать там что-то. Он открыл несколько ящиков, достал из одного галстук, повертел его в руках, тихо фыркнул и положил обратно. Так же скептически были осмотрены ещё три подобных аксессуара. Гэвин всё это время смирно лежал, не решаясь пискнуть, но уже прокручивая в голове план побега. — Я передумал, — задумчиво объявил RK900, открыв ещё один ящик и достав оттуда ремень с тяжелой пряжкой, затем ещё один — уже не настолько массивный, — я всё-таки возьму ремень. — Даже, блять, не думай! — Рид хотел быстро вскочить с кровати, но андроид слишком быстро подошел к нему, легким толчком отправляя обратно в царство простыней. — Слишком много нецензурной лексики, Персик, не находишь? — кажется, тостер передумал. Он схватил напарника за покрасневшее запястье и потянул на себя. Тому же было сложно удержать равновесие, поэтому ничего, кроме как прижаться к ведроиду не пришло в его голову. Гэвин бы определённо рухнул на пол, если бы его не держала чертовски сильная рука, а сам он не прижимался бы к груди её обладателя. — Пластиковый гондон… — прошипел сквозь зубы детектив, пытаясь выдернуть свою руку из чужой, удерживающей её без каких-либо усилий. Ричарду по-прежнему не нравятся прозвища напарника. Он отложил на тумбу ремни, не отпуская руку Гэвина. Последний же вновь попробовал вырваться, но отбросил тщетные попытки после того, как его наглым образом развернули лицом к кровати, а на затылок легла тяжелая ладонь, надавливая так, чтоб мужчина опустился на четвереньки. Собственно, ему пришлось упасть на колени, упершись руками в кровать. — Сопротивление бесполезно, детектив, — вполне уместно парировал RK900, взяв с прикроватной тумбы тот ремень, что был не таким массивным. Его ладонь снова опустилась на затылок напарника, затем скользнула вниз по позвоночнику, повторяя все изгибы пальцами. Далее рука скользнула к ложбинке между ягодицами, пальцы почти невесомо коснулись тугого колечка мышц, заставляя Рида прогнуть в спине и шёпотом выругаться. Ричард усмехнулся, фиксируя резко подскочившие показатели детектива. Забавно, но этому кожаному гондону нравится ласка. Кто бы мог подумать. — Назови моё имя, — прошептал андроид, наклонившись к самому уху напарника, отвлекая от того, что прямо сейчас связывает его руки, фиксируя их в удобном положении. Удобном для себя. — Обойдешься, — раздражённо буркнул Гэвин, дернув руками, чтоб хоть так потянуть время. До чего только он собирался оттягивать очевидное? Хрен его знает. В любом случае, утюг с глазками уже закончил связывать запястья Рида. Он снова сильно сжал их. Руки уже начали неметь, не отойдя ещё от первоначального захвата. — Произнеси моё имя, — вновь повторил андроид. Он стоял над детективом и холодно смотрел на него. Затем, благодаря резким движениям RK900, домашние штаны Гэвина улетели куда-то в сторону кота. А может и в другую сторону. Следить за штанами — не лучшее, чем можно было сейчас заниматься. То ли дело — боксеры! Они, кажется, зацепились за край кровати. Их Гэвин сопроводил обиженным взглядом, мол предатели. В комнате ненадолго воцарилось молчание. Затем послышалось звяканье пряжки на ремне, который Ричард только что с нахальной ухмылкой взял с тумбочки, заваленной корреспонденцией. Письма разлетелись, чуть тормоша воздух шуршанием бумаги, когда конец аксессуара медленно потянулся за рукой ведроида. — Тебе понравится, — тихо усмехнулся говорящий тостер, после чего тем самым кончиком ремня нежно провел по спине своего раскрасневшегося напарника. И вновь тишина. В воздухе царило вполне объяснимое напряжение. Рид уже примерно понимал, что произойдет далее. Он пытался морально подготовить себя к этому, но чем больше он об этом думал, тем сложнее было принять. — Ненавижу тебя, утюг блядский, — прорычал сквозь зубы детектив, понимая, что сейчас не в том положении, чтобы говорить подобное. Но когда ж ему в голову приходила мысль заткнуться? Да он и сам, наверное, не помнит. — Сучкам вроде тебя положено молчать, — буквально промурлыкал андроид, убирая ремень со спины мужчины. Тот фыркнул и закусил губу, готовясь принимать удары. В тишине комнаты было слышно, как шуршит ткань пиджака Ричарда, когда тот заносит руку с ремнем и… удар. Звук от соприкосновения ремня с кожей пронзает воздух, развеивая напряжение, впуская новые ощущения, например, страх. — Гондон… — кряхтит Гэвин, утыкаясь лбом в простыни, сжимая зубы до противного скрежета. Он всей поверхностью задницы ощущает, как пылают следы от универсального аксессуара. RK900 это забавляет. Его садистские алгоритмы желают большего, чем еле заметные покраснения. — Неверно, — строго прошептал ведроид, нанося ещё несколько ударов подряд, стараясь затрагивать не только ягодицы, но и всё спину, ноги. Ричард, как всегда, контролирует свою силу. Это не даёт ремню сделать детективу слишком больно, а также наоборот. — Моя сучка готова исполнить приказ? — губы ведроида расплылись в улыбке, когда изо рта Гэвина вырвался приглушенный не то стон, не то писк. Да, такой реакции он явно рад. Теперь его действия могут расцениваться им же, как «по обоюдному согласию». — Нахуй иди, — Рид попытался проговорить эту фразу по слогам, но дрожащий голос явно был не в восторге от такой пиздатой, как казалось его обладателю, идеи. Ну, Ричарду тоже не понравилось. Как жаль, что никто не оценил задумку детектива. Тем не менее, может быть, хоть в этот раз — первый и последний — андроид решил проявить милосердие по отношению к напарнику. Он всё-таки отложил ремень. Ну, как отложил… Он бросил его на тумбу, но пряжка перевесила, поэтому аксессуар составил компанию корреспонденции, лежавшей на полу в стиле хай-так. Но сам факт того, что к и без того ярким следам на заднице детектива не добавляются новые, очень даже радует его. Как было хорошо, если бы напряжение и дальше не посещало комнату. Хрен там плавал. А напряжение летало. Мирно так, уверенно заполняло воздушное пространство полупустой комнаты. Со временем оно начало неприятной тяжестью оседать в легких, перекрывая кислород, который сейчас так необходим. Необходим детективу, но не его механическому напарнику. В какой-то момент Рид понял, что лучше бы в комнате стояла напрягающая тишина. Этот момент наступил тогда, когда сзади донёсся звук расстегивающейся молнии. Ну всё, пиздец, этот ведроид собрался по полной трахнуть и без того затраханного жизнью Гэвина. В этом он окончательно убедился, когда прямо перед ним приземлились фирменные боксеры с нашивкой «Киберлайф». — Будь умницей — не вынуждай меня применять силу, — настолько сексуально прошептал ведроид, что детектив уже почти согласно кивнул, но тут в нём проснулся рассудок. — С хера ли я должен? — мужчина дернул руками, вспоминая, как там его учили освобождаться. Мозг активно начал искать в памяти студенческие годы, но легкий туман утреннего похмелья решил, что не нужно ему это. Конечно, оно же лучше знает. — Ну, может, в таком случае мне стоит вспомнить, что ты пообещал мне, когда вчера был пьян в стельку? — Ричард наклонился к напарнику и накрыл его руки, тщетно пытающиеся выбраться из хорошенько затянутого ремня, своей ладонью. Как же, черт возьми, действия этого подонка раздражали Рида. Он же, сука, чувствовал этот безразличный, холодный металл в его голосе. От этого становилось ещё более паршиво, ведь, как бы не хотел признавать, Гэвин уже не хотел отпускать эту бездушную машину, пусть и словившую девиацию. Он же чертовски ненавидел его. Ни разу не упускал возможности об этом сказать. А на самом деле, как оно? Можно уже сказать, что «ненавижу» больше не значит ничего, и стоит посмотреть сквозь него? — Я был пьян, отъебись, кусок дерьма! — в голосе сквозила та самая обида, грусть, которую чувствуют безответно влюбленные, когда узнают о том, что они именно безответно влюбленные. Детектив бы сейчас разрыдался как школьница перед выпускным, но нет! Что он, не грустил до этого что ли? Он же, мать его, матерый полицейский, а не недотраханная девица! Именно поэтому он с чисто женской обиженной моськой дернул руками, сбрасывая с них кисть напарника, мол «сама справлюсь, я сильная и независимая». — Не имеет значения. Обещание есть обещание, — вот теперь RK900 говорил с явным раздражением. Он решительно вернул свою лапищу на место, сжав относительно маленькие кулачки своего негодующего напарника. Возможно, кот, перебравшийся на полку в шкафу, благодаря тому, что Ричард не удосужился закрыть его, слышал тихий хруст костяшек. — И что, трахнешь меня, да? Опустишься до того, что будешь ебать человека, несмотря на то, что он слабее? Ублюдок, ненавижу тебя! — ладно, если бы всё было как у нормальных людей — любовь, свечи, мягкие простыни, специально постеленные для любовных утех ЛЮБЯЩИХ друг друга созданий, но нет же! Этот тостер просто пользуется беспомощностью напарника в своих руках. — Я не вижу смысла останавливаться сейчас, так что я всё равно «трахну» тебя. — Сдохни, — собственно, андроид ясно дал понять, что отступать не собирается, поэтому Гэвину ничего не осталось, как просто смириться. Хотя, он бы мог начать кричать, чтоб соседи пришли на помощь, но, во-первых, он не уверен, что его за это не задушат тем ремнем, который не так давно валяется на полу, а во-вторых, хрен кто придет, всем же будет поебать. Да и его соседи ещё долго не забудут подобную картину. Поэтому так рисковать не стоит. Хоть эту мысль похмелье пропустило без тщательного досмотра. Когда Рид раздраженно вздохнул, RK900 решил, что самое время натянуть самодовольную ухмылку. Он медленно убрал свою кисть с рук детектива, которые он, кажется, опять перестал чувствовать, затем положил обе на его бедра. Сильными и длинными пальцами он крепко сжал ягодицы Гэвина, фиксируя их в одном положении. Последний же поспешил уткнуться лбом в простыни, зажмурившись то ли от обиды, то ли от страха. Несомненно, такой реакции ведроид был рад. Дохрена он сегодня радуется. Но отчасти он стремился показать, кто здесь главный, кто здесь хозяин, и такая реакция свидетельствовала об успешности его действий. Грубые руки сильнее сжали и без того покрасневшие ягодицы, притягивая их к себе. Ричард не собирался входить самостоятельно, ему хотелось именно насадить на себя напарника, заставить его двигаться навстречу, делать всё самостоятельно. Когда андроид придвинул к себе задницу детектива настолько, что внутрь уже начала проникать головка, он частично понял, чего от него хочет блядское ведро. Он сам не знал, отчего настолько сильно сжимает мышцы, отказываясь впускать в себя Ричарда. Тем не менее, ему это не понравилось. Вполне ожидаемо раздался громкий шлепок по заднице упрямого детектива, и над ухом грубо зазвучал металлический голос: — Расслабься, — это уже третий приказ за утро. И второй выполненный. Пока что. Теперь проникнуть в задницу Рида было проще. Он перестал так сильно сопротивляться. Это позволило андроиду медленно войти в него. Притом Ричард не старался сделать это нежно или как-то аккуратно. Нет. При первой же возможности он резким движением насадил на себя Гэвина. На всю длину. Полностью. — Сукин сын, — выругался Рид в пустоту, пытаясь заглушить болезненный стон. Мысли в его голове перепутались к чертям, голос окончательно решил, что будет бунтовать, а руки уже давно перестали чувствоваться. Само собой, для задницы детектива это были совершенно новые ощущения. Не сказать, что ощущения уж совсем не понравились Гэвину, но что-то пока он не горел желанием продолжать. — Персик, я хочу, чтобы ты перестал использовать нецензурную лексику, — Ричард почти до конца вытащил член из партнера и наклонился к нему, уж очень самоуверенно оттопырив задницу. Он грубо, не сильно церемонясь укусил за ухо тихонько постанывающего детектива. Возможно, ему начало нравится, интересно ведь, что будет дальше. Вот всегда интересно искать на жопу приключения. Пускай в случае Рида, это можно воспринимать буквально. — Отсоси, потом прос- И тут Гэвин понял, что, если исходить из этой установки, андроид вполне имеет право просить. И, собственно говоря, просит. Это Рид уже понял. Именно поэтому в коем-то веке предпочел промолчать. Вот она — первая за долгое время мысль о том, чтобы замолкнуть. Ну, если, конечно, агрессивно-обиженное рычание считается за молчание. RK900 вновь крепко сжал ягодицы детектива, на что тот как-то слишком резко подался назад, вбирая в себя непонятно зачем присутствующую у андроида-детектива деталь. От такой податливости своего тела он сам знатно так охренел. А ведроид даже и не попытался подавить наглый смешок. О да, он был чертовски доволен своим девиантным членом. Это была его гордость сегодня. И именно эта гордость сейчас без колебаний трахала Гэвина. Нет, они не занимались сексом, не придавались любовным утехам, не спали друг с другом. Они именно трахались. Грубо так, небрежно, но чертовски горячо. Пластиковый член Ричарда быстро скользил туда-сюда, а Рид уже и думать забыл о том, что стоит это прекратить. Сейчас ему хотелось и дальше чувствовать в себе — так глубоко в себе — именно этот заднеприводный тостер. И, пожалуй, никакому другому тостеру он бы не позволил трахать себя. Хотя, кто будет его спрашивать? Этот же не спрашивал, значит, другие тоже не будут. — Мне повторить просьбу, или ты ещё помнишь её? — андроид остановился и вывел свой биокомпонент, обтянутый скином, почти до конца. Сквозь стиснутые зубы Гэвина просочился недовольный стон. — Заткнись… — не разжимая челюсти рявкнул детектив, затем кое-как подтянул руки к себе и уткнулся в них лбом, — Ричард… — Умница, — с издевкой, ехидной улыбкой и таким же ехидным смешком довольное собой ведро погладило по спине своего взмокшего и содрогающегося от нетерпения партнера. Ричарду, в принципе, было достаточно одного слова. Дальше мучить детектива он не собирался, поэтому резко возобновил движения рук, притягивающих к себе его задницу. Притом само его тело находилось в абсолютно неизменном положении. Двигались только руки и Рид. Массивные руки андроида двигались на ягодицах детектива, а детектив — на пластиковом члене своего напарника. И движения были быстрыми. RK900 продолжал увеличивать темп. Иногда он добавлял к резким и рваным толчкам звонкие шлепки по ягодицам и бедрам так неприлично стонущего Гэвина. Со временем Ричарду пришлось и самому двигаться навстречу, чтоб достичь максимальной скорости и глубины проникновения. Он уперся одной рукой в поясницу партнера, заставляя того прогнуться, делая ещё более доступной его пятую точку. Теперь неравномерные скольжения внутри детектива стали какими-то… правильными? Определённо, под таким углом было удобнее. Несмотря на то, что поясница начинала ныть от напряжения, и Гэвин уже представлял себе, насколько сложно будет вернуть её в нормальное состояние за выходные. — Стони громче! — рявкнул андроид, и эта имитация человеческих эмоций была настолько правдоподобна, что Рид сам захотел подчиниться. Его мозг уже не мог понять, когда он так увлекся тем, что его постепенно втрахивает в противно скрипучую кровать собственный сраный андроид. — Ричард… — надрывисто простонал Гэвин, выдыхая и подаваясь назад, ища нужный угол, — Ричард, возьми меня… — он точно не собирался этого говорить. Подсознание решило, что этой микроволновке лучше знать его слабые стороны. Чертова самодеятельность. Но, тем не менее, RK900 это заставляло ощущать себя настолько охуенным, что даже человек, ненавидящий андроидов, просит его взять. Можно сказать, что умоляет. И Ричард покорно подчиняется приказам человека, что и должен был делать по умолчанию. Он несколько раз изменил положение задницы партнера, наконец найдя заветную точку, в которую тут же принялся вдалбливаться до победного протяжного стона откуда-то снизу. — Ричард… — совершенно непослушным голосом прошептал Рид, упав лбом на свои запястья, туго перетянутые ремнем. В какой-то момент ему стало интересно, кончают ли андроиды, но ответ сам позже заполнил пространство внутри него. С самым невозмутимым ебалом, которое только мог состроить андроид, Ричард принялся собирать свою одежду. Вернее, он просто забрал из-под носа детектива свои боксеры с логотипом Киберлайф и быстро оделся. Также не забыл освободить руки детектива и отправить второй ремень на пирушку к первому и ненужной корреспонденции. Гэвин молча наблюдал за ним, не в силах поднять голову, чтобы увидеть, куда он пошел после того, как скрылся за углом. Ну и плевать. Вернется, если захочет. Только сейчас Риду было плевать на то, куда съебался этот пластиковый гондон. И он уж точно никогда не узнает, что тот спор, в который его нагло ткнули носом, был совершенно не о том. Блядские адроиды-шантажисты.