Глава 1.
23 сентября 2018 г., 19:04
Питер лежал на кровати в своей небольшой, но уже такой полюбившейся ему комнатенке. В ней не было ни капли лишнего, что бы испортило царившую там обстановку отчаяния и безнадеги, которые не отпускали парня уже довольно давно. Он бесцельно смотрел в потолок, вспоминая счастливые моменты из той, казалось, такой далёкой и уже не совсем правдивой жизни. Все чаще в его голове всплывали лица родителей, их улыбки и любящие глаза. Паркер не видел их так давно, что уже и не верил в их сохранность.
Чем дольше Питер погрязал в себе, тем больше его счастливые воспоминания прожигали ядовитые щупальца тех ужасных событий, о которых подросток так хотел забыть. Хотя, не помнить - сложнее всего. Особенно, если видишь последствия каждый чертов день в собственном отражении. Паркер ненавидел себя, но умереть он не мог. В частности, конечно, этому была причиной тётя Мэй, взявшая мальчишку под опеку после всего и не отвернувшаяся от него, не смотря на внешний вид племянника. Женщина поддерживала его, помогала загримировать хотя бы частично то уродство, которого так стыдился Питер. Второй же причиной его до сих пор продолжающейся жизни было то, что парень просто не мог умереть. Однако, он пытался, и не раз. И все это в тайне от тёти: Паркер не желал расстраивать её ещё больше. Хватило и того, что тот не смог уберечь свою семью...
***
Родители Питера были уважаемыми учёными в области генетики. Их работы публиковались и вызывали восхищение в научном обществе. У них был свой секретный проект, разработка которого, наверняка, принесла бы много пользы человечеству. Как правило, если есть секрет, то есть и не совсем хорошие люди, которые знали все, что было необходимо и даже представляли, что можно сделать с помощью разработки Паркеров. Сомнительные на вид люди в чёрных костюмах и с чемоданчиком понятно чего заявились в лабораторию к учёным с предложением купить ещё незавершённый проект за огромные деньги, которые, наверняка, ещё бы и внукам Питера остались. Их планы по использованию образца были туманны для семейной пары, и они отказались. Людям в чёрном их ответ не пришелся по душе, если таковая у них имелась. Они ушли, предупредив, что дважды они не предлагают. Супружеская пара тогда и не понимала, что это была прямая угроза не только их проекту, но и самому дорогому, что было в их жизни - их малышу Питеру. На неделю они пропали. Но главе семьи все казалось, что за его близкими кто-то следил. Мужчина не раз замечал странных людей около дома, работы или школы Питера. Каждый раз они пристально смотрели на мальчика, который, в свою очередь, не понимал излишнего беспокойства своих родителей. С каждым днем Ричард становился все более дерганным и нервным, а иногда позволял себе прикрикнуть на сына или все понимающую и поддерживающую во всем супругу. Такая обстановка длилась ровно до того момента, когда поздно ночью в их дом кто-то пробрался. Мужчина и сделать ничего не успел: его оглушили первым. И, уже теряя сознание, он слышал, как кричала его жена, и как Питер пытался дать бой. Однако, подросток был слишком слаб для этого. Хватка негодяев оказалась намного крепче...***
Питер пришел в себя в странном складном помещении, устроенном под какую-то лабораторию. В помещении, насколько мог разглядеть привязанный к кушетке парень, было довольно грязно, освещение не очень хорошее, глаза уставали смотреть по сторонам. Откуда-то слышались тихие болезненные стоны, отдававшиеся эхом во всем помещении. Подростку казалось, что эти звуки принадлежали его отцу. - Папа! - Питер не помнил, как начал кричать, звать родителей. Мозг еще не совсем состоявшегося психически человека постепенно принимал те волны паники и отчаяния. Он не понимал, что на его крики могли сбежаться люди. Те, кто привез его сюда. Он не понимал... Не хотел понимать... Парнишка все кричал, надрывая голосовые связки. От собственного громкого голоса, отражавшегося от стальных стен, в голове подростка уже начинало гудеть. И вскоре он сдался. Замолчал, ощущая, что из темного угла на него кто-то смотрел. Питер знал, что там стоял человек. Что он стоял там все это время, пока Паркер устраивал этот цирк. Он стоял и молчал. Питер повернулся в ту сторону и пристально смотрел в темноту, пытаясь разглядеть хотя бы силуэт. Паника отступила, появилась злость и, возможно, усталость... Безнадега... Чем дальше он смотрел, тем отчетливее осознавал: это не было играми истеричного мозга - там стоял человек. Мужчина в белом халате. Глаза почти привыкли к темноте и теперь могли разглядеть какие-нибудь черты его внешности. Мужчина это понял. И...Питеру показалось, что он услышал тихий саркастичный смешок, после которого загорелся яркий свет какой-то лампы, ослепляя мальчишку до жжения в глазах. Подросток снова кричал, пытаясь вырвать руки из захвата жестких ремней. Ему казалось, что глазные яблоки покрылись поджаристой корочкой, которая распространялась все глубже. За всем этим он не заметил, не услышал громкий и озлобленный смех почти под самым его ухом. - Милый, милый Питер, - усмехаясь, произнес мужчина. - Гляньте, профессор, кажется малыш повредил свои чудесные глазки, - вновь этот смех, который вскоре резко стих, - жаль, не связки... Надеюсь, вы не против, если первым вашим подопытным будет этот парнишка? Питер не слышал ответов. Наверное, тот, к кому обращался этот человек, находился где-то далеко. Но что-то подсказывало парню, что это не просто насмешливые вопросы, ответы на которые никто не ждал. Это было намного ужаснее. Питера хотели использовать в качестве лабораторной мыши. Но почему он? Почему именно его семья? Подросток совсем не понимал этого. Глаза все еще жгло, в темноте плясали разные цветные пятна. Мальчишка боялся поднять веки, боялся, что его вновь могли ослепить. А между тем голос неизвестного мужчины окружал парня, заставлял его боязливо сжиматься и надеяться на хоть малое снисхождение. Питер чувствовал по-настоящему животный страх, когда чужая, слегка мозолистая ладонь коснулась его запястья чуть выше того места, где кожу сжимали ремни. - Что?.. Что вы делаете? - едва сумев сложить слова в предложение, проговорил мальчишка и попытался уйти от такого столь неприятного прикосновения. Сейчас Питеру как никогда хотелось расплакаться и позвать родителей. Но это было бы лишь дополнительным развлечением для их похитителей. Потому он держал себя в руках, искренне надеясь, что не выглядел так же жалко, как ощущал себя. Чужая ладонь двинулась выше, касаясь локтевого сгиба, будто в попытке нащупать что-то. Вены. Питер ощутил как поднесли что-то острое и холодное. Игла проникала глубоко под тонкую кожу, впуская в слабый организм подростка неизвестную жидкость. Она никак не проявляла себя. Парень совсем не чувствовал ее нахождение в своем организме. От этого страх только увеличился. Кто знает, что ему ввели. Однако, за одной инъекцией последовала и вторая, после которой Паркер почувствовал, как разум его постепенно угасал.***
Как только парнишка, лежащий на кушетке, перестал рвано дышать, погружаясь в глубокий сон без сновидений, мужчина в белом халате небрежно отбросил опустевший шприц и обернулся лицом к ноутбуку. Там, с экрана, на него смотрел мужчина, красный от злости и криков, которых никто не услышал бы. Его очки были отброшены куда-то в сторону, а сам ученый озлобленно смотрел на мучения своего сына. - Итак, профессор, - хлопнув в ладоши, гаденько улыбнулся мужчина. - Сейчас я включу звук, а вы постараетесь кричать не слишком громко. В конце концов, мы же не хотим лишать мальчика такого желанного и долгожданного умиротворения. Кстати, о нем, - мужчина окликнул стоящих неподалеку людей в белых халатах. - Эй, вы, приготовьте кислородную капсулу для нашего малыша. Он скоро придет в себя. Мужчина щелкнул какие-то кнопки и Паркер-старший оглушительно закричал, угрожая убить их всех. Однако, заметив, что от этого улыбка главного ублюдка становится шире, Ричард взял свои эмоции под контроль. - Это не смешно, Аякс. Отпусти моего сына, пока мутаген не проявил себя. Он же ни в чем не виноват. Он просто ребенок, - мужчина пытался говорить ровным тоном, но его голос то и дело срывался. - Мы предупреждали вас, профессор, - усмехнулся бандит. - Вы могли взять деньги и жить себе и дальше со своей любимой семейкой. А теперь смотрите, как ваше благородство сделает из мальца суперсолдата. Думаю, его мутации заинтересуют многие мировые армии. Надеюсь, вы попрощались с сыном на доброй ноте, - рассмеялся Аякс, закрывая ноутбук и направляясь в том же направлении, куда только что увезли младшего Паркера. Ему даже стало интересно, какими способностями мальца наделит сыворотка его отца. Кто знает, может он действительно станет востребованным солдатом или обычным наемником. Питер пришел в себя почти сразу, как только его поместили в кислородную камеру. Парень попытался вырваться. С учетом того, что ему успели привязать лишь одну руку, он схватил первый попавшийся под руку предмет и воткнул в глаз какому-то громиле. Пока тот кричал и пытался вытащить скальпель из глазницы, Питер освободил руку и, с трудом удержавшись на ногах, побежал вперед, совершенно не разбирая дороги. Однако, бежать ему пришлось недолго. Очень скоро подросток вновь попал в руки своего мучителя. Глаза Паркера еще болели, но что-то могли еще видеть, хоть вид был еще расфокусированным, что не позволяло рассмотреть лица мужчины в белом. Подросток снова попытался вырваться, но хватка бандита была крепче, чем у его громил, что вообще лишало шансов на успех. - Ах, Пити, Пити, ты лишь тратишь наше время. Глупый малыш. Помимо тебя у нас есть и множество других подопытных крысок, но, признаюсь, ты самое интересное мое развлечение. Кстати, можешь звать меня Фрэнсис. Только ты и только лично, малыш, - мужчина улыбнулся так, что парень боязливо вжал голову в плечи, словно пытаясь спрятаться совсем, но это было невозможно. Аякс силком тащил за собой упирающегося Питера в сторону той злополучной камеры. Пока мужчина удерживал парня на месте, другие его подпевалы уже приковывали все подвижные части тела подростка ремнями к не очень мягкому лежбищу в камере. А после, забив на крики и яростные взгляды, Аякс со спокойной душой захлопнул стеклянную дверь саркофага, в каком-то смысле этого слова. Крышка была прозрачной, что позволяло подростку наблюдать за суетившимися туда-сюда размытыми силуэтами. Он не понимал, что они задумали. Что ему ввели? И что это за чертов стеклянный гроб? Питер правда пытался поразмышлять над всеми этими вопросами. Однако, вскоре парень почувствовал, что ему как-то стало трудно дышать. Вдохи давались все сложнее, и его легкие, кажется, сжимались. Он задыхался. Его атаковали паника и страх. Его однозначно хотели убить. Не только из камеры выкачивали такой необходимый кислород, но и из клеток кожи парня, деформируя их или разрушая полностью. Мозг уже начинал отключаться, хотя Питеру думалось, что тот просто постепенно умирал в дикой агонии. Кожа парня лопалась, а внутренние сосуды разрывались с громким треском. Или, может быть, это слышалось только парню. Последнее, что запомнил Паркер - странный взгляд мужчины в белом и его какая-то победоносная улыбка. А после в голове что-то щелкнуло и сознание Питера угасло совсем. Аякс довольно улыбался, наблюдая за тем, как юный Питер мучился в агонии. Конечно, мужчина не мог знать, как отреагирует сыворотка Паркеров, но был полностью уверен, что это выльется во что-то фантастическое. И если бы он не являлся столь безэмоциональным психом, то, пожалуй, был бы взбудоражен этим ожиданием, а так... Он лишь маниакально улыбался и уже предвкушал появление отличного солдата, которого Аякс, несомненно, продаст как можно дороже. Конечно, мальчишка утратил всю свою красоту после проведенного эксперимента. Все его тело было покрыто множеством безобразных язв, его довольно длинные волосы оставили свое место и теперь лежали рядом с головой бессознательного подростка. И это заставило безумного ученого улыбаться еще шире. Нет, не от того, что ему больше нравились изуродованные молодые мальчики. Нет. Аякс понимал, что с подобной внешностью Питер не сможет жить нормальной жизнью. У него не будет иного выбора, кроме как полностью отдаться на волю ученого. Если, конечно, мужчина избавится от безумно любивших своего сына Паркеров, потому что если они будут мешаться, парень в конце концов смирится с произошедшим. Мужчина нахмурился и, развернувшись, двинулся на выход. Он собирался навестить своих пленников, которые по воле наемника-ученого были разделены. Супруги находились далеко друг от друга, и никто не знал, где находится его любимый человек и сын.***
Питер пришел в себя с тяжелой головой. Взгляд с трудом фокусировался вообще на какой-либо точке. Все тело болело, движения были затруднены. Проблема с подвижностью, как после понял парень, была связана с тем, что его снова привязали. Правда он понял только, когда перестал кричать. Кричать от ужаса и непонимания. Его руки... Его кожа... Все было обезображено. Паркер не понимал, что произошло с ним. И главное, за что?! Он очень надеялся, что это можно было как-нибудь исправить... На крики подростка сбежались врачи. По крайней мере, подросток так определил людей в белых халатах, кинувшихся к нему со шприцами со странными прозрачными жидкостями. Однако, адреналин, ударивший подростку в голову, позволил парнишке вырвать руку из захвата кожаных ремней и оттолкнуть от себя неприятных ему людей. Персоны в белых халатах не могли усмирить взбесившегося парнишку. Кто-то, конечно, успел кольнуть Питера, немного разодрав вены на его руке. Но следов от раны не осталось уже через пару секунд, а попавшая случайно жидкость не возымела эффекта. Успокоить подростка удалось с трудом. Паркеру вкололи лошадиную дозу успокоительного вперемешку с еще какими-то неизвестными Питеру препаратами. Парнишка успокоился, перестал кричать, но, на удивление врачей, не уснул. Он перешел в состояние полного нейтрализма. Ему стало как-то все равно на происходящее вокруг, на мельтешащих около его окровавленной, но уже целой руки людей, на пришедшего внезапно знакомого мужчину. Лицо его светилось. Он, очевидно, был чему-то счастлив. - О мой мальчик, ты уже пришел в себя. Жаль, меня не было рядом, когда ты устроил здесь такое представление, - мужчина хмыкнул. - Извини, были дела поважнее. - Что ты со мной сделал? - бесцветным голосом спросил парень. - Я? О, я ничего не делал, - широко улыбнулся мужчина. - Но только посмотри, кем ты стал. Тебя не убить. Будешь первоклассным солдатом. За такие способности тебя оторвут с руками и ногами! А в твоем случае, все оторванные части вырастут снова, - рассмеялся мужчина, а Питеру стало не по себе. Лекарства начинали опять отступать. Рассудок подростка постепенно возвращался. Впрочем, смотреть на ситуацию он лучше не стал.***
Вскоре, Питера начали тестировать на быстроту его регенерации. Его взрывали, разрывали, расстреливали, травили и снова помещали в камеру. Показатели подростка были впечатляющими. Результаты разослали всем потенциальным покупателям, и те, как и ожидал Аякс, готовы заплатить любые деньги за такого солдата. Однако, Питер был слишком подавлен, чтоб как-то реагировать на этот аукцион. Он все еще не знал, что с его родителями, хотя Фрэнсис и обмолвился о скоропостижной кончине ученых. Питер не хотел верить, но подростковый максимализм не позволял ему что-либо рационально обдумать. Ученый навещал своего подопытного каждый вечер. Сообщал о том, как быстро росла цена на него. Но Питер не хотел этого слушать. Он делал что угодно, лишь бы не слышать этих разговоров. Подросток каждую ночь планировал свой план побега. И хотя родителей его уже не было, Паркер помнил, что в Нью-Йорке у него жила тетушка. Тетя Мэй, которая любила своего племянника больше жизни. Подросток надеялся, что даже с такой внешностью она примет его домой. Пожалуй, это единственное, о чем мечтал Питер, о доме.
