У каждого из нас есть право на лучшее

      Шрамы. Они могут быть на виду у всех или же сокрыты от чужих глаз. Кто-то считал, что шрамы ознаменовывали конец боли, что стоило порой посмотреть на них и подумать: "Это было и это прошло..." Но все не так радужно, не так просто... На самом деле, шрамы - продолжение или даже закрепление той боли, которую испытывал человек в момент обретения чертовой метки. Один взгляд на нее способен был заставить человека пережить те моменты... И переживать он их будет изо дня в день до скончания его века... Так считал Паркер.       Воспоминания никогда не покидали голову Питера. Он устал. Его кости ломало от пуль внутри и от количества шагов, которые он прошел. Парень вернулся домой очень поздно. Не то, чтобы он не особо торопился, просто... Не мог вызвать такси. Свой сотовый Питер оставил дома, а светить рабочим номером ему совсем не хотелось. Поэтому пришлось возвращаться пешком... Ему не хотели помогать, из-за того, как он выглядел... Но вообще-то парнишка привык... Единственное последствие его прогулки - дикая усталость. Паркер буквально с ног валился, но дошел до дома.       Дверь была закрыта и, конечно, ключей у него с собой не оказалось. Однако, в окнах горел свет, говоря о том, что Мэй уже находилась внутри. Наверное, она волновалась о племяннике. Пожалуй, Паркер заставлял ее волноваться слишком часто. Она это не заслужила. Не заслужила сидеть и ждать, когда мальчишка явится наконец домой. Но у парня просто не было выбора. Он должен был жить так, как жил. Потому что это помогало Питеру оплатить операцию Мэй. Это поможет женщине получить еще много лет жизни.       Парнишка глубоко вздохнул и постучал в дверь. Она открылась. Наверное, даже слишком быстро. Но в проходе стояла не Мэй, нет, это был детектив Уилсон. - Уэйд? - удивился парнишка. - Ч-что ты здесь делаешь? - Жду, - улыбнулся мужчина, пропуская парнишку в дом. - Твоя тетя уехала на работу, а меня попросила дождаться тебя. Я думал, ты приедешь пораньше... - Простите... Наверное, из-за меня у вас расстроились все планы... - Не волнуйся, Питер. Пришлось отменить одно маленькое ничего не значащее свидание, - мужчина улыбнулся. - Разогреть тебе ужин? - Эм... Нет, я сам. Потом. Сейчас я хотел бы сходить в душ, - подросток поежился от неловкости ситуации. Ему хотелось поскорее избавиться от мужчины и вытащить, наконец-то, из себя все пули, которые остались в нем после миссии.       Не расставаясь с сумкой, Паркер направился к лестнице, раздраженно поправляя и без того нормально лежащие на плечах лямки. Он успел подняться на пару ступенек, когда Уэйд резко схватился за его запястье. Подросток вздрогнул и не понимающе посмотрел в глаза Уилсону. - Ч-что? - заикнувшись, прошептел мальчишка. В его голове резко появился образ Аякса, который точно так же держал руки подростка, чтобы зафиксировать их жесткими кожанными ремнями у изголовья кровати. И... Такая параллель не понравилась Питеру. Ему не хотелось верить, что этот человек, который казался Питеру почти идеальным, мог нанести на его душу и тело новые, более глубокие шрамы. Они будут такими, если ранит человек, которому ты доверял... Раны станут намного сильнее...       Уэйд смотрел, как в этих напуганных карих глазах плескались множество эмоций, которых мужчина не видел раньше у детей его возраста. Так обычно смотрели люди, когда Уэйду приходилось сообщать им об убийстве близкого... Такие люди были сломлены, потеряны... Уилсон резко разжал собственную руку, отпуская мальчишку, но тот не спешил уходить. Словно Паркер ждал, когда и этот человек разочарует его или сломает... - Питер, ты не мог бы после душа спуститься? Я хочу поговорить. - О чем? - подросток насторожился. Неужели он все-таки в чем-то раскрыл себя?.. - А... Слушайте, детектив Уилсон... - парнишка не понимал, что нужно сказать, чтобы от него отвязались. - Хорошо, да, давайте поговорим сейчас, не хочу задерживать вас, - под удивленный взгляд Уилсона парнишка прошел в гостиную, закидывая портфель куда-то под шторку и садясь на диван.       Парень посмотрел на подходящего мужчину и, смутившись его счастливой улыбке, перевел взгляд на свои руки. Пожалуй, подросток подумывал о том, чтобы носить перчатки. Черные, кожанные, которые могли бы полностью скрыть то, что не удавалось рукавам кофт и толстовок, которые, почти не снимая, носил мальчишка. - Питер, - садясь, вздохнул мужчина. - Могу я задать вопрос? - Кажется, вы задали его только что... - нервно рассмеялся подросток. - Хорошо, хорошо, задавайте. - Почему ты пришел так поздно? Просто ответь честно... - Хотите правды? Хотите, чтобы ваши розовые очки слетели и вы увидели, насколько этот мир дерьмовый? - на лице Паркера снова отразилась боль, которую тут же захотел стереть Уэйд, но решил попридержать руки при себе. - Я пришел поздно, потому что не угоден ни этому миру, ни людям, живущим в нем. Потому что только один таксист согласился увезти меня в город, а остальным было не важно, сколько я заплачу. Они просто не хотели, чтобы я находился в их автомобиле. И у меня не было возможности даже позвонить тете Мэй, потому что чертов телефон остался дома и мне опять же никто не желал помочь. Понятно? Только вы и Мэй считаете, что я способен влиться в общество. Но правда в том, мистер Уилсон, что мне нет места в этом мире. Никогда не будет. Мою семью считают умершей, а единственный оставшийся родственник тоже вот-вот может оставить меня, если я ничего не сделаю. Но я ничего не могу! Я останусь один. На всю свою чертову жизнь, пока не закончится мое жалкое существование! - подросток все говорил и говорил, не мог остановиться. Просто выливал на мужчину все, что не мог рассказать Мэй. И когда закончил свою пламенную речь, не смог сдержать слез, он впервые смог с кем-то поделиться. С плеч подростка словно упал тяжеленный груз.       Уилсон смотрел на эти слезы и не понимал, как успокоить подростка, но после как-то инстинктивно притянул мальчишку к себе, некрепко сжимая подрагивающее в рыданиях тело и позволяя Питеру уткнуться ему в грудь. Они просидели так, наверное, некоторое, время. Питер пришел в себя, но уходить от объятий мужчины не спешил. Отчего-то ему было спокойно вместе с ним. И... если честно, день был у Питера довольно паршивый - от пуль ломило все тело, а голова разрывалась от прошедших слез, но тем не менее на душе Питера впервые было чувство покоя. - Не выдавайте меня Мэй, - тихо пробубнил подросток в грудь мужчины. - Идет, но при одном условии, малыш Пити, - нежно улыбнувшись, сказал детектив. - Какое условие? - Зови меня просто Уэйд. Твое "мистер Уилсон" ужасно старит меня, - рассмеялся мужчина. Питер, не хотя, освободился от теплых объятий и доверчиво и смущенно заглянул в темные глаза Уилсона. Питер понимал, что и он что-то скрывал за этими постоянными шуточками. - Хорошо, мистер Уилсон. - Ну, Питер! - обиженно воскликнул мужчина. - Хорошо, хорошо, Уэйд, - рассмеялся подросток. Детектив от чего-то показался ему еще таким ребенком. Таким Питер его еще не видел. Однако, с удовольствием бы еще посмотрел...