Shinigami haken...

      — Кто-нибудь, напомните, пожалуйста, какого демона мы здесь делаем? Сегодня все отделы устраивают вечеринку, и я должен там быть. — молодой парень со светлыми растрёпанными волосами с тяжёлым вздохом опёрся на газонокосилку и тоскливым взглядом уставился в пространство.       — Не трави душу, а. Я тоже не горю желанием торчать здесь, но не ною, в отличие от некоторых. — Эрик Слингби недовольно взглянул на сцену. Ему ужасно хотелось курить или, ещё лучше, смотаться отсюда куда подальше, но ни то, ни другое, не давал сделать его напарник, а по совместительству личная совесть, Алан Хамфриз, грозившийся свалить на Эрика всю отчётную работу в случае побега.       — Слушай, Алан, ты так смотришь на сцену, словно тебе действительно интересно. — через некоторое время продолжил Нокс. — Ты же это три раза видел.       — И что с этого? В предыдущие разы ты сматывался в самом начале, а Эрик спал! Нам вообще, приказано следить, чтобы здесь не появились настоящие демоны, а приказы не обсуждаются. А вы подумайте с другой стороны: когда ещё нам выпадет возможность побывать в подобном месте? Ни один спектакль невозможно сыграть дважды одинаково.       — Да ладно тебе, Алан. Тоже мне, театральный знаток. — произнёс Эрик, предупреждающе взглянув на Рональда, который тут же закрыл рот. — Вовсе я не спал, разве только на последнем выступлении. И вообще, я больше не хочу смотреть на наши смерти.       Алану ничего больше не оставалось, как тяжело вздохнув, изобразить так популярный в этом мире фэйспалм. А с другой стороны, чего он ещё хотел от этих двоих? Хорошо ещё, что Сатклиффа рядом нет, а то Алан точно бы сошёл с ума: ему и с Эриком забот хватает. Так, стоп! Сатклиффа нет рядом?..       — А кто в последний раз видел Грелля? — надежда Хамфриза на то, что только сегодня присоединившийся к их команде алый жнец не принесёт им неприятностей, стремительно таяла.       — Да ничего с ним не будет. — беззаботно отозвался Рон, зевнув. — Нет, не знаю как вы, а я ухожу.       — И куда это вы направились, Рональд Нокс. — слишком хорошо знакомый ледяной голос заставил вздрогнуть всех присутствующих жнецов. На свет вышел обладатель этого голоса, тащивший за собой удивительно тихого Грелля, который вцепился мёртвой хваткой в какую-то красную тряпку. — Нахождение здесь – это приказ начальства…       — А приказы начальства не обсуждаются. — закончил Нокс фразу, закатив глаза, чего, к его счастью, Спирс не заметил.       — Молодец, Нокс. Из вас всё-таки может выйти образцовый шинигами, в отличие от вашего бывшего наставника.       — Больно надо им становиться. Мне и так неплохо. — недовольно пробурчал Нокс, за что тут же получил секатором по голове.       — Эмм… Мистер Спирс, а что с Сатклиффом и где вы его нашли? — Алан удивлённо смотрел на мирно лежащую Алую Смерть.       — Он был в гримёрке актёров и пытался украсть оттуда некоторые вещи. — Уилл бросил ледяной взгляд на Грелля и фирменным жестом поправил очки. — А до этого чуть не напал на одного из актёров. — поймав вопросительный взгляд Алана, он пояснил. — Второй Такуя. Хорошо, что я успел до того, как это недоразумение разграбило гримёрку. Грим и реквизит я отвоевал, но до гардероба он добрался. Вот ведь…       Из-за внезапного появления грозы Третьего Департамента, и главной его головной боли, находящейся сейчас в бессознательном состоянии, все совершенно забыли о происходящем на сцене. К реальности их вернула фраза, прозвучавшая громче предыдущих:       — Довольно глупостей! — все жнецы посмотрели на сцену и Алан слегка побледнел. Он знал, что последует за этой фразой, однако боялся реакции Ти Спирса, который вроде бы скептично, но и с некоторой долей заинтересованности наблюдал за передвижениями на сцене.       — Что ж, господа! За работу. — актёры быстро встали на свои места, и заиграла музыка. Алан и Слингби внимательно наблюдали за Спирсом, готовые в любой момент увернуться от Косы начальника.       На первые две строчки, исполняемые «Рональдом Ноксом», реакции не было никакой. На следующих двух, у знаменитого своей невозмутимостью и беспристрастностью шинигами еле заметно дрогнула правая бровь. От произнесённого высоким голосом «Dare?» очнулся и, слегка пошатываясь, встал с пола Грелль и тоже начал наблюдать за действиями, происходящими на сцене. Когда часть песни была спета, и пошёл проигрыш, Сатклифф мстительно улыбнулся, прижимая к себе красную тряпочку, которая оказалась женской ночнушкой в оборочку и на лямках. Когда танцевальная партия Грелля, того, который был на сцене, закончилась на первый план вышли четыре шинигами, среди которых, вздрогнув, Спирс узнал «себя», но, что было самым ужасным, для тех, кто знал, что будет дальше, — это внешнее абсолютное спокойствие главы Департамента. Это состояние пугало даже Эрика, известного тем, что он — один из немногих, кто не боится перечить Уильяму Ти Спирсу.       Песня, наконец, закончилась, и актёры продолжили играть. Уилл стоял, сжимая в руке секатор. Все жнецы замерли в напряжении. Взяв поудобнее свою Косу, от чего Алан с Эриком дёрнулись, Спирс поправил очки и, развернувшись, ушёл. Последнее, что они слышали:       — Вот ведь.

***

      — Слава Смерти, это всё закончилось. — с облегчением произнёс Эрик, откинувшись в кресле, и начал тихонько напевать. — Shinigami haken kyoukai desu, kisoku wo junshu jaburu no dare? Dare?..       — Эрик, тебе действительно приелась эта песня. — Алан уже дописал отчёт и только проверял его напоследок. — Лучше принеси пользу обществу и отнеси эти документы Спирсу: чем раньше рассчитаемся, тем лучше.       Жнец с кряхтением встал с насиженного места и, взяв документы, направился в кабинет начальника.       — Mohanteki na sinigami desu. Jikan wo genshu chikoku no dare? Dare? — в коридоре было удивительно тихо, даже для конца рабочего дня. — Вот демон! Привязалась дурацкая песня. Интересно, что здесь случилось?       Подойдя, наконец, к кабинету Спирса, Эрик, как всегда, не стучась, открыл дверь.       — Уилл, я тебе тут отчёты… принёс. — буквально в миллиметре от головы Эрика в стену вонзился секатор.       — Я же просил никого меня не беспокоить. — в голосе Уилла проскальзывали едва сдерживаемые нотки ярости. — Я больше не хочу ничего слышать о том мюзикле. Оставь документы и уходи.       Слингби сразу понял, что ради его же здоровья будет лучше, если он исчезнет из этого кабинета в ближайшие секунды, что он, собственно и сделал.       — Эрик, с тобой всё в порядке? Ты какой-то бледный. Не заболел случайно? — Хамфриз только закончил уборку.       — Нет, я в порядке. Документы отнёс, так что спокойно можем отдыхать.       — Бедный Уилл. К нему как сейчас Грелль направился в той ночнушке, которую стащил из гардеробной. Эрик... — Хамфриз удивлённо посмотрел на давящегося от едва сдерживаемого смеха напарника. — ты это чего?       Отсмеявшись (Слингби к этому времени уже сидел на кресле, не в силах стоять от смеха), Эрик попытался сделать скорбное выражение лица.       — Бедный здесь не Спирс, а сам Грелль. Потому что соваться сейчас к нашему айсбергу равно самоубийству. — Эрик рассказал, что с ним случилось в кабинете начальника, как вдруг весь Департамент пронзил оглушительный крик.       — Помянем же бывшего диспетчера третьего отдела, Грелля Сатклиффа. — пытаясь скрыть улыбку сказал Эрик. — Мы будем помнить тебя вечно. А знаешь, Алан, это Спирс ещё не видел сольное выступление того «Грелля», где он, собственно в той ночнушке ходил.       Вспомнив то выступление, Алан слегка покраснел.       — Давай уже домой идти, мало ли что ещё случится. Лучше быть подальше от разозлённого Спирса.

***

      После этого случая, Грелль некоторое время вёл себя очень тихо, стараясь не показываться начальнику на глаза, а Спирс зарёкся не появляться даже на несколько минут на представлении, не зная, что там будет. Особенно на мюзиклы. Особенно, если это представление хоть как-то связано со жнецами в общем и третьим отделом в частности.