Nach tausend Jahren

От черной смерти тихо разбудив, Последний лист опал. И ветер, что принёс сюда дожди, Мне имя прошептал.

      Маленькая, хрупкая девочка с большими зелёными глазами и немного спутанными светло-каштановыми волосами, отливающими рыжим оттенком в лучах солнца, была не в силах опустить глаза. Она смотрела ей вслед, и едва получалось сдержать нахлынувшие эмоции, внутренний барьер из последних сил останавливал бурю, бушевавшую в душе. Крик замер на полпути к внешнему миру комом в горле, от беспомощности переродившись в тихий плач.       — «Зря льёшь слёзы. Здесь ты будешь во много раз счастливее, чем со мной, » — светловолосая воительница с плавными и ровными чертами лица, в серых железных доспехах и огромным мечом за спиной обернулась, остановившись около ворот, ведущих прочь из этого небольшого поселения.       Слёзы, наполнившие глаза Клэр, не позволили девочке разглядеть её улыбку. Мысли в голове мучительно твердили ей одно и то же: Тереза улыбается ей в последний раз.       — Тереза, — Клэр, задыхаясь, тихо твердила её имя, и каждый вымолвленный звук отнимал последнюю частицу надежды на то, что она всё-таки передумает и позволит пойти с ней. В такой ситуации это было бы самым настоящим чудом. Но чудес не бывает. Спасение от того йома можно было назвать чудом, но не теперь. Случайность, счастливое совпадение, но никак не чудо, нет.       Клэр никогда не слушала и не читала сказок. В её неокрепшем детском сознании, безвозвратно раскромсанном на кусочки, не было ничего, кроме страха снова остаться одной. Даже мягкий голос пожилой женщины, стоявшей за спиной, не внушал никакого доверия. Ноги не хотели оставаться здесь. Им хотелось идти дальше. Идти к Терезе. Но эта теплая рука на плече останавливала. Грубо обрубала последние перья на крыльях, роняя их на землю и втаптывая в грязь.       — Прощай, Клэр, — прошептала Тереза, не стирая с лица своей улыбки.       Она это переживёт и забудет, как страшный сон. Хотя, этот сон не был страшным. Он был даже приятным. Тем не менее, иначе поступить было нельзя. Девочка не должна подвергаться опасности. Даже если она видела в своей жизни то, что видел не каждый взрослый человек. Нельзя, и всё. Нельзя.       — Не переживай, дитя, — раздался приятный голос женщины, и Клэр замерла.       Дрожащие руки вытерли слезы с раскрасневшегося от плача лица. В очередной раз всхлипнув, девочка наконец-то оторвала взгляд от силуэта, с каждой секундой отдалявшегося от ворот деревни.       — Пойдём со мной, — женщина взяла Клэр за руку. От теплых морщинистых пальцев пахло дымом и сладкими приправами. Девочка неуверенно подняла глаза. — Пойдём. Не бойся. Теперь тебе ничто не угрожает.       Клэр было совсем всё равно, куда её ведут. Даже несмотря на то, что её приняла одна семья, деревня стала казаться совсем чужой. Эти аккуратные домики, мощеная дорожка, скрипящие металлические флюгеры на крышах — всё это не имело ни единого шанса стать чем-то по-настоящему родным. Всё родное ушло следом за Терезой. И теперь его не вернуть. Старая деревянная дверь одного из домов, стоявшего почти в центре деревни, жалобно пискнула, но всё же поддалась рукам своей хозяйки.       Она оказалась в небольшом домике. Внутри царил небольшой полумрак, ибо ставни были немного прикрыты. Перед взглядом девочки предстала кухня. Посередине стоял прямоугольный стол, накрытый расшитой холщовой скатертью. Глаза Клэр зацепились за узоры: необычный орнамент из сплетений животных, птиц и растений, напоминавших больших ярко-зеленых змей. Вот стройная лань перепрыгивает через дерево, упавшее поперек ручья. За кустом прячется сонный вепрь, видимо, только что наевшийся и решивший немного отдохнуть. Чуть выше можно было заметить орла, медленно спускавшегося в чащу леса. Казалось, картинка готова ожить прямо на глазах девочки, и та уже впрямь ждала, что в любую секунду может произойти это чудо. Но ведь чудес не бывает. Их не было, их нет и их никогда не будет. В погоне за чудесами Клэр вполне могла бы сравнить себя с этой ланью на скатерти: куда она бежит и зачем — неясно. Она держит голову прямо, совершенно не смотрит под ноги, а ведь в любой момент может оступиться на камне, споткнуться о корягу. А если при этом за ней бы гнался хищник, то погоня за счастьем могла бы стоить и жизни.       Женщина заметила, как девочка, остановившись на кухне, буквально застыла на месте, не отрывая взгляда от изящной вышивки. Клэр невольно обернулась, почувствовав, как кто-то смотрит её в спину. Женщина глядела на неё с доброй улыбкой.       — Хочешь, научу тебя так же вышивать?       Клэр молча кивнула, про себя отметив, насколько эта улыбка напоминает ей Терезу. Хотя воительница не капли не похожа на эту добрую женщину, согласившуюся приютить сироту в своем доме, её улыбка навевала воспоминания о прошедших днях. Теплые воспоминания. Такие же теплые, как костер, который согревал Клэр по ночам, когда они были в долгом пути.       — Пойдём, я покажу тебе комнату, в которой ты будешь жить.       У Клэр никогда раньше не было своей комнаты. Она могла быть только в мечтах. Но откуда они бы взялись среди вечных страданий, боли и поиске спасения, даже маленького его огонька? Тяжёлым шагом она поднялась по скрипучей деревянной лестнице. Клэр ощутила дрожь в коленях, ибо подсознательно боялась, что какая-нибудь из потрёпанных временем ступенек может провалиться прямо под её ногой. Худощавой рукой она цеплялась за не менее старые перила, которые могли помочь ровно так же, как соломинка утопающему.       Дверь измученно скрипнула. Видимо, здесь все двери были очень старыми, так как каждая из них по-разному скрипела, одна громче, другая тише. Женщина сделала незамысловатый жест рукой, пригласив девочку пройти. Клэр сделала несколько робких шагов и остановилась в дверном проёме, чуть пошатнувшись.       Её взору предстала небольшая комната, раза в два или даже в два с половиной меньше кухни, но от этого она не была менее уютной. Внимание девочки первым делом привлекла большая старая картина на стене. От увиденного в носу немного защипало, а горло будто сдавило невидимыми сильными пальцами. На полотне красовались, раскинув свои белоснежные крылья с серебряными перьями, две величественные богини, укрытые переливающимся на солнце шелком. Их стройные руки сложены в немой молитве, обращенной прежде всего к людям, в которой монотонно звучала просьба не убивать в себе любовь и доброту. Просьба оставаться человеком, даже если мир вокруг рушится.       Клэр даже не сразу заметила общее обустройство комнаты. В углу стояла кровать, накрытая темно-синим шерстяным одеялом, из-под которого выпирала пузатая подушка, видимо, донельзя набитая перьями. Напротив кровати стоял стол, на котором лежало несколько книг, покрытых едва ли не вековой пылью. Рядом с ними валялась пустая чернильница и перо с засохшей на кончике чёрной тушью, которую теперь наверняка непросто было убрать.       — Ну как? Нравится?       Девочка машинально кивнула головой, не отрывая взгляда от картины. Она будто слышала, как одна из этих прекрасных богинь звала её по имени. Будто видела, как колышутся в воздухе серебристые перья на их громадных крыльях.       — Здесь нужна небольшая уборка. В этой комнате уже лет десять никто не жил, — произнесла женщина. — Я всё сделаю, а ты пойди погуляй. Познакомишься с ребятами, посмотришь деревню. Кстати, а как твоё имя? Прости, солнышко, мне, наверное, стоило спросить сразу.       — Клэр, — коротко ответила девочка, наконец глядя на свою собеседницу. — Меня зовут Клэр.       — А я Тея, — ответила женщина, улыбнувшись. Она не могла просто не заметить, как картина заинтересовала Клэр. «Видимо, это как-то связано с её прошлым. Или с той клеймор, которая привела её сюда, » — сделала выводы Тея, наблюдая за тем, как девочка уже едва могла смотреть на картину без слёз.       — Приятно с тобой познакомиться, Клэр, — как можно мягче произнесла Тея. У неё даже голос немного тёплый. Как солнце. Как варёный мед, который обычно подают к ужину на постоялых дворах. — Ладно, тебе стоит прогуляться, а я наведу тут порядок. Но не задерживайся и возвращайся до заката. Придёт Ник, мой муж, и мы сядем ужинать. Уверена, он тоже будет рад тебя видеть.       Клэр снова молча кивнула и, развернувшись, вышла из комнаты. В тишине она аккуратно спустилась по лестнице, краем глаза приметив, как вдоль ступенек по стене поползла маленькая трещинка. Этот дом стоял, наверное, уже не первую сотню лет, однако от него веяло странным уютом. Хотя здешняя атмосфера никак не могла заменить теплоту тлеющего костра и вырывающиеся из-под поленьев искры, взмывающие в небо и сливающиеся со звёздами. Ни тёплые руки Теи, ни приветливые стены старого дома — ничто не могло стать родным, неотъемлемым, самым важным и ценным. Клэр безнадёжно поняла, что уже скучает по этим сказочным ночам. Но теперь ничего нельзя было поменять или вернуть. Нельзя было броситься вдогонку за Терезой и идти дни и ночи напролёт, спотыкаясь, сбивая в кровь ноги, но не падая и не рыдая от боли и страха. Клэр готова была отправиться следом за ней прямо сейчас, но что-то её останавливало. Внутренний голос отговаривал от такого опрометчивого поступка, руководствуясь разумной стороной: без еды, в лесу, да ещё и в полном одиночестве она не продержится и нескольких дней.       Девочка тихо подошла к двери, ведущей наружу, и, легонько толкнув её, оказалась на улице. Солнечный свет нежно погладил бледные щёки, отчего Клэр на секунду зажмурилась, почему-то подумав о том, что всё происходящее может быть всего лишь сном. Вот сейчас она откроет глаза и окажется утром в лесу. Рядом будут дымиться угли от горевшего всю ночь костра, а напротив него будет сидеть девушка с золотистыми волосами и добрым взглядом. Но как только Клэр открыла глаза, душу снова ранил клинок разочарования. С сожалением она поняла, что сном всё это никак не может быть.       Тяжело вздохнув, Клэр побрела вдоль небольшой улицы. Уныло опустив голову, она смотрела себе под ноги, но всё же споткнулась о засохшую после дождей колею и чуть не упала лицом на жёсткую землю, но вовремя сделала ещё большой шаг вперёд, тем самым удержав равновесие.       — Всё хорошо? — вдруг раздался голос за спиной. Клэр обернулась. Недалеко от неё стояла девочка примерно её возраста, может быть, чуть старше, но не более чем на один-два года. Высокая и немного худая, в лёгком платье кремового цвета и с небольшой кожаной сумкой на поясе. Светлые волосы были аккуратно зачёсаны и заплетены в длинную тугую косу, перекинутую вперёд через плечо. Большие серо-голубые глаза глядели на Клэр с сочувствием и странным любопытством.       — Я видела, как та клеймор привела тебя сюда, — произнесла незнакомка, дружелюбно улыбнувшись. — Я подумала, что мы могли бы подружиться. Здесь мало детей, поэтому мне обычно не с кем поиграть.       — Я заметила, — робко ответила Клэр, развернувшись к девочке. — Что, здесь совсем никого нет, кроме тебя и меня?       — Почему же? Есть, — ответила та. — Но мальчишки в свою игру не берут. Вот мне и скучно.       Повисла неловкая пауза. На своё удивление, первой её нарушила Клэр.       — А как тебя зовут?       Светловолосая девочка отчего-то усмехнулась, после чего ответила:       — У меня нет имени, — ответила она, после чего тихо засмеялась, отчего по спине Клэр побежали мурашки.       — Почему? Разве не у каждого человека должно быть имя?       — Должно быть. Но мои родители решили иначе.       — Как это?       — Они очень верующие люди. Считают, что имя должно быть дано человеку, когда он принимает крещение в храме. Только вот, сделать это можно только в Рабоне, куда ехать три дня, если не больше. У нас нет повозки, да и лишние деньги на неё не водятся. Они говорят, что когда я вырасту, мне придётся отправиться туда.       — И как же мне обращаться к тебе? — задумчиво спросила Клэр, глядя на собеседницу. — Без имени даже дружить сложно.       Та лишь пожала плечами, снова засмеявшись. Тихо, но как-то жутко.       — Люди в этой деревне зовут меня Сарой, — ответила она. — Ну, а ты? У тебя есть имя?       — Да. Моё имя Клэр.       — Клэр, значит… — произнесла Сара. — Где-то я уже слышала это имя. Ах, да. Имя одной из богинь-близнецов. Это тебя так в храме назвали?       — Не думаю. Скорее, родители.       В руке Сары откуда-то появилось яблоко. Небольшое, но ярко-красное, и даже нигде не потревоженное насекомыми. Кожура красиво блестела на солнце, реагируя на него яркими бликами.       — Держи, — Сара протёрла яблоко тканью своего светло-желтого платья и протянула его Клэр. — Бери, не переживай, у меня ещё есть. Брат вчера принёс. Он помогает одной старушке. Она живёт на окраине деревни и мало с кем общается. Зато у неё большой яблоневый сад. И яблоки вкусные. Попробуй!       Клэр неуверенно взяла яблоко в руки и немного откусила. И правда, вкусное. Сладкое и очень сочное. Клэр была готова поспорить, что раньше никогда не ела и даже не видела подобных яблок. В других городах они были бледные, мелкие, а на вкус до ужаса кислые.       — А у твоего брата тоже нет имени? — тихо спросила Клэр.       — Есть. Его зовут Рейн.       — Тогда почему у тебя его нет?       — Долгая история. Но я чуть позже расскажу, потому что теперь моя очередь задавать вопросы. Расскажи о себе, Клэр. А пока ты будешь рассказывать, мы с тобой прогуляемся к реке. Тут недалеко, не бойся.       И Клэр неторопливо начала свой рассказ, ведь понимала, что теперь ей спешить некуда. И не за кем теперь гнаться сквозь лес и горные уступы. Бегло пройдясь по воспоминаниям из детства, в которых были умершие родители и брат, она сразу перешла к моменту встречи с Терезой. Девочка едва сдержала в себе слезы, рассказывая, как нелегко далось это знакомство с воительницей и как сильно оно поменяло жизнь обеих. Насколько оно поменяло жизнь Терезы, Клэр даже догадываться не хотела. Наверное, совсем никак. Момент расставания прошёл для Терезы совсем легко, но для Клэр весь мир будто рухнул в один миг.       — Я всегда боялась оставаться одна, но остаться без Терезы оказалось гораздо страшнее. В один момент мне показалось, что у меня снова пропадёт голос. И на этот раз навсегда.       Сара с трепетом вслушивалась в каждое слово, при этом смотря под ноги и иногда перебивая рассказчицу короткими фразами, спасавшими её от падения на землю через торчащие из склона корни деревьев или неустойчиво лежащие камни.       — Ничего себе, — только и сказала она, когда Клэр замолчала. — И тебе совсем не было страшно рядом с ней?       — Нисколько. Наоборот, я чувствовала, что мне страшно, когда она не была рядом. И мне было страшно, когда она оставила меня здесь. Я всё ещё не понимаю, почему она так поступила. Зачем она меня оставила?       — Любому взрослому человеку не в удовольствие будет возиться с ребёнком вроде тебя или меня, — Сара пожала плечами. — Может, ей надоело таскать тебя за собой по всему континенту?       — Этого быть не может! — возмутилась Клэр. — Она ведь не могла меня навсегда бросить. Она вернётся за мной! Обязательно вернётся!       — Клэр, спокойнее. В этой жизни не всегда всё так, как тебе хочется, — умиротворенно ответила Сара. — Кстати, мы уже пришли.       Клэр подняла глаза. Прямо перед ней шумела горная река. Вода неистово шипела и бурлила, ударяясь о большие камни на дне. Однако, этот шум не перебивал звуки природы и звучал в полной гармонии с ними. Птицы спокойно сидели на деревьях, чьи кроны висели прямо над бушевавшим потоком стихии.       — Красиво, да? — улыбнулась Сара, протягивая Клэр ещё одно яблоко.       — Очень.       Сара села прямо на каменистый берег и сняла сумку с пояса. Легким движением руки девочка откинула светлую косу с плеча на спину.       — Обычно здесь толпы рыбаков, — произнесла она, жестом пригласив Клэр сесть рядом. — Но сегодня пусто, ибо выходной. Все продают засушенную рыбу в соседнем городе. Мой отец тоже утром туда уехал.       — А ты там бывала? — уже более заинтересованно спросила Клэр. Сара уже перестала казаться ей очень странной. Более того, с ней было интересно.       — Конечно, — ответила та. — Отсюда до города не больше десяти миль.       — Ты же сказала, что у вас нет повозки. Как же тогда твой отец уехал?       — Легко и просто. У нас всё общее. Рыбу ловим все вместе. Потом продаём её, а деньги распределяем поровну между жителями деревни. Живём дружно, работаем вместе. Теперь здесь и йома нет, можно быть спокойными за свои внутренности.       Клэр хоть и слабо улыбнулась в ответ на эти слова, но чувствовала, как на душе неприятно и тоскливо. Волной нахлынули воспоминания о прошлом. Пугающие воспоминания. Клэр была рада, что большая часть прошлого осталась позади. Но было и то, что она ещё не могла отпустить, хотя сделать это стоило, раз она собралась жить дальше.       — Ты скучаешь по ней, да? — сочувствующе спросила Сара.       — Да, — Клэр не видела смысла скрывать правду, потому что большая её часть была написана на лице. Да и врать она никогда не умела.       — Ну, не грусти, — девочка почувствовала, как Сара ободряюще коснулась её плеча. — Хочешь, расскажу все о моем брате? Я же тебе обещала. А я всегда держу свои обещания.       — Давай.       — Ну тогда слушай. Где-то лет пятнадцать-двадцать назад моя семья жила далеко не здесь. Меня ещё на этом свете не было. Они жили в городе, который располагался за горной цепью, в нескольких милях от Рабоны.       Не знаю, хорошо там было жить или плохо, но, судя по рассказам родителей, в том городе все жили далеко не бедно. Деньги водились в каждой семье, нуждающихся было очень мало, вернее, их почти не было. Моя мама была родом из одной знатной семьи, мой отец в своё время был управляющим ратуши. В общем, хорошо жили. Сейчас от той жизни ни следа не осталось.       Но мой брат и сёстры отчасти застали те времена. Они родились в том городе, и каждый из них спустя пару месяцев после рождения получил крещение в Рабоне. Нет смысла спрашивать брата о той жизни — он слишком мало помнит, ведь она пришлась на его детские годы.        Потом на город напал йома. И от следов былого великолепия нашей семьи остались одни развалины. Они собрали вещи и просто кинулись бежать. Чудесным образом они попали сюда. А здесь уже родилась я. Живу тут всю жизнь, всех в лицо знаю. Деревня у нас тихая, особенно теперь. Так что, если что понадобится, я всегда буду рада помочь.       Клэр внимательно слушала историю, стараясь не упустить ни единого момента. Ей понравилось, как легко Сара выступает в роли рассказчицы.       — Ты не говорила, что у тебя есть сёстры, — заметила Клэр, доедая яблоко.       — А смысл о них говорить? — Сара пожала плечами. — Они как разъехались по городам, так ничего и не слышно было с тех пор. Может, померли обе, может, живут припеваючи… Чёрт их знает. Даже слышать о них не хочу.       Сара вздохнула. Было видно, что эта тема для неё крайне неприятна. Однако, девочка тут же улыбнулась и посмотрела в глаза Клэр.       — Хочешь сегодня пойти с нами покататься? У нас на конюшне работает один добрый старик. Он разрешает брать лошадей, пока никто не видит, но с условием, что сильно гонять их не будем. Если ты не против, то давай встретимся у ворот через час после заката.       — Не думаю, что получится, — грустно ответила Клэр. — Тея велела мне вернуться до заката.       — О, так ты живёшь у Теи? Могу сразу сказать, что ты в надёжных руках. Уж она-то тебя точно в обиду не даст. Только вот…       — Что?       — Никогда не спрашивай о её сыне.       — Почему?       — Его съел йома. В другом городе, правда. Но от этого менее больно ей не было. И поэтому она тебя после заката вряд ли отпустит. Волнуется. Говорят, что раньше она из-за этого болела, а со смертью сына и вовсе чуть не зачахла. Ты для неё, наверное, можешь стать небольшим спасением. Если ей будет, о ком заботиться, то со здоровьем мучиться не будет. Так что, цени её заботу, Клэр. Тебе с ней очень повезло.       Одна из птиц, сидевших на ветке прямо над водой, вдруг широко расправила крылья. Бурые перья контрастировали с ярко-голубой полоской посередине. Птица громко закричала, отчего Клэр немного вздрогнула, и взмыла вверх, растворившись в небе.       — Ты раньше видела соек? — спросила Сара.       — Нет. Там, откуда я родом, нет никаких птиц, кроме ворон.       — Жаль. Сойки кричат, конечно, противно, но зато у них перья красивые.       — И правда, красивые.       Клэр наблюдала за тем, как солнце постепенно клонилось к горизонту, и бросала камни в шипящую воду. Время за разговорами с Сарой пролетало совсем незаметно. Она была рада, что смогла найти подругу. Впервые могла попробовать с кем-либо дружить. Между тем, желудок настойчиво просил не опаздывать к ужину.       — Тебя проводить? — спросила Сара. — А хочешь, завтра покажу тебе деревню? А ещё, тут неподалёку ещё одно место есть. Красивое. Пойдём туда завтра?       — Это было бы неплохо, — ответила Клэр, поднимаясь с камней. — Сара.       — Да?       — Спасибо тебе.       — За что?       — За то, что решила помочь с освоением здесь. У меня раньше никогда не было друзей.       — Печально. Но теперь у тебя есть я. А завтра познакомлю тебя с остальными, если не разбегутся.       Возвращались они той же дорогой: Клэр понимала это, замечая знакомые места. Где-то было надломлено небольшое деревце, после которого шёл небольшой овраг, заросший колючим кустарником. Уже скоро они оказались около ворот, а после и около нужного дома. Солнце уже краем касалось горизонта.       — Попробуй поговорить с Теей. Вдруг она тебя всё-таки отпустит, — посоветовала Сара напоследок.       — Не думаю, что у меня получится.       — Если не получится, скажи, я потом попробую. Ладно. Мне пора. Увидимся ещё сегодня. Хотя, зная Тею… Скорее, увидимся завтра, — Сара улыбнулась, после чего развернулась и пошла вдоль улицы. Клэр почувствовала, как резко подул прохладный ветер, и тут же юркнула сквозь дверь, плотно закрыв её за собой.       — О, Клэр, ты как раз вовремя.        Девочка сразу же заметила Тею, расставлявшую тарелки с супом, от которого веяло запахом специй и овощей.       — Давай, садись ужинать.       Девочка тут же села на стул и, посмотрев на свою тарелку, снова вздохнула этот прекрасный аромат. Клэр аккуратно взяла ложку в руку и попробовала блюдо на вкус. Чувствовался сладкий перец, картофель и куриный бульон с запахом высушенной зелени и каких-то неизвестных приправ. Клэр даже невольно улыбнулась.       — Вкусно, правда? — добрым голосом спросила Тея, сев рядом с девочкой. Клэр лишь довольно кивнула, попутно наблюдая за тем, как за окном на деревню постепенно спускалась ночь. Сейчас её даже не волновали воспоминания. Было просто вкусно и тепло.       В этом момент тихо хлопнула входная дверь. Клэр обернулась. В прихожей стоял незнакомый мужчина крепкого телосложения. Усталым движением руки он скинул с плеча явно нелегкую сумку и прошёл на кухню.       — Я смотрю, у нас гости, — прозвучал его выразительный бас.       — Не гости, — ответила Тея. — Знакомься, это Клэр. Теперь она будет жить с нами. Клэр, это Ник, мой муж.       Клэр молча кивнула в знак приветствия. Ник выглядел физически сильным человеком, оттого даже казался немного страшным. Хотя глаза у него были вполне добрые. Клэр решила не делать выводы, исходя из внешности человека. Она понимала, что те, кто так делает, очень часто ошибаются. Ник сначала смотрел холодно, но спустя несколько секунд даже слегка улыбнулся девочке.       — Что ж, теперь придётся брать долю на троих.       — Не переживай так об этом. Лучше садись за стол, — Тея загремела деревянной посудой. Она заметила, что Клэр, доевшая свою порцию супа, едва не засыпала, сидя за столом. — Клэр, солнышко, может быть, ты лучше пойдёшь отдыхать?       Клэр кивнула в ответ, зевнув, будто маленький котенок. Девочка слезла со стула и побрела вверх по лестнице. Добравшись до своей комнаты, а после и до кровати, она наконец-то почувствовала, насколько сильно устала за весь день.       — Ветер с севера дует. Шторм на нас гонит, — сквозь приоткрытой дверь расслышала Клэр голос Ника, проваливаясь в сон. — Нас ждёт неспокойная ночь, Тея.       И когда всё затихло, сквозь полудрёму донеслись сыплющиеся с гор раскаты грома.