Ох уж эти родительские собрания

Великолепный Лорд, первый блондин всея магической Англии был в бешенстве. Из-за плохого настроения постоянно слетали чары гламура и идеально ровные волосы закручивались «милыми барашками», как в свое время, узнав тайну мужа, выразилась Цисси. Люциус, как настоящий слизеринец не раз подозревал в появлении у себя новых головных приростов и пытался контролировать жену. Собственно в жизни уважаемого Лорда Малфоя было две проблемы: Волдеморт и Нарцисса Блэк. Избавиться от обоих и остаться в живых оказалось нереально и проблематично. Потому темными вечерами он прикрывал глаза и медитировал, представляя разные способы кончины, как великого мага, так и стервозной жены. За всеми этими переживаниями маг и сам не понял, как подошло время третьей «особенной» проблемы – поступление Драко в Хогвартс. О том, что это знаменательное событие принесет немало проблем, он догадался на десятый день рождения наследника. Вместе с поздравительной корреспонденцией пришло письмо из Хогвартса. Любимая школа, а точнее ее директор и заместитель приглашали родителей будущих учеников для обсуждения и решения бытовых моментов. - Мальчики мои, - извечная привычка директора вместе с его ориентацией и славой самого сильного мага (то, что светлого пугало еще больше) внушала присутствующим мужам настоящую дрожь. – К сожалению, у нас сложилась небольшая проблема, которую без помощи попечителей и родных студентов решить очень сложно. Замку уже больше тысячи лет, и хоть мои предыдущие коллеги, как и я, денно и нощно стараются поддерживать все в идеальном порядке, но даже магия не всесильна перед наступлением времени. – За всеми этими разговорами по рукам прибывших аристократов пошли длинные списки, судя по почерку написанные Минервой Макгоннагал. И чем больше глаза блондина опускались вниз, тем сильнее у него возникало впечатление, что этот замок развалится. Прямо сейчас, под его малфоевским весом, ибо ремонтировать надо было исключительно все. Гениальный мозг экономиста (по настоянию батюшки Люциус таки получил магловское обучение в лучших университетах Англии) просто не мог быстро припомнить, чего в списке еще не было. - Но позвольте, - поднялся с места уважаемый Лорд Нотт, - Попечительский совет два года назад сдавал пятьсот галеонов на смену окон! – Все маги довольно закивали головами, но голос особо не подавали. Ведь Нотт боевик и вообще говорят, наемником подрабатывал по молодости, разыскивал последователей Гринденвальда. А Люциус что? Так, немного поигрался в политику и вступил, не при дамах будет сказано, в какое общество. - Мальчик мой, - улыбка у старца была такой же слащавой, как и лимонные дольки, которые с его помощью попробовал каждый учащийся в Хогвартсе. И естественно возненавидел до конца дней своих. Зато эти сладости были единственными, что вообще не дорожали из-за малого количества потребителей. Поговаривали, что Аберфорд тоже любит есть это лакомство, и запивать только надоенным козьим молоком. - К-м, - звук, когда уважаемый Лорд Нотт нервно глотнул слюну, вывел Малфоя из раздумий. - Мальчик мой, окна менялись на третьем этаже, а ведь еще необходимо поменять в остальных, я уж не говорю о башнях и заброшенных помещениях. Вы ведь должны понимать, что именно ваши дети будут сидеть в продуваемых помещениях и хоть наша медиковедьма одна из лучших в своей работе, но и она не всесильна. Люциус задумчиво покосился на собратьев по несчастью. Он пытался понять, ему ли одному послышалась угроза в сторону наследников родов и остальных детей. - Допустим, - слово взял Лорд Гринграсс, - но почему так много денег выделяется на обучение маглорожденных? – все глазами нашли пункт, где указывалось действительно содержание прибывших магов на уровне их собственных наследников и недовольно посмотрели на директора. - Мальчики мои, - дальше пошла длительная лекция, в которой недвусмысленно звучали угрозы вроде «силы любви», что реально пугало присутствующих магов, они то послабее Гринденвальда будут, а говорят и темный маг не смог в свое время отбиться. На фразе «второй шанс» Дамблдор нашел глазами всех засветившихся в Пожирательской групировке, и Малфой, как и остальные, вдруг припомнили, что говорят не только с директором школы, но и главой Визенгамота. Пункты разбирались один за другим, доводы родителей, будто волны, разбивались об уверенность директора. Через три часа активной любви, все молча подписались сдать по тысяче галлеонов и через камины отправились домой. Лорд Малфой был очень задумчив. Во-первых, такое родительское собрание напомнило ему похожее в рядах Волдеморта. Оба великих мага любили говорить много чуши, сдирать с несчастных побольше денег, непонятно на что, и не смущались шарить по мыслям окружающих. Голова у Лорда Малфоя болела два дня. Причем второй был из-за пункта семнадцать, где черным по белому расписывалась помощь малоимущим. Отдельный список «малоимущих» он смог позже получить через Северуса Снейпа. А там были Уизли. Всей своей рыжей семьей. И вот когда Люциус понял, кого он добровольно проспонсировал, то вызвал к себе друга-зельевара и несколько часов самозабвенно предался тренировке. Боевые магические искусства не были его сильной стороной, но не тогда, когда он лишался денег. Северус так же был не в лучшем душевном состоянии. До поступления Поттера оставался всего год, это раз. Хоть попечители, который год, побоявшись директора, выделили немало денег, но на котлы и обновление подземелья как всегда финансов не хватило. Да еще и Трелони вместо привычной смерти предрекла ему счастливое будущее, в котором он будет растить сына Лили. От шеи Сивиллы, предварительно отступенфаив зельевара, по одному отцепляли пальцы Альбус и хихикающий Флитвик. Дамблдор пытался читать ему душещипательную лекцию, а Трелони непрерывно икала, то ли от хереса, то ли от взгляда Снейпа. - А ведь еще столько всего надо купить к школе. Одежда, учебники, разные принадлежности, причем обыкновенные Нарцисса засунет мне в самые неожиданные места. Так что, скорее всего Франция… - задумчиво делился наболевшим Малфой. – Нет, на Диагонн алею так же сходить надо, традиция все-таки. – Он повернул свою голову в сторону Северуса и печально посмотрел своими серыми глазами. – Я разорюсь, Северус. Пока Драко доучится, мне придется побираться или жить на одну министерскую зарплату, как Уизли. - Ничего, он у тебя всего один. Кстати, не профинансируешь мне новые котлы в лабораторию? Без обновленных парт слизеринцы обойдутся, а вот если рванет на уроке, за последствия не ручаюсь. – Снейп был истинным слизеринцем, и дружба с Малфоем не лишала его надежды получить кое-какие дивиденты. - Я уже сдал, на котлы, горшки и метлы. Чего ты от меня еще хочешь? – устало пробормотал блондин, выпивая обезболивающее зелье и залечивая разбитый Северусом нос. Правда, у зельевара под глазом сиял великолепный синяк, так что все было в равновесии. - Проплатить некоторые ингредиенты? – с ухмылкой замазывая фонарь, спросил Северус. - Иди в заднюю часть гиппогрифа, Снейп. – Устало пробормотал блондин и призвал бутылку огневиски. Прошло время… Каждый год повторялось одно и то же. Малфой уже побаивался ходить на родительские собрания и малодушно отписывался занятостью. Он несколько раз пытался перевести сына в другие магические заведения, вот только контракт, подписанный еще его батюшкой, заставлял всех наследников учиться именно в Хогвартсе. Когда его сын, Драко Люциус Малфой закончил Хогвартс, Лорд закатил большую попойку со всеми остальными родителями. И хоть прикрывались они «радостью за детей, ведь те вступают в новый период жизни», но все знали истинную причину. Когда 1 августа к нему вновь пришло письмо из Хогвартса, Малфой очень аккуратно проверил его на наличие посторонних заклинаний и решил прочитать. «Уважаемый мистер Малфой, администрация школы Хогвартс с превеликим удовольствием подтвердила вашу кандидатуру главы Попечительского совета. Приносим искренние поздравления…» Тут Малфой вспомнил, как недавно при встрече, лишь посмотрев на него, заржал Лорд Нотт. А ведь Люциус самостоятельно каждый год старался убрать свою фамилию из списка попечителей. «Просим прибыть для решения некоторых вопросов к 13.00». - Вот, су… - Задумчиво пробормотал Лорд. Эта школа стоила ему небольшого состояния. А из гоблиновых окон, как дуло, так и дует.