Всего одна ночь

Сквозь серые тучи, пригоршнями разбросанные по небу, солнце дарило свои ослепительно белые лучи – последние осколки холодного лета. Скоро станет совсем сыро, и город укроет тусклая поволока, делая его ещё более серым. Впрочем, так всегда и бывает на Туманном Альбионе почти в любое время года. Солнечные дни здесь редкость, здесь чаще можно встретить дождь. Он уже начинается. Но мне плевать. Я проведу эту ночь с Шерлоком. Столько времени я слежу за ним. Этот жалкий старикашка таксист не врал, когда говорил Шерлоку, что я его фанат. Знал бы он, чего мне стоило порой скрывать пробивающиеся ростки смущения под своими изящными шутками, под показным высокомерием. Ну хорошо, не показным. Я на самом деле высокомерен. Но, в отличие от большинства высокомерных людей, пользующихся этим качеством как пустой бравадой, я действительно кое-чего стою. Я враг, достойный тебя. Всегда считал врагов дороже, чем друзей. Не так-то просто найти врага, равного мне. Но я нашёл. Тебя. Забарабанили капли дождя по стеклу. Я открываю окно, чтобы впустить свежий воздух, протягиваю руку, и вода стекает мне на ладонь. Сажусь обратно на постель. Поднялся ветер. Такой сильный, что теперь он треплет края шёлковых простыней. Пусть. Я сижу на кровати, обнимая колени, и жду тебя. Занятно, если ты обнаружишь меня в этой позе – что ты подумаешь? Нет, дать тебе увидеть себя в грустной задумчивости, позволить изобличить даже намёк на слабость, открытость и переживания – нет, это не мой стиль. Нужно держать марку. Вот-вот ты войдёшь. С минуты на минуту. Вот сейчас. Я отнимаю руки от коленей, поспешно намереваясь принять позу как можно более развязную и непринуждённую. Хочу, чтобы ты думал, что для меня это ничего не значит. Чёрт, с тобой всегда так тяжело притворяться. Каждый раз я боюсь напортачить в играемой мной роли и быть разоблачённым тобой с твоей проклятой дедукцией. Я свешиваю одну ногу с края кровати и опираюсь на локти. Вот и ты. - Шеерлооок, - я расплываюсь в улыбке, надеясь, что мои и без того тёмные глаза не превратились в агатовые. Но, если что, расширенные зрачки ведь можно списать на мрак в комнате, не так ли? Прозвучал раскат грома. Ты посмотрел за окно, слегка приоткрыв рот. Знаешь ли ты об этой своей привычке? Или ты и делаешь это всё специально? Наверное, человек, так подкованный в дедукции, должен оказаться и хорошим притворщиком. - Что-то холодно, ты не находишь? – ты поднимаешь воротник своего пальто так, как будто тебе действительно холодно, и закрываешь окно. Твой взгляд лишь слегка скользнул по мне, украдкой, должно быть, ты подумал, что я и не замечу. Но я замечаю всё, Шерлок. Всё. Я так же наблюдателен, как и ты. - Скоро будет жарко, - говорю я как можно беспечней, а сам почти дрожу в предвкушении. До сих пор не знаю, кто из нас будет вести. Я ещё не решил. Ты ведь не думаешь, что я позволю решать тебе? Где бы ни оказался, на тебе или под тобой, вести всё равно буду я. Смотришь на меня так, что о твой взгляд можно порезаться. Только теперь понимаю, какую пошлую банальность я сказал. Не успевая сообразить, я смущённо опускаю взгляд, чтобы скрыться от твоих глаз, которые, кажется, видят меня насквозь. Нельзя, чтобы ты знал мои секреты, нельзя, чтобы читал меня, как открытую книгу. Ты замираешь на миг у постели. Я стараюсь скрыть, что бессовестно тебя разглядываю: тебя, твою светлую кожу и скулы, будто высеченные из мрамора в попытке скульптора изобразить какого-нибудь греческого бога. Хотя, почему греческого? Греция далеко от нас, где-то за семью морями, да и сам я не грек. Ты для меня, как божество из ирландской мифологии, как сид или фейри – похитители смертных. Ты первый в мире человек, с которым я чувствую себя просто смертным. Даже слишком смертным. Странно, но после того, как мы с тобой ближе познакомились, мне стало казаться, что смерть бродит за мной по пятам. Она всегда была рядом. Но теперь я остро её чувствую. Может, поэтому я так хотел провести с тобой ночь? Заниматься любовью, заснуть и проснуться, прежде чем уснуть навсегда. Я смотрю на тебя снизу вверх, пока ты держишь паузу. - Я знаю, что ты приходил ко мне шесть раз, - говоришь ты, и это сбивает с толку. На миг мне кажется, я не успел взять себя в руки, и ты заметил мой удивлённый взгляд. Но я быстро нахожусь: - Кстати, у тебя очень удобная кровать. - Посмотрим, как эта, - ты наконец садишься и сразу наклоняешься ко мне, на ходу развязывая шарф. Ты хватаешь меня за воротник моего пиджака и целуешь в губы. Это так неожиданно. – Милый Джим, - улыбаешься ты, оторвавшись от моих губ. Ага, значит, ты вздумал, что в этом поединке ты будешь вести? Так просто я тебе не дам это сделать. Набрасываюсь на тебя, что есть силы, и начинаю жарко целовать. Ты усмехаешься просто мне в губы. Да как ты посмел? Как будто ты уже знаешь все мои секреты… Как я изучал твой сайт, как читал блог твоего дурацкого дружка Джона – и что ты в нём нашёл? Как изрисовал все зеркала твоим именем, словно одержимый. Ты низко стонешь, и от этого у меня по коже пробегают мурашки. Мне жарко. Так жарко, и вместе с тем хочется, чтобы ты меня согрел, завернул в себя. Или наоборот. Ты поспешно снимаешь пальто и не глядя бросаешь на пол. Ты наступаешь. Отзываешься на мои поцелуи ещё жарче, с языком, да, вот так… Я кусаю тебя за губу, чтобы ты знал своё место, чтобы понимал, кто здесь хозяин. О да, я всё ещё тешу себя надеждой, что это я. Под твоими поцелуями я прогибаюсь, и ты опускаешь меня на постель, держа меня за волосы на затылке. Это так дерзко для тебя – кто бы мог о таком и подумать? Я мог. Я представлял себе всё это ночами… И не только это. Но не так скоро. - Подожди, - говорю я, приподнимаясь на локтях. – Ты помнёшь. А костюм-то дорогой. - Только не говори мне, что это тебя сейчас заботит, милый Джим, - у меня перехватывает дыхание от того, как смешиваешь ты такие дерзкие прикосновения с таким нежным обращением. Но ты всё-таки послушался и аккуратно снял с меня пиджак, и даже повесил его на спинку стула, разровняв. При этом своё любимое пальто ты проигнорировал. Ты садишься на край постели рядом со мной. - Мне продолжать? – твой низкий голос уже сводит меня с ума. Мне хочется взять тебя за руки и положить их на воротник моей рубашки, давая понять, что хочу, чтобы ты всё сделал сам, но боюсь, что ты заметишь дрожь в моих собственных руках. Я не смотрю на тебя. Ты молчишь. Только что мне казалось, что ты готов разорвать меня и съесть, а теперь дразнишь бездействием. - Раздень меня, - нет, теперь я должен на тебя посмотреть. Поединок наших взглядов длится недолго, и вот твои руки ложатся на пуговицы моей рубашки, ты медленно расстёгиваешь их одну за одной, не сводя с меня глаз. Ты смотришь на мои губы, и я вижу, чувствую, как ты хочешь меня поцеловать. Но почему-то не делаешь этого. Ты хочешь, чтобы я просил? Ты проводишь рукой по моему обнажённому телу – от шеи и до низа живота, где линия брюк. Я вздрагиваю. Я и не заметил, как ты уже закончил со всеми пуговицами. Ты раскрываешь на мне рубашку, без всякого стыда любуясь мной, и моё тело словно горит под твоим взглядом. Я представляю, как меня касаются твои руки, твои губы… Ты поднимаешь взгляд на меня, и чёрт, мне надоела эта игра в поддавки – я буду делать то, что хочу. Сам склоняюсь к твоим губам и занимаюсь теперь твоей рубашкой, пока целую тебя. Ты берёшь меня сзади за шею и прижимаешь ближе к себе, вовлекая в более глубокий поцелуй. Так, и кто тут у нас девственник? Похоже, я погорячился, когда придумывал тебе прозвище. Ты снимаешь рубашку с моих плеч, и я даже не вижу, куда она полетела. Ты оглаживаешь руками мои плечи, мою грудь, живот, а теперь твои пальцы нежно пробегают по моей спине, будто играя какую-то мелодию – руки музыканта, - снова возвращаясь к животу, финальным аккордом властно ухватившись за ремень моих брюк. А твои губы тем временем выплетают какой-то узор на моей шее. Лаская, целуя, ты двигаешься ниже, и вот уже твой язык скользит по моим соскам. Я и не заметил, как уже стону и прогибаюсь под тобой, под твоими руками, ловя твои ласки и двигаясь с тобой в унисон, словно ты знаешь все секреты моего тела, словно я не хочу больше их скрывать. Не хочу прятать ни один из своих секретов больше – ключ у тебя, и ты теперь король. Но ты не упиваешься своей ролью. Ты словно боготворишь моё тело, твои пальцы то касаются легко, как шёлк, то сжимают яростно, страстно, но не повелительно. Это подкупает меня больше всего. То, что я в твоих руках, но это ты стремишься мне угодить. Теперь я это понял. Сначала мне казалось, что я не дам тебе завладеть собой, но теперь я окончательно сдаюсь. Мои бастионы пали под ласками твоих рук и твоих губ. Твои губы… То лёгкие касания мотылька, то укусы дикого зверя – это срывает мне крышу, и я стону в голос. Теперь я знаю, что могу открыться тебе, уверен, что ты словишь мои эмоции, мне хочется подарить тебе их, каждый мой стон, каждый мой вздох. Вздох. Ты ловишь его губами. И теперь у нас словно одно дыхание на двоих. Я слышу щелчок – ты расстегнул мне ремень. Справившись со штанами, ты снова опускаешься, не забывая по пути вылизать языком, кажется, каждый миллиметр моего тела. Но ты не спешишь приступать к основному блюду, сначала ты только приспускаешь немного ткань моего белья, касаясь губами моего бедра. А освободив меня от последней детали, ты и теперь умудряешься избегать самого главного. Я понял твой хитрый план: ты хочешь раздразнить меня, продлить мою агонию, но я с удовольствием сдаюсь на милость в плен твоего желанного рта. Ты целуешь мои бёдра, потом раздвигаешь мне ноги и проводишь языком внутри. Так сладко и так близко. Я уже почти кричу, вот-вот и я не выдержу и начну умолять. Но ты ведь не допустишь этого, правда? Ты же не хочешь меня унизить, ты хочешь ублажить меня… Всё это ты делаешь для того, чтобы мне было хорошо. О, Шерлок… Я запускаю пальцы в твои волосы. Мне хочется передвинуть твою голову туда, где ей сейчас самое место. Но ты уже и сам об этом догадался. Ты берёшь в рот мой член, перед этим взглянув мне в глаза. Это, пожалуй, ещё откровеннее и сексуальнее, чем само действие. Пока твой рот изучает всю длину моего желания, ты пальцами перебираешь мои яички. Никогда не поверю, что ты девственник. От твоих ласк мне хочется взывать к Создателю – это если бы я в него верил, и слагать оды Дьяволу, потому что только он мог бы научить такому. Но я не верю и в него. Я не верю в них обоих. Я верю в нас с тобой. И, вцепляясь руками в простыни, то шёпотом с придыханием, то со стоном, произношу твоё имя вновь и вновь. Ты выпускаешь меня из сладкого плена твоих губ, и это хорошо – иначе ещё чуть-чуть, и я бы кончил. Но у нас впереди ещё целая ночь. Ты нависаешь надо мной и целуешь меня в губы. - Я хочу тебя, - говоришь ты, снова вцепившись небольно в волосы у меня на затылке. Ты знаешь, как это сексуально? И как от этого хочется быть твоим? - Так бери меня, - говорю я в тишине. На секунду твой взгляд становится застенчивым. Мой взгляд падает на тумбочку, и мы оба тянемся руками к флакону со смазкой. Ты взял её первым. Смотришь на меня в нерешительности, словно жаждешь поощрения. Какой же я эгоист. Наслаждаясь твоими ласками, я совсем забыл о тебе, а ты уже каким-то чудом успел раздеться. Спешу наверстать упущенное и торопливо провожу пальцами по твоей обнажённой коже тут и там, где успею. Ты останавливаешь меня. - Если ты ещё коснёшься меня, я сразу кончу, а я хочу побыть в тебе подольше, - от этих слов делается жарко, и я сам едва не кончаю. Ты намазываешь пальцы смазкой, и я сам беру тебя за руку – вообще-то, мне бы хотелось, чтобы ты поласкал меня и там подольше, но уже нет сил терпеть – я сам ввожу твой палец в себя и вздрагиваю. - Тебе больно? Я мотаю головой. Тогда ты продолжаешь. Твоя нежность ошеломляет. Даже когда ты уже во мне, и я вижу, чувствую, как тебе хочется быстрее и сильнее, ты остаёшься потрясающе деликатным. Но всё быстро заканчивается. Мы оба на пределе, я протягиваю руку, чтобы сделать пару заключительных движений, и вдруг расслабляюсь, растекаясь по простыням в изнеможении. Очень скоро ты присоединяешься, и я чувствую на себе вес твоего тела. Но ты быстро спохватился и слегка приподнялся, чтобы не давить на меня. Мы смотрим друг другу в глаза – и это и есть самый интимный момент нашей сегодняшней встречи. Чёрт, я уже, кажется, начинаю жалеть, что мы договорились, что проведём вместе всего одну ночь. Возможно, мне вовсе не стоило на это идти. Но я сразу отмахиваюсь от этой мысли – я не мог не попробовать. Тебя. С тобой. Ты целуешь меня, и я забываю обо всём. Забываю о цели, о том, из чего состоит моя жизнь. А из чего, собственно? Из загадок, которые я придумываю для того, чтобы ты их решал. Завтра начнётся новый день, в котором я снова буду преступником, злодеем, а ты, ты, Шерлок? Ты всё так же будешь играть со мной? Я знаю, ты не сможешь удержаться. Но чтобы поддерживать твой интерес, мне нужно будет всё сильнее и тоньше изощряться в поставленных для тебя задачах. Всё-таки, я должен показать тебе, что у меня есть власть над тобой. Так или иначе. Во второй раз уже я сверху, на тебе. Пришпилив твои руки у тебя над головой. Но ты снова во мне. Но теперь я веду и задаю ритм, а ты повторяешь мои движения, и, когда я вижу, что ты уже на грани, я обхватываю твой член, не давая тебе кончить. Я хочу, чтобы ты это сказал. - Пожалуйста, Джим… Я улыбаюсь лишь уголками губ. И отпускаю тебя. Твоя рука на моём члене, ты ласкаешь пальцем мою головку, я запрокидываю голову, и мы вместе кончаем. Кажется, после этого я совсем пропал. Время близилось к рассвету, капли дождя лениво стекали по стеклу, город был окинут туманом, словно сетью дурных сновидений. Мы просто лежали обнявшись. Я и ты. Ты обнял меня сзади, а я уютно устроил голову на твоей руке. До этого мы просто целовались и ласкали друг друга, а теперь я лежу у тебя под боком и слушаю, как ты рассказываешь мне про свою собаку. Я улыбаюсь. Той улыбкой, которую никто не видел, которую я прячу ото всех. Может, когда-нибудь, я покажу её тебе. В другой жизни. Потому что в этой мы по разные стороны. Ты на стороне ангелов. Я рассказываю тебе, как красиво летом в Ирландии. Может, я покажу тебе. Тоже в другой жизни. Потому что в этой мне и самому некогда наблюдать красоту. Ты целуешь меня в шею, и у меня нет сил ни сопротивляться, ни отвечать, но моё тело отзывается на твои ласки. Ты целуешь меня в затылок, а твои руки обнимают меня так нежно, словно мы пара любовников, которые давно вместе, которые знают каждую чёрточку, каждый уголок друг друга. Это обескураживает. Но у меня уже нет сил удивляться. Я просто ещё раз принимаю тебя. Лениво подвигавшись, мы снова кончаем вместе. Твои руки поглаживают моё тело, ты целуешь меня в плечо, и вскоре я чувствую, что твоё дыхание изменилось – ты уснул. Я засыпаю в твоих объятиях. Мне так спокойно и сладко, как не было уже давно. Но я знаю, что должен проснуться раньше и уйти. Потому что нам никак нельзя проснуться вместе. Это сломает магию ночи и вызовет неловкость у нас обоих. Мысленно даю себе установку и проваливаюсь в сон. Серые тучи плывут по небу, как корабли, глядясь в лужи своих отражений. Мне нужно укрыться в каком-то тихом переулке Лондона, если здесь можно выискать такой, и побыть одному. Всё ещё в объятиях этой странной неги, я уныло шагаю, не глядя вокруг, руки в карманах хранят остатки твоих прикосновений. Скоро я очнусь и снова стану собой. Но пока я вспоминаю твой шёпот во сне и брошенный мной на прощание взгляд – ты свернулся в трогательной позе, всё ещё держа руку на том месте, где двумя минутами раньше лежал я, а твои ресницы мерно подрагивают во сне. Это я запомню, а может, забуду, кто знает. Но сейчас Лондон открывает мне свои объятия, и мне нужно бежать – укрыться в его туманах, чтобы придумать для тебя новую загадку.