Когда любовь найдёт меня

      В половине четвёртого утра Катя Пушкарёва отлепила сонное лицо от письменного стола, на котором она накануне заснула, потерла слипающиеся глаза и вяло надела лежащие рядом очки. Посмотрела на старенькие наручные часы и печально вздохнула. И зачем она осталась? Могла бы перекинуть информацию на диск и доделать всё дома, а она… Мечтательница фигова. Такой, как Андрей, никогда на неё не посмотрит.       Растирая затёкшие от неподвижного лежания мышцы, сползла со стола и пригладила смявшееся платье. Подошла к двери, прислушалась — тишина. Осторожно открыла дверь и, увидев, что кабинет пуст, облегчённо вздохнула. Девушке совсем не хотелось стать свидетелем интимной сцены.       В полумраке кабинета, освещённого лишь светом оплавившихся свечей и светящейся заставкой компьютера, Катя рассмотрела почти полную бутылку вина рядом с пустыми бокалами и практически нетронутую коробку конфет. Бумаги, упавшие со стола шефа, светлым веером разлетелись возле кресла.       Романтика, ничего не скажешь… Ну, неужели она, Катя Пушкарёва, не заслуживает чего-то подобного?! Или любовь всегда будет обходить её стороной? Да, Пушкарёва, нашла в кого влюбиться! В Андрея Жданова — первого бабника Москвы! А второй, вероятно, Малиновский… Хотя, причём тут Малиновский, ты же в Жданова втюрилась. По уши. Ходила тут за ним тенью: «Да, Андрей Палыч, конечно, Андрей Палыч…» Щёлкнула мышкой, чтобы отключить компьютер, а из динамика неожиданно заиграла музыка:

Ты жила, о счастье не просила. Всё ждала, что станешь красивой. Ты ждала, а счастье не спросило, Да прошло стороной. Но только что теперь в зеркало смотреться? Не сошьёшь разбитое сердце. От себя в одежды не одеться. Ты не будешь другой.

      Незнакомая ей певица словно знала всё про Катю и пела для неё, чтобы глупая девушка рассталась с дурацкими иллюзиями. Пушкарёва всхлипнула и осела в кресле так любимого ею президента. Было больно осознавать, что всё так и есть — ничего ей не светит с таким мужчиной, как Жданов. Да и ни с кем другим, наверное, не светит. Денис её тогда всё популярно объяснил. Даже будь она красоткой, фригидность никуда не денется. Он тогда зло рассмеялся, увидев, как Катя побледнела, хлопнул её по плечу и ушёл. А ведь Катя так старалась захотеть того, чего так хотелось ему! Не смогла. Терялась перед его потемневшим взглядом, вздрагивала от прикосновений его неприятных пальцев, терпела, но никакого удовольствия, о котором увлечённо рассказывали ей однокурсницы, не испытывала. Но ведь она любила его! Тогда почему?.. Наверное, и, правда, фригидная…

Несчастливая, некрасивая. Ты была одна нелюбимая. Несчастливая, одинокая. Счастье близкое, да далёкое.

      А будет ли у неё счастье когда-нибудь? Горько усмехнулась, раздражённым взглядом зацепилась за недопитое вино, немного подумала и пошла за кружкой. Вряд ли Андрею Палычу понадобится это вино, а для неё оно сегодня как раз кстати. Помянет свою никому не нужную любовь. А завтра… завтра она вновь станет исполнительным роботом, Катей Пушкарёвой, ходячим калькулятором, не способным на чувства. Постарается забыть Андрея, научится смотреть на него спокойно, без трепета под рёбрами. И всё у неё будет просто отлично! Может, хотя бы в карьерном плане у неё всё получится? Если уж в личном она полный ноль.       Ухватив бутылку за горлышко, налила рубиновый напиток в кружку до краёв. Едва поморщившись, хлебнула, потом в несколько глотков ополовинила чашку. Конечно, такой элитный и дорогой напиток требовал совсем не такого отношения, но всхлипывающую Катю не интересовали ни марка напитка, ни цена, ни срок выдержки.

Тень твоей попутчицею станет, И любовь придёт и растает. Даже сны, как птицы улетают Далеко-далеко. И только друг один, да лучшая подруга — Серый дождь и белая вьюга, День и ночь, и счастье да разлука Ходят вслед за тобой.

      Проклятая песня терзала окутанный винными парами мозг и бередила раненое чужим равнодушием сердце… Заглянув в чашку, Катя обнаружила, что та пуста, и, ругнувшись, наполнила её снова. Перед глазами мельтешили огни свечей, мысли разбегались, тело наливалось приятной усталостью, а слёзы всё так же копились в уголках глаз и, скатываясь, прочерчивали влажные дорожки на раскрасневшемся лице.

Не оставит ночь Слёз в твоих глазах. Знаешь, счастья нет в слезах. Несчастливая, некрасивая. Ты была одна нелюбимая. Несчастливая, одинокая. Счастье близкое, да далёкое.*

      Песня закончилась, и теперь из динамиков Таня Буланова нежно-печальным голосом уговаривала: «Не плачь»… Но не плакать не получалось. От выпитого вина слёзы текли ещё сильнее, и, сняв пиджак, Катя вытирала им лицо. Дрожащей рукой долила оставшееся вино в кружку, и, спотыкаясь, подошла к окну.       Раздвинув жалюзи, отстранённо разглядывала сияющий огнями город, размышляя о том, какой странный человек её шеф. Слезливые песни как-то не очень вязались с образом крышесносного ловеласа, которым был Жданов.       С сожалением отметив, что вино закончилось, неверной походкой Катя почему-то направилась в сторону выхода. Замерев перед дверью с пустой кружкой в руке, девушка неожиданно оказалась на пути ворвавшегося в кабинет Малиновского. Не сумев вовремя остановиться при виде испуганно замеревшей Пушкарёвой, Роман впечатался в неё всем телом, и они вдвоём повалились на пол. — Катя, вы не ушиблись? — лежавший на ней Малиновский испуганно вглядывался в её побледневшее лицо. — Слезьте с меня, пожалуйста, — пискнула девушка и тут же вскочила с пола, как только мужчина отодвинулся. — Катенька, что вы здесь делаете так поздно? Вас выгнали из дома? — сыронизировал Роман, с интересом рассматривая лишившиеся очков глаза Пушкарёвой. — Этот же вопрос я могу задать и вам, Роман Дмитрич, — поджав губы, процедила девушка.  — Вот я дурак! Забыл же, глупая моя голова. Это всё вы, Катюша, сбили меня с пути истинного своими глазами-вишнями…  — Я?! Да что вы...  — Спокойно, Катенька, спокойно, — торопливо перебил её Малиновский, — Мне срочно нужна ваша помощь! Сюда едет Кира.  — Кира Юрьевна? Она же...  — Уже нет, Катя. Кира несётся сюда на всех парах. Ей кто-то настучал, что её обожаемый жених развлекается с Лерочкой, и она вскочила в самолёт и фьюить! — прилетела в Москву ночным рейсом.  — А я-то здесь причём? — недоумевала Катерина.  — Катя, вы же столько раз спасали шефа! Помогите, а?  — Да чем я могу помочь?! — вскричала девушка.  — Поможете отвлечь внимание, — Роман окинул девушку странным взглядом.  — Как?  — Катя, — Малиновский положил руки ей на плечи и, весело поблёскивая глазами, продолжил, — Давайте сделаем вид, что у нас здесь мммм… свидание. Всё-таки вино, музыка, свечи…  — С-свидание? У вас… со мной? Не смешите мои коленки, Роман Дмитрич, Кира Юрьевна никогда в это не поверит, — внезапно развеселилась Катя.  — Да почему же? — деланно удивился мужчина, едва уловимо проведя большим пальцем по шее девушки. Вздрогнув от прикосновения, Пушкарёва отскочила от мужчины:  — Да вы что, не видите меня что ли? Я же совсем не в вашем вкусе! Да и ни в чьём, вообще… — уныло опустилась на кресло и посмотрела на него снизу вверх печальными глазами.  — Да ну вас, Катя! Вы Жданова спасать будете или нет? Время идёт. Кира, вероятно, уже приехала и скоро будет здесь, а вы ломаетесь как… — Малиновский взмахнул рукой, подбежал к ней и возбуждённо забормотал, — Тааак… бантик на платье развяжем, спустим немного с плеч… волосы надо распустить…  — З-зачем распустить? — панически зашептала Катя, пытаясь отодвинуться от странного взгляда Романа.  — Отставить вопросы, Катенька! Делайте так, как я сказал, — буркнул мужчина и начал вытаскивать шпильки из её тугого пучка. Катерина всё ещё не могла поверить в происходящее, а Малиновский уже развязывал бант на платье и одновременно пытался стянуть его с плеч.  — Что вы делаете? — очнулась девушка и попыталась натянуть платье обратно.  — Спасаю друга от бешеной невесты. А вы? На что вы готовы ради шефа, Катенька? — лукаво зыркнул на неё смеющимися глазами мужчина и ловко растрепал волосы девушки, — Да знаю я, что вы втюрились в Жданова, это ж видно невооружённым взглядом, Катенька. Так помогите возлюбленному, чего вам стоит?  — Да не влюблена я ни в кого! С чего вы взяли?  — А докажите!  — И как я могу доказать? — рассердилась Пушкарёва, — Сказала, не люблю, значит, не люблю!  — Совсем вы меня не убедили, Катюша. А знаете что?  — Что? — напряглась девушка.  — Поцелуйте меня, тогда я, так и быть, поверю в эту вашу нелюбовь к Жданову, — в глазах Романа прыгали лукавые чёртики.  — Да я… Да вы… Как вы смеете?! — смерив мужчину возмущенным взглядом, Пушкарёва собиралась вскочить с кресла, но, услышав доносящийся из приёмной стук каблуков, испуганно замерла.  — Кира, — прошептал Роман и рывком усадил девушку к себе на колени. Катя попыталась вырваться, но мужчина крепко сжал руками её плечи и поцеловал девушку. В это же время дверь кабинета со стуком распахнулась, и в него, словно фурия, влетела Кира.