Когда любовь найдёт меня

      Спрятавшейся в кабинке женского туалета Клочковой не повезло — ничего дельного она так и не услышала. Собравшийся на внеочередной перекур ЖенСовет, вместо того, чтобы обсуждать Малиновского и Пушкарёву, старательно успокаивал ревущую в голос Тропинкину.  — Он меня броси-и-и-ил, — отчаянно выла Маша, размазывая по щекам слёзы, — А я так надеяла-а-а-ась. — Маш, а вы сколько с ним знакомы-то? — спросила Амура, гася докуренную сигарету. — Неде-е-елю, — опухшие в разводах туши глаза Тропинкиной делали ту похожей на панду, — Он мне такие слова говори-и-ил! У него такая маши-и-ина, закача-а-аешься! — Так разве ж в машине-то дело, Маш? — вставила свои пять копеек мудрая Ольга Вячеславовна, — У тебя такой парень под носом крутится, а ты всё плачешь из-за каких-то проходимцев. — Кто это? Федька что ли? — от возмущения слёзы прекратились, и теребившая в руках салфетку девушка подскочила, — Да какой он парень?! Так себе вариант, скажу я вам! И толку от его мотоцикла, как от козла молока!  — Тебе не угодишь, — поправила на носу очки Светлана, — Всё каких-то принцев ищешь.  — Да каких принцев? Не нужен мне принц! — поправляя макияж, Маша метнула огорчённый взгляд на подруг, — Ну что мне делать, если нравятся мне парни на крутых тачках?! К тому же Витька такой красавчик! Глаза, плечи — всё, как я люблю. А Федька ваш, извините, не вариант.       Тропинкина повела плечами, бросила последний взгляд в зеркало и, поправив внушительный бюст, оглянулась на дамочек:  — Ну, вы идёте?  — Идём-идём, — махнула на неё рукой Ольга Вячеславовна, и женсоветчицы гурьбой ринулись из туалета.       Сидевшая на корточках на крышке унитаза Клочкова с облегчением спустилась на пол и вышла из кабинки. Подошла к зеркалу, полюбовалась на себя и походкой от бедра направилась к выходу.

***

      Обалдевшая от поцелуя Катя задумчиво таращилась в монитор. Всё, что было напечатано до прихода Малиновского, показалось ей китайской грамотой. Девушка снова потерялась во времени и пространстве. Громкий хлопок дверью, конечно, вернул её с небес на землю, но умственная деятельность всё ещё притормаживала. «Что это было?» — мысленно спрашивала она у самой себя. Если воздействие ночного поцелуя можно было спокойно списать на алкогольный дурман, то сегодняшний прыжок в бездну не объяснялся решительно ничем.       Постаравшись взять себя в руки, Катя вернулась к работе, и уже через пару минут увлечённо клацала по клавиатуре. Но не тут-то было! В каморку вдруг стремительно влетел взъерошенный Андрей Палыч и, подлетев со скоростью реактивного двигателя к её столу, ошарашил девушку вопросом:  — Катя, что у вас с Малиновским?!  — Я… — ошеломлённая девушка поднялась, — Я… Так вы же… Нет?.. — замученный страстями мозг работал с перебоями, а центр анализа ситуации моргнул и завис. Жданов двинулся к заикающейся Пушкарёвой со странным огнём в глазах:  — Так что у вас с Малиновским, Катя? Катя испуганно забилась в угол. Бежать было некуда — все пути отступления перекрыты тёмной рычащей громадиной — Ждановым.  — Андрей П-палыч, — попробовала она усмирить президента, — Это не то, что вы…  — Оставьте, Катя! — мужчина странно усмехнулся, — Я уже наслушался от Малиновского этого бреда про спасение меня от Киры. Катя, я никогда не поверю, что вы, такая разумная девушка, могли бы согласиться на это!  — Но я…  — Чем он вам заморочил голову? Словами о любви? — Жданов склонился над побледневшим лицом девушки, — Так он говорил это сотням до вас!  — С-сотням? — пискнула Катя, окончательно поверив, что-либо президент сошёл с ума, либо у неё галлюцинации, потому что склонившийся над ней темноволосый мужчина отчётливо смотрел на её губы.  — Катенька! — раздался из кабинета бодрый голос Малиновского. Андрей, вздрогнув, отстранился, и обрадованная Катя пулей проскочила в появившееся между шкафом и президентом пространство.       Малиновский вошёл в каморку.  — Катенька, а я хотел позвать вас на обед… — обратился он к судорожно сжимающей плащ девушке, — О, Жданчик, и ты здесь? — деланно удивился он и, обернувшись к Кате, подмигнул, — Так мы идём, Катюша? Катя закивала, как китайский болванчик, и, панически взглянув на мрачно молчавшего Жданова, выскочила из каморки.  — Палыч, ты почто боярыню обидел? — рассмеялся Роман, — Сбежала, как от демона-искусителя.  — Искуситель у нас ты, — саркастически хмыкнул Жданов, — И что дальше? Заморочишь девочке голову и кинешь, как всех твоих кукол?  — Андрей, — посерьёзнел Малиновский, — Ты в порядке? Выглядишь как-то не очень хорошо.  — Иди, — отрезал Жданов, — Тебя там Катя ждёт, — и отвернулся, с мнимым интересом рассматривая документы на столе помощницы.  — Палыч, да ты что? Ведь это реально был спектакль! Спроси у Кати! — почему-то заволновался Роман и, засунув руки в карманы, окинул друга внимательно-сосредоточенным взглядом.  — Сгинь, Малиновский! — в руках президента появился угрожающего вида дырокол, и Роман поспешил ретироваться.       Чёрт, Палыча, походу реально зацепило! Он, Малиновский, рассчитывал просто пощекотать другу нервы, а тот опять повёл себя не по сценарию. От потемневшего вида друга подозрительно защемило под рёбрами, и Малиновский впервые в жизни почувствовал себя виноватым, но прекратить игру уже не мог. Азарт уже искрился в нём, подгоняя на новые действия, к тому же стало чертовски интересно, чем закончится вся эта история? Да и целовать Катеньку ему чрезвычайно понравилось, что скрывать? Так зачем же отказывать себе в удовольствии?       Поигрывая ключами от машины, Малиновский двинулся к выходу из кабинета.

***

      Выбежавшая из кабинета Катя, остановилась возле лифтов, судорожно вздохнула и нажала кнопку вызова. К чёрту Малиновского! Ни на какой обед с ним она не пойдёт, иначе от её нервной системы останутся одни лохмотья. К лифтам стайкой подтянулся ЖенСовет, и девочки, смеясь, позвали девушку в «Ромашку». «Из огня да в полымя!» — с тоской подумала Пушкарёва.       Растерянно обернувшись на громко смеющуюся Шуру, Катя увидела Романа, направлявшегося к ним вальяжной походкой, и, покраснев, уткнулась взглядом в стену.  — Катенька! — не сказал — пропел Малиновский и двинулся к ней, — Куда же вы так быстро ускакали? А обед?       Дамочки замолкли и с интересом посмотрели на девушку. «Всё пропало!» — промелькнула у неё в голове паническая мысль, а потом она ослепла. Глазами-всполохами окинув её зардевшееся лицо, Малиновский взял девушку под руку и шагнул вместе с ней в раскрывшиеся двери лифта. Краем глаза Катя успела заметить ошеломлённые лица женсоветчиц, а потом двери закрылись.  — Роман Дмитрич, — очнулась девушка, — Ни на какой обед с вами я не пойду!  — Это почему же? — залюбовался он гневно сверкающими глазами-вишнями, — Вы боитесь?  — Я? — возмутилась Пушкарёва.  — Вы, — сладко прошелестел мужчина.  — Да не боюсь я ничего! И вас не боюсь! — инстинкт самосохранения временно отключился, и в девушке проснулась бесстрашная амазонка.  — Тогда пообедайте со мной, — и снова зелёный разряд электричества из-под ресниц. Девушка едва слышно чертыхнулась и кивнула головой:  — Хорошо.  — Ну вот и отличненько! — обрадовался Роман и чмокнул девушку в щёку. Катя испуганно отшатнулась, а Малиновский, посмеиваясь, потянул её за руку к выходу. В ресторане девушка с интересом озиралась по сторонам, пока метрдотель вёл их к столику. Увидев, что ведут их к столику в центре зала, придвинувшись ближе к Роману, девушка растерянно прошептала:  — Зачем вы выбрали центральный столик? Нас же все будут видеть!  — Ну и что? — удивился Малиновский.  — Вас увидят со мной! — с нажимом в голосе уточнила Катя, — Вам нужна такая слава? Второй бабник Москвы в обществе скучной серой мыши?  — Катенька, вы мыслите стереотипами, — улыбнулся Роман, — К тому же мою репутацию ничего не сможет испортить, уверяю вас.  — Ну да. Вы же её годами зарабатывали, — иронически выгнула бровь девушка, — Так чем вы объясните столь неожиданно вспыхнувший интерес к невзрачной дурнушке? Роман лукаво сверкнул глазами и откинулся на спинку стула:  — Вдруг я влюбился? — и заметив недоверчиво сощуренные вишни, добавил, — Что, я совсем не достоин, чтобы меня тоже ударила молния любви?!  — Молния любви? — девушка рассмеялась, — Боюсь, вам это не грозит. Какая девушка сможет относиться к вам серьёзно? С вашей-то репутацией?  — Художника обидеть может каждый, — скорчил расстроенную мину мужчина, — Что будете заказывать, Катюша?  — Не называйте меня так! — девушка стала возмущённо перебирать столовые приборы. Малиновский развеселился:  — Как? Катюша? — девушка кивнула.  — А как же мне тогда вас называть? Свет-царица Екатерина Великая? Блистающий алмаз моего сердца? — и картинно приложил руку к груди. Девушка сдавленно фыркнула. Подошедший официант отстранённо поинтересовался, «выбрали ли господа что-нибудь»?  — Почки один раз царице! — громко брякнул Малиновский, на что официант ошеломлённо выкатил глаза.  — Не слушайте его, — взмолилась Катя и, пнув Романа ногой под столом, попросила блюдо дня. Официант вопрошающе посмотрел на Малиновского, и тот, весело поблёскивая глазами, кивнул. Ели молча. Когда принесли десерт, Роман весело посмотрел на девушку:  — Вы любите малину? Девушка растерянно посмотрела на кусочек торта с малиновой прослойкой и подозрительно посмотрела на Романа:  — А что?  — Да так, — и с преувеличенным вниманием склонился над заказанным им вишнёвым пирогом. Некоторое время молчали. Катя о чём-то напряжённо размышляла, потому на сидящего напротив мужчину не обращала никакого внимания, что давало ему прекрасную возможность беззастенчиво разглядывать девушку, пока та отвлечена. Наконец, Пушкарёва подняла взгляд от тарелки и, наткнувшись на пристальный взгляд, испуганно спросила:  — Что?  — Что? — непонимающе переспросил Роман.  — Вы так на меня смотрели…  — У вас малиновый джем вот тут, — прохрипел мужчина и вытер пальцем испачканный уголок её губ. Катя вскинула на него затуманенный взгляд, потом опомнилась и резко вскочила из-за стола:  — Мне пора идти. Меня… Андрей Палыч… ждёт, — и выбежала из зала.  — Да уж, ждёт, — буркнул в пустоту Малиновский и подозвал официанта, чтобы оплатить счёт.