The sea of decayed love

***

Как и ожидалось на утро у Мина были головная боль и жуткий сушняк. Кое-как встав с кровати, он обнаружил таблетку и стакан, наполненный до краев водой, которые стояли на прикроватной тумбе. Юнги понял, что это старший оставил для него. Дальше Мин попытался вспомнить вчерашний вечер. Он помнил, как пришёл Хосок, как они выпили, как целовались. Тёмноволосый ужаснулся от своих воспоминаний, но скинув всё на алкоголь, расслабился. Потом, вспомнил, как пошли в клуб, хотя об этом он думать не хотел, а тем более о том, что было дома. Парню было очень стыдно, ибо он заставил мужчину волноваться. Вот поэтому старший и был таким злым. Вдруг тот вспомнил ещё один ключевой момент. Он поцеловал Чимина в губы. Он. Поцеловал. Чимина. В губы. Юнги откинулся на кровать и зарылся пальцами в волосы, а после начал стонать от безысходности. Он не понимал, как он мог допустить такое? Даже в мыслях тёмноволосый очень стеснялся представлять любую близость со старшим. Ладно, только невинные поцелуи в щеку. Ну максимум в уголок губ. В квартире было слишком тихо, а значит, Чимин уже на работе. Вот и отлично, Юнги может сходить к нему и извиниться. Стоп, что? Если он сейчас со стыда сгорает то, что будет, когда он будет стоять перед Паком и пытаться промолвить хоть простое "извини"? Наверное, это самое последнее, что хотелось бы испытывать Мину. Он прошел через дикую боль и принятие её, так почему какое-то жалкое чувство стыда должно останавливать его? Мама всегда ему говорила, что нужно уметь нести ответственность за свои поступки, а самое главное - нужно уметь признавать вину. Сейчас он виноват тем, что нарушил личное пространство человека, виноват тем, что заставил волноваться человека, который взял ответственность за его судьбу. Юнги прекрасно понимает, что это и вправду глупый поступок и лучше бы он просидел остаток своей несовершеннолетней жизни в интернате, нежели обременял бы человека. Вероятно, за такие слова Чимин явно бы прописал ему подзатыльник, но что правда, то правда. Парень успел очень сильно привязаться ко врачу, который каждый день наблюдал за его состоянием, разговаривал с ним и даже делал те вещи, которые не входят в его трудовые обязанности. Да, мужчина определенно близкий человек для Мина. Он помог ему справиться с проблемами за ужасно короткий срок, Не каждый смог бы взять себя так в руки, а Юнги смог. Смог и с лёгким трепетом в сердце продолжает свою юную жизнь.

***

Сегодня у Чимина не было важных дел, не считая нервотрёпки с бумагами. Чонгук, как хороший друг, составил Паку компанию. Чон заметил, что брюнет, какой-то недовольный, поэтому решил поинтересоваться, что у него случилось. - Ты ведешь себя странно. Что-то произошло? Чимин отодвинул листы бумаги в сторону и начал устало теперь переносицу. - С Юнги проблемы, - сухо сказал Пак и откинулся на спинку рабочего кресла. - Какие же? - Гуку были интересны подробности. - Вчера его не было дома, когда я вернулся. Звонил, но он не отвечал. Побежал его в парк искать, мало ли... Там его не было. Под утро он пришёл пьяный. Как же меня это вывело из себя. Он даже не предупредил меня. Промыл ему желудок и отрезвил немного душем, а потом спать отправил, - медленно, вспоминая подробности прошлой ночи, бормотал Пак. - Ну, молодой организм, хочется развлекаться. Чего ты вообще ожидал? Себя-то в его возрасте вспомни, - мужчину явно это не удивило. - Да это всё ерунда, потом кое-что случилось, - заинтриговано протянул Пак. - И что же? - Этот маленький засранец поцеловал меня в губы. - Чего? Это ты сейчас так остринку добавить решил? - Чон ошарашенно смотрел на друга, а после вновь принял равнодушное положение. - Хотя, знаешь, это неудивительно. Если бы ты не был моим другом, то и я бы на твою слащавую морду запал. - Слушай, это несмешно. Мне и мысли в голову не приходило, что я не могу ему понравиться. Он очень красивый, молодой, с ним интересно, мне нравится заботиться о нем, в груди ужасно давить начинает, когда я вижу его слёзы, но я старше его на целых девять лет. Чертова глупость! - Ну вот. Могу сделать вывод, что ты запал в его и так уже потрепанное сердце. Давай, Пак Чимин, разбей бедного мальца. - В любом случае, я для него отцом приёмным считаюсь. Уже сам запутался во всём, - Чимин досадно простонал. Он правда не знал, что ему делать, ведь подобного опыта в его жизни еще не было. - Я ведь окажусь грёбаным педофилом, если начну отвечать на его симпатию. - Какой же ты идиот, - шатен наигранно ударил себя ладонью по лицу. - Это всего лишь формальность. Вряд ли ему есть до этого какое-то дело. Никому нет никакого дела до этого, пока с ним что-нибудь не случилось. Ты же сам голову ломал над этим и сделал вывод, что делаешь это для того, чтобы его там не разъебали. Проявил жалость? Будь добр нести ответственность до конца. Чимин хотел возразить по поводу реакции друга, но в дверь постучали. - Войдите, - переключившись в деловой вид, сказал брюнет. Дверь в кабинет осторожно открылась и в него вошёл Юнги. Чимин сразу же уткнулся в бумаги, не желая смотреть на младшего, хоть и очень хотелось. Нужно держать серьёзную планку и показать, что шутки с ним шутить не стоит. - Хён, давай поговорим? - дрожащим голосом предложил Мин. Он знал, что Чимин не пошлёт его, просто было очень волнительно, что старший будет продолжать держать обиду. Чимин недовольно на него посмотрел, а после перевёл взгляд на Чона. - Я, наверное, пойду, - заметив на себе взгляд Пака, Чонгук подорвался с дивана и направился на выход. Чимин скрестил руки на груди и с укором смотрел на младшего. - Прости меня, - произнёс Юнги, смотря в глаза Чимина. Тот смотрел в ответ, но не произнёс ни слова. - Я не хотел, чтобы ты волновался, да и вообще не хотел, чтобы так всё вышло. - Это подло, - наконец подал голос старший. Парень от стыда отвёл взгляд в пол и неловко закусил нижнюю губу. - Ты прекрасно знал, что до меня нет возможности дозвониться, но мог хотя бы сообщение отправить или же на крайний случай записку написать. - Когда мы с Хосоком собрались в клуб, я уже не мог соображать. Хён, пожалуйста, - Мину было очень стыдно за себя. В уголках глаз начали скапливаться слезинки. Чимин держался, чтобы не сорваться и не прижать это солнышко к себе, но когда по щекам потекли те самые слезы, Пак рванул к нему и крепко прижал к себе. - Я уже не обижаюсь на самом-то деле, просто немного злюсь. Обещай, что подобного больше не повторится, - мягко сказал Пак. Юнги на это активно закивал головой в знак согласия. Чимин вытер большими пальцами слёзы с лица младшего. - Люблю тебя, хён, - промурлыкал Мин, уткнувшись в грудь старшего. Чимину было приятно слышать эти слова и плевать, какой смысл они имели на самом деле. - И я тебя, - с улыбкой сказал мужчина. Ну, нельзя долго обижаться на это солнышко. - Что-нибудь со вчерашнего вечера помнишь? - Лучше бы не помнил, - закатив глаза, сказал Мин и сел на диван. Он прекрасно понимал, что сейчас его накроет новой волной стыда и красноты на щеках. - А что такое? - ухмыльнулся Чимин. - Мне неловко об этом говорить, - простонал Мин. - Помню всё, кроме клуба. - Что с Хосоком дома делали? - на самом деле Чимину были больше интересны события из клуба, но так как младший ничего не помнил, то хотя бы узнает, что они творили дома. - Ой, - Юнги вспомнил, о чем они с Хосоком говорили, а после делали. - Юнги? - изогнул бровь брюнет. - Мы пили. Разговаривали и.., - вообще рассказывать об этом Паку у Мина не было никакого желания, но и врать тоже не хотелось. - И-и? - протянул Чимин, ожидая ответ. - Он пытался научить меня целоваться, - протараторил Юнги, вдохнув побольше воздуха, а после скрыл лицо в ладонях. - Серьёзно? - удивленно спросил Пак, а после засмеялся. Его абсолютно не смущали действия подобного характера. - Как успехи? - Не издевайся. Мне жутко стыдно! - лицо темноволосого можно смело сравнивать со спелой помидоркой. - А вчера ты был слишком бесстрашным, - с ухмылкой сказал Пак. Юнги не понял, о чём говорит старший и вопросительно посмотрел на него. Пак указал на свои губы и тут до тёмноволосого дошло. - Черт, прости, это всё алкоголь в голову ударил. Я не хотел, правда! - подскочив с дивана, начал оправдываться Мин. Чимин от столь бурной реакции залился хохотом. Юнги взбесило издевательство хёна. - Вот, значит, как, - прошипел Мин и подошёл к Паку, вновь чмокнув его в губы. Тот мгновенно замолк и удивленно посмотрел на младшего. Чимин был шокирован. Почему-то в голове Юнги это выглядело более правильно и уместно, нежели в реальности. Поняв, какую глупость он совершил, парень сорвался с места и убежал прочь из кабинета. Пак же мысленно сделал заметку, что об этом им действительно стоит поговорить.

***

Уже к вечеру брюнет вернулся домой. В квартире было слишком тихо, что очень напрягло Пака. Чимин подошёл к двери Юнги и прислушался. За дверью послышалось шмыганье носом. Тот понял, что Мин плачет. Легонько постучав, Пак открыл дверь. Юнги действительно плакал, сидя на кровати. Мужчина закрыл за собой дверь, подошёл к кровати младшего и сел рядом с ним. Он не обращал на него никакого внимания. То ли стыдно было что-то сказать, то ли страшно. - Почему ты плачешь, солнце? - мягко спросил Чимин, запуская пальцы в волосы Мина. - Мне стыдно за себя, - шмыгая носом ответил Юнги. - Я только расстраиваю тебя, а еще поступаю неправильно. - Как ты неправильно поступаешь? - Хён, я целовался с другом, а потом ещё к тебе лез, разве это нормально? - сквозь слёзы пытался промолвить Мин. - Котёнок, это всё гормоны шалят, - пояснил Пак. - Успокаивайся. - Какие, чёрт возьми, гормоны? За всё время я понял, что ты мне действительно нравишься. С обычными людьми я груб и холоден, а с тобой сентиментален. Мне становится хорошо, когда ты касаешься или обнимаешь меня. Когда успокаиваешь от этих бессмысленных слёз, - слёзы уже не текли так сильно, поэтому говорить было легче. - Я лишился близких людей. Мне больно. Я не хочу из-за своего поведения лишиться тебя. Ты мне очень дорог и мне больно, когда ты отстраняешься от меня. Ты считаешь, что допустить меня к себе это неправильно. Прошу, не считай так, - Чимин, не дослушивая младшего, повалил его на кровать и прижал к себе как можно ближе. - Я боюсь, что если поступлю иначе, сделаю тебе больно. Я не хочу обременять тебя, ты ещё молод, но я понимаю твои чувства и принимаю их, - обнимая Юнги, прошептал Пак. - Хён, - тихонько обратился к мужчине тёмноволосый. - Что такое? - Поцелуешь меня? - прямо спросил Мин, смотря в глаза Паку. Парень мысленно ликовал, ведь его не отвергли. Его чувства приняли. - Ты уверен, что хочешь этого? - брюнет не сомневался в желаниях Юнги, он больше сомневался в себе и в последствиях. А сможет ли он сделать счастливым этого парня? - Да, пожалуйста. Чимин нежно припал к губам младшего, нежно сминая их своими. Юнги в свою очередь пытался отвечать, тихо постанывая в процессе. Выходило лучше, чем во время поцелуя с Хосоком. Для удобства мужчина уместил руки на талии младшего и слегка погладил, чтобы хоть немного расслабить младшего. Из-за нехватки воздуха им пришлось оторваться друг от друга. У обоих на лицах была нежная улыбка. Та самая счастливая улыбка. - Мне понравилось, - улыбаясь, сказал Мин. - Мне тоже, - с такой же улыбкой ответил брюнет. - Уже поздно, пора ложиться спать. - Останешься сегодня со мной? - Конечно, - Чимин вновь чмокнул Юнги, но уже не в лоб, а в губы и прижал его к себе. Тот в свою очередь уткнулся в шею старшего и вдыхал аромат любимого хёна. В таком положении и с глупыми улыбками на лицах оба уснули.