Змея сбросит кожу

Это все было фатально, даже слишком. Хогсмид казался замечательным местом, но там нельзя было находиться постоянно. В Хогвартсе все еще царил мрак: многие не оправились от последних событий. Конечно, в коридорах раздавался смех, и ученики радовались праздничным банкетам, объедаясь до упаду, но на всем лежал отпечаток тревожной печали. Или это все было в голове Андромеды? Возможно, что она слишком привыкла чувствовать себя недостойной радости и слишком хорошо научилась грустить. Со «дня падения», прошла пара лет и много что случилось. Элла свалилась в какую-то шахту за статуей какой-то ведьмы и выбралась на волю в Хогсмиде. Сначала она хотела вернуться тем же путем, но только завалила проход камнями, неудачно использовав заклинания спьяну. Выход из туннеля привёл Воющую хижину, которая внутри выглядела так же дико, как и снаружи. Разгадка тайны хижины немного скрасила их досуг. Однако было и разочарование — хижина не была проклята, на одну волшебную историю стало меньше. — Терпеть не могу это все. Я не понимаю зачем я все это прохожу снова, если я и так это знаю. Я думала, что Хогвартс был лучшей школой в Европе.- ворчала Андромеда в который раз. На самом деле, багаж ее знаний сильно истощался с каждым годом и приходилось прикладывать все больше усилий. Знать книжки наизусть было недостаточно, а некоторые было нелегко запомнить. И это понимали окружающие тоже. Они сидели в креслах у камина, наблюдая за русалками за стеклом в гостиной. Элла слышала это не в первый раз. Сложно было понять, раздражало ли ее это или ей было все равно. Она считала, что в критичной оценке окружающего мира проявляется честность Андромеды, что выделяла ее среди остальных слизеринцев. Так говорила, во всяком случае. Но Элла не знала, что эта «честность» результат одной очень большой лжи и кучи свободного времени. — Ты просто слишком умная для этого места. Каждый раз, когда мы изучаем что-то, ты уже все знаешь, и тебе остается только практика. Если бы я могла, я бы перевела тебя на пару курсов вперед. — она морщила нос, как бы показывая неодобрение к решению вышестоящих. Также Андромеда не рассказала Элле, что прошлым летом их наконец-то навестили родственники со стороны матери. И что на самом деле случилось в ее жизни. Официальной версией было: «Приспешники Волан-де-Морта убили ее отца, а Иоланта из-за этого и продолжительного нахождения под «круцио» сошла с ума и ни с кем, кроме домашнего эльфа, не говорит». Про Андромеду здесь вообще никто ничего не знал и не слышал. Она чувствовала себя виноватой, поскольку Элла действительно старалась и осваивала весь материал с невероятным усердием и талантом. Андромеде казалось, что она несправедливо получает свои оценки, потому что вкладывает гораздо меньше. Старательная подруга была из семьи бедных маглов, но заслуживала имя настоящей слизеринки, в отличие от нее. — Хотя нет, беру свои слова назад. Так бы тебе пришлось учиться вместе с этим странным Биллом Уизли.- Элла закатила глаза и махнула рукой. — Его позерство на каждом матче по квиддичу выводит меня из себя. Сидящая рядом Нокс икнула из своего угла при звуке его имени. Эта реакция вызвала невероятный интерес у Эллы и та без зазрения уставилась на высокую, худую почти отличницу с мышино-серыми волосами. Андромеда поддержала инициативу. Нокс не смогла долго сопротивляться: еще минуту она сверлила застывшими глазами книгу, боясь выдохнуть или как-то дернуться. Она медленно краснела, понимала это, и еще сильнее краснела. Два взгляда со стороны придали ей такой заряд стыда, что она пулей вылетела из кресла, чуть не запнувшись о край ковра. — Мда. Неужели еще одна его поклонница. — насмешливо прокряхтела Андромеда в кулак. — Еще бы. Однако, я не знаю, как она может впечатлить Уизли, когда при нем она только потеет и неловко пыхтит. Возможно, ей просто когда-то повезет упасть перед ним с метлы и этим привлечь внимание. — Ха! Метла упадет с метлы. Это будет ее пятисекундный триумф! Они залились злым смехом. Андромеде было и смешно, и приятно от чужих неудач, но в такие моменты она начинала ощущать, что наконец-то оправдывает ожидания своей матери, и это очень сильно ее тревожило. Она смотрела на лицо Эллы, такое беззаботное, будто они только что посмеялись не над чувствами неловкой одноклассницы, а над старым добрым анекдотом. Элла была очень красива, что было сложно сказать о других ведьмах, но почему-то никто этого не замечал. У нее были ровные зубы, белая кожа, голубые глаза и курносый нос. Ее смех звенел по темной зале как хрусталь от легкого удара о краешек бокала. Она должна была сниматься в рекламе каши на магловском ТВ, но оказалась перспективной волшебницей. Иногда Андромеда не понимала, что объединяло их, кроме любви к хорошему пиву и случайных приключений. Мирабелла Нокс была очень тихой, большеносой и всегда спокойной, пока дело не доходило до шума в часы для домашней работы или не звучало имя Билла Уизли. Она хорошо училась, была ко всем добра, хоть и отстаивала свои границы, но почему-то ее тоже никто не любил, ни с их факультета, ни с других. Слизеринцы все время гнали ее в Когтевран, но решение шляпы было не оспорить. Эта странная девчушка постоянно пыталась соперничать с Эллой и всегда проигрывала во всем. А за свой высокий рост, худобу и понурые серые волосы получила кличку «Метла». Что-то действительно происходило одинаково и в мире магии, и в мире маглов. Андромеде было понятно, кто эти девушки, но очень тяжело было осознать, кто она сама. У нее вроде как была близкая подруга, но той она не могла ничего рассказать. Она хорошо училась, но все это было неестественно. Ложь ее семьи преследовала ее и здесь. Было страшно, что откроется ее гадкая тайна, все увидят настоящую ее и оплюют с презрением. Она снова потеряет все и ей некуда будет пойти.