Я ненавижу тебя...

Бисамон осторожно толкает дверь и заходит в комнату. Сделав несколько неуверенных шагов в сторону широко распахнутого окна, задёргивает шторы, в комнате воцаряется полумрак. Останавливается возле изголовья кровати, сочувствующе глядя на лежащего под одеялом Ято. Не удержавшись, нежно проводит рукой по мягким волосам бога. Ято медленно открывает глаза, устремляя удивлённый взгляд на Бисамон. — Полуголая фетишистка, — он расплывается в лукавой улыбке. — Пришла проверить, не сдох ли я? Если долго койку занимаю, могу уйти. Он порывается встать, но Бисамон удерживает его за плечи, мягко, но властно заставляя снова лечь в кровать. — Я пришла проверить, как ты себя чувствуешь, — она с трудом заставляет голос звучать равнодушно. — Вижу, ты почти поправился. Она собирается уйти, но Ято удерживает её за руку, заставляя сесть на кровать рядом с собой. — Чего-то ты не договариваешь, — он внимательно смотрит Бисамон в глаза. Та первая не выдерживает и отводит взгляд. — Мы с тобой не в тех отношениях, чтобы лезть друг другу в душу, — сурово произносит она, отворачиваясь к окну и устремляя взгляд на плотно задёрнутые шторы и разлившийся на полу луч солнечного света. — А в каких мы по-твоему должны быть отношениях, чтобы я мог констатировать такие очевидные факты? — Как минимум в дружеских. — А как максимум? — не отстаёт Ято. — В… намного больших чем дружеские, — смущается Бисамон, чувствуя, как розовеют щёки. Она пытается встать, но Ято снова удерживает её за руку. — И в каких отношениях, по-твоему, находимся мы? — В… — на секунду задумывается Бисамон. — Отношениях постоянно накаляющегося и усугубляющегося конфликта. Я ненавижу тебя всеми фибрами своей души, какие же мысли вертятся в твоей голове, при воспоминании обо мне, я не знаю. Но в одном я уверена точно: ни один из нас не успокоится, пока не убьёт другого. — Так чего же ты ждёшь? — Ято отпускает руку Бисамон, внимательно следя за каждым её движением. — Сейчас у меня не с собой никакого оружия, да и бесчестно убивать врага, когда его состояние едва ли можно назвать удовлетворительным, — пожимает плечами богиня. — Даже своего Казуму не взяла? — удивляется Ято, касаясь пальцами уха Бисамон, — Мне нравится, когда ты приходишь ко мне такой… — Какой? — Обнажённой, — лукаво улыбается Ято, скользя руками по плечам и спине Бисамон. — Ты под рубашкой вообще ничего не носишь? Он обнимает её сзади за талию и притягивает к себе. Богиня толкает его локтем в живот, пытаясь высвободиться из объятий. — Хочешь, чтобы я поднялся выше? — шепчет Ято, обжигая шею и ухо Бисамон горячим дыханием. — Извращенец, — фыркает богиня удачи, рывком сбрасывая руки бога со своего живота и отодвигаясь в сторону. — Заметь, это не я разгуливаю по улицам в одном нижнем белье и мини-юбке, — усмехается Ято. Она смеривает его холодным взглядом и отходит к окну, рывком распахивая шторы. Лучи приветливого солнца скользят по её лицу и плечам, отражаясь в аметистовых глазах и заставляя длинные волосы цвета освещённых солнцем пшеничных колосьев красиво отливаться  золотом. — Зачем ты полезла туда спасать меня? — чуть слышно спрашивает Ято. — Только сейчас не лукавь и не увиливай. — Когда это я лукавила? — В последнее время всё чаще и чаще, — загадочно улыбается Ято. — Не уходи от ответа. Так зачем? — Просто увидела лица Хиёри и Юкине и не смогла пройти мимо. Они же не виноваты, что судьба связала их с таким ходячим стихийным бедствием, которое постоянно влипает в истории, как ты. — пожимает плечами Бисамон. — Да и не хотелось, чтобы тебя убил кто-то кроме меня. — Опять лукавишь, — качает головой Ято, опираясь щекой о ладонь. — Вовсе нет. — Вру~шка, — он строит свою фирменную рожицу, с наслаждением наблюдая, как богиня войны постепенно выходит из себя. — Чего ты добиваешься? — Правды и ничего кроме правды. — Хорошо… — Бисамон с трудом сохраняет спокойствие и трезвый ум, титаническими усилиями удерживаясь от желания  бросить в Ято что-нибудь потяжелее. — Я просто не могла позволить, чтобы Идзанами забрала тебя. От одной мысли, что кто-то будет обречён на вечные страдания в её ужасном царстве, вместе с этими… женщинами. — Твоя одержимость мной переходит все границы, — Ято пристально смотрит на Бисамон, ловко уворачиваясь от брошенной в него большой вазы. — Откуда в твоей пустой голове появляются такие мысли? — Читаю между строк, — он с опаской наблюдает за ней, готовясь в любую секунду отразить летящий в него снаряд, если ей придёт в голову снова запустить в него чем-нибудь тяжёлым. — Если честно, ты мне нравишься больше, нежели Идзанами. — В каком смысле?! — Во всех, на тебя смотреть приятнее. — Мог бы придумать что-нибудь по-изобретательнее, — фыркает Бисамон — Идзанами всегда принимает форму, наиболее приятную для её «гостей». Кстати, Хиёри очень о тебе беспокоится, просила меня позвонить ей, когда ты очнёшься, думаю, тебе лучше сделать это самому. — И с каких это пор ты подвержена подобным настроениям? — удивляется Ято, перехватывая руку Бисамон с зажатым в ней телефоном. Удерживая Бишамон за плечи и не позволяя ей отвернуться. — С каких пор «Я ненавижу тебя, Ято» означает «Я ненавижу себя за то, что позволила украсть своё сердце и никак не могу выкинуть Ято из головы»? — Да что ты о себе возомнил? — вспыхивает жгучим румянцем Бишамон, вокруг неё стремительно собирается зловещая аура. — Ты… Ято не даёт ей договорить, рывком прижимая девушку к себе и впиваясь в мягкие губы поцелуем. Ошарашенная внезапным поступком, она как-то странно расслабляется в его объятиях, обвивая руками шею бога и отвечая на поцелуй.