Поттерами не становятся, Поттерами рождаются!

Люциус выругался. Новости из Австрии были важными и их требовалось немедленно доложить Милорду. Только вот Лорда нигде не было. Внезапно отменив встречу с Министром Германии, Волдеморт словно растворился в пространстве. Малфой уже обежал все Министерство, отправил двух патронусов и отпустил с полсотни проклятий в адрес своего Милорда, так не вовремя решившего поиграть в невидимку, и, наконец, решился потревожить Его Темнейшейство в его поместье. —Милорд не принимает, — решительно оборвал его витиеватую речь угрюмый местный домовик. (Люциус смутно подозревал, что Лорд откапывал их на каком-то домовичьем кладбище, других объяснений, почему эти всегда подобострастные существа были настолько мрачными и суровыми у Малфоя не было). — Но если Лорд Малфой рискнет своим здоровьем, то Милорд сейчас в своем кабинете, — с этими словами существо исчезло, оставив Люциуса с нелегким выбором. Взвесив объемы Круцио за проваленные переговоры с Австрией и количество оного заклятия за нарушения покоя Лорда, он с тяжким вздохом поплелся к кабинету. Изнутри не доносилось ни звука. Нерешительно потоптавшись на месте Малфой легонько постучал. Ответа не последовало. Выждав еще несколько секунд, он набрался смелости и приоткрыл дверь, чтобы неуверенно замереть на пороге. Лорд сидел за столом положив голову на скрещенные руки, среди разбросанных в совершенно не свойственном им беспорядке бумаг. Рядом с темноволосой макушкой горделиво красовалась практически пустая бутылка огневиски. — Пошел вон, — тихо раздалось из-за стола. Лорд не пошевелился и даже не приподнял головы. —Милорд, прошу прошения, но Австрия отказывается подписывать соглашение без вашего присутствия, Председатели австрийского кабинета магов ожидают вас уже два часа… — У тебя проблемы со слухом?! — Лорд наконец вскинул голову, и Люциус судорожно сглотнул и на шаг отступил в коридор. С бледного лица обрамленного растрепанными волосами на него с яростью смотрели ярко-алые глаза. Беда-беда-беда. Судорожно закрутилось в голове у Малфоя. Красный это плохо. Очень-очень плохо. За последний десяток лет Пожиратели легко научились вычислять настроение своего вождя по оттенку его очей. Находясь в благодушном или нормальном состоянии, лидер сверкал синими глазами и был условно безопасен для окружающих (читай, Авада не слетала с его палочки каждым вторым заклятьем). Когда цвет становился более темным, ближе к коричневому, с Милордом следовало общаться крайне аккуратно, примерно как с выкопанной из земли боеголовкой, которая вроде как и пролежала десяток лет без дела, а рвануть может от любого резкого движения. Если же во взгляде его Темнейшества начинали проскакивать алые всполохи, наилучшим было держаться от него на максимально большом расстоянии. Желательно, на другом континенте, и не факт, что поможет от его гнева. Красный цвет Люциус надеялся не увидеть в своей жизни больше никогда. За секунду, все эти размышления пронеслись в его голове, а ноги уже напряглись перед максимально быстрым спринтом, уносящим его подальше от ярости Милорда, когда последний резко выпалил: — Стоять. Что ты там бормотал про австрийцев? — Волдеморт поднялся, не сводя с Малфоя пристального интенсивно-кровавого взгляда. — Ах, милейшие желают меня виии-иидеть… — его губы искривила отвратительная ухмылка. — Как можно отказать нашим друзьям?! Лорд шагнул в сторону выхода из кабинета, и Люциус с ужасом и неверием отметил, как его сильно повело в сторону. «Праматерь Мограна, спаси и защити свое неразумное дитя», мысленно начал молиться Малфой. Он видел своего лорда в ярости (чаще, чем ему бы хотелось), видел, как он убивает и как за несколько секунд находит сложнейшие и изящнейшие выходы из самых патовых ситуаций, видел его усталым и разбитым, и даже раненным и ослабшим. Но пьяным, пьяным он не видел его никогда в жизни. Что, Мордред, могло случить ТАКОГО, что его Милорд надирается в кабинете до бессознательного состояния?! Додумать мысль Волдеморт ему не дал. Заложив крутой вираж, он подошел к выходу из кабинета и опершись на него даже с некоторой пьяной элегантностью, выдохнул, замершему как истукану Люциусу, прямо в лицо: —Ну что же ты медлишшшшь, мой скользкий друг? Аппарируй! — его голос скатился в шипящие октавы, а глаза продолжали интенсивно пылать, что являло собой дикий контраст с приторным выражением лица и растянутыми в ласковой улыбке губами. Обмирая от ужаса и мысленно прощаясь с женой и ребенком, Малфой, не решаясь противиться прямому приказу, осторожно обхватил запястье Милорда и перенес их в зал Министерства, где вот уже несколько часов австрийские маги ожидали Темного Лорда, явно не догадываясь, какое счастье на них сейчас свалится. — Гарри, прекрати! Прекрати не-мед-лен-но! Что ты делаешь?! — голос Гермионы ввинчивался в мозг Поттера подобно раскаленному штырю. Поттер носился по своей комнате из угла в угол, бессистемно хватая и отбрасывая вещи. В центре стоял наполовину заполненный чемодан. — Собираюсь. Драпаю. Сматываю удочки. Называй как хочешь, — Гарри задумчиво покрутил в руках пузырек с каким-то подозрительным зельем и легкомысленно пожав плечами выкинул в окно. Внизу прилично громыхнуло. — Что? Что случилось? Тебя отчисляют из-за Амбридж? Что сказал Милорд? Он забирает тебя домой? Он что-то сделал? Тебя накажут? — Пффф! Плевать все оказывается хотели на эту жабу. Нет, Том ничего не сделал. Я сделал. Ох, что же я натвориииил! — Поттер завыл и упал на кровать ничком, вцепившись руками в волосы. Внезапно, он поднял сосредоточенное лицо на подругу и серьезно спросил: — Герм, ты самая умная ведьма тысячелетия, скажи, как мне сбежать от Волдеморта? — Сбежать? — Гермиона решительно ничего не понимала. —Ты же только и мечтал о том, как вернешься к нему на зимние каникулы? — Нельзя на каникулы. Никак нельзя, — помотал головой Гарри как сомнамбула, — Он убьет меня, как только увидит, — и он снова заметался по комнате как электровеник. — Так, — Грейнджер надоела эта драма одного актера, — Гарольд Джеймс Поттер-Певерелл, немедленно сядь и объясни мне, что ты опять натворил! Обессиленно опустившись в кресло Гарри спрятал лицо в руках: —Я-го-вал! — пробормотал он тихо. — Что? — Гермиона недоуменно нахмурилось. — Я его поцеловал!!! — Гарри поднял на нее пылающие лицо и даже немного умилился, так вот как, оказывается, выглядит растерянная мисс Грейнджер. — Эмммм. Ну, — девушка немного замялось и слегка покраснела, — эээ, Гарри, не то, чтобы это было так уж ужасно... — поймав его недоверчивый взгляд, она зачастила, — ну, то есть ты ведь выжил после того как взорвал его поместье...дважды, сорвал договор с Россией, превратил его палочку в розу и ... — Он пробил школьные щиты — перебил её Гарри похоронным тоном. —Ох... На минуту в комнате повисло молчание. — Ну, ну тебе хотя бы понравилось? — Ага! Так на чём мы с вами остановились? — ласково спросил Волдеморт, похлопывая палочкой по ладони и задумчиво глядя на практически поскуливающих от ужаса австрийских магов, скорчившихся в креслах и в ужасе поглядывающих на труп одного из делегатов, имевшего неосторожность резко высказаться по поводу требований Милорда. — Ах да, господа. Мы обсуждали, что вы планируете ввести закон разрешающий занятие темной магией, и вам нужна поддержка Англии среди мирового сообщества. Разумеется, мы не останемся стоять в стороне от столь полезной инициативы. Как видите, мы уже давно пошли по этому пути и никто не посмел чинить нам препятствий. Один из делегатов судорожно сглотнул. Хотел бы он посмотреть на того мага, который осмелится бросить вызов Темному Лорду. Означенная персона, показывая в яркой улыбке идеально белые зубы и не менее ярко сверкающая кроваво-алыми радужками, стояла возле их кресел, слегка покачиваясь, будто от легкого ветра. — Разумеется, — Волдеморт в напускной задумчивости провел палочкой по губам, — Разумеется, взамен мне бы хотелось, чтобы Австрия стала для Англии добрым другом... и, к примеру, принесла бы нашей стране клятву вассалитета. — Но, но... — поперхнулся воздухом один из делегатов, — это же практически узурпация вас... БА-БАХ! Кусок стены рядом с говорившим разлетелся в мелкую каменную крошку. Волдеморт моргнул и медленно перевел взгляд на свою руку с палочкой. — Од...однако! — немного заплетающимся языком произнес он недоуменно, — П-промазал! Один момент, сейчас исправлю! — он направил палочку на заверещавшего мага, сползшего под стул, и лепечущего, что Милорд не так его понял и он конечно же за, всеми силами своей души, за, и только за. — Вот и чудно, — трезвым и четким голосом произнес Темный Лорд, — Подписывайте, господа... оставшиеся маги. — Лорд взмахом палочки призвал свиток и швырнул его рядом с креслом. Дождавшись, когда трясущиеся от ужаса делегаты, боящиеся отвести от него взгляд, поставят подписи, он холодно им улыбнулся. — Разумный выбор. Англия поддержит вас на Нью-Йоркском всемирном конгрессе магов. Отчет о положении дел в Австрии жду у себя через неделю. Я дам рекомендации, которые помогут привести вашу страну к еще большему процветанию. Больше не глядя на магов, Лорд вышел из залы, бросив на ходу: — Жду тебя в моем кабинете в Министерстве, через пять минут, Люциус. —Он, он всегда такой? — запинаясь неуверенно спросил один из австрийцев у английских магов, в основном Пожирателей, которые молчаливо и (привычно) спокойно, наблюдали развернувшуюся сцену. — К счастью нет, — утешительно ответил Люциус. —Милорд опытный политик и мудрый правитель, да, у него ...ммм... особые методы воздействия, но будьте уверены, он заботится о волшебниках, и за время его правления Англия достигла небывалого прогресса. — Не хотел бы я быть тем, кто так вывел его из себя, — поежился австриец. —Полагаю, у Милорда небольшие семейные сложности с воспитанником, — иронически проронил Снейп. — Бедный ребенок...— едва слышно прошептал другой делегат. — ГДЕ ЭТО ИСЧАДИЕ АДА?! —орал часом спустя Волдеморт в кабинете Дамблдора. Поттер благополучно исчез как из Хогвартса, так и со всех его следящих карт и не обнаруживался ни единым заклятием.