Чонгука эксцентричностью не удивить!

Вообще в армии были выходные — их можно было использовать в течение всей службы, или накапливать до дембеля (чтобы откинуться раньше, как сделал Хосок), но Чонгук их берег как зеницу ока. Чтобы получить злоебучий выходной, нужно было попасть под хорошее настроение командира (что бывало только при ретроградном Меркурии), чтобы в части не оказалось проверок (которые, кажется, были 24/7), чтобы вот в конкретный день в тебе не нуждались на рабочем месте (Чон служил на кухне и вообще сомневался, что такая ситуация возможна). Но изредка парад планет, Телец в Овне и прочая поебистика (включая Чимина, который буквально рвался дежурить за Чонгука) складывались в пазл — ему давали целые сутки выходных. Проблема номер один звучала как «хуй его знает, когда эти ваши астрологические животные поебутся». То есть он не мог планировать свое расписание совсем! Это как утром ты встаешь и планируешь пойти на работу, но вдруг тебе сообщают, что после 12.00 у тебя операция. И ты не пациент, а ассистируешь. То есть договориться с Тэхеном о совместных днях было нереально. Вот у Кима все было под контролем — занял дату, написал официальное письмо и иди-гуляй. А тут не то, что гулять не приходилось — даже просто помечтать было страшно, а ну командиру жена даст, или теща мозг не вынесет… Или вот все солдаты его взвода резко сядут на диету. Или удавятся все проверяющие вместе взятые. Проблема номер два звучала как «встретиться с Тэхеном». Учитывая пункт номер раз, второй казался еще более масштабной проблемой — им нужно было хоть как-то словиться. Тем более, что увольнительный давали в 12.00 дня, а заканчивался он в то же время следующего. Даже при самом положительном исходе у них оставалось всего ничего времени друг на друга. И тут возникала проблема номер три, которая гласила «нужно оторваться от своего мужчины». Блять, Чонгук был не в ресурсе каждый раз, когда им приходилось расставаться. Просто потому, что они половину жизни (или около того) жили жопа к жопе, нос к носу, а затем и член к члену. Ему было просто тупо стремно выдергивать себя из сильных мускулистых (любимых) рук и возвращаться в часть, где был Чимин, но и остальные, чужие и чуждые люди.

***

Выходной дали Чонгуку так же внезапно, как начинался понос у их командира — стремительно и безотказно. Просто сообщили, что через полчаса ты уебываешь на проходную. Чонгук так удивился, что подумал, что его решило похитить агентство. Но нет, в машине его ждал молчаливый менеджер с охранником и повез в сторону их съемной квартиры. Хату они с Тэхеном сняли стихийно — всем фанатам были известны их адреса, пароли, явки (если уж не вспоминать о том, сколько раз безумные особи вламывались на их жилплощадь), так что менеджер предложил беспроигрышный вариант — снять квартиру в жопе мира. Типа там обычно и гопники-то ходят тихо, чтобы соседей не тревожить лишний раз. Так что да, квартиру с бабкиным ремонтом они сняли, попросили менеджеров ездить на обрыганских машинах, чтобы не палиться и вообще появлялись там редко — когда совпадали придурочные выходные. — Тэхен ждет тебя дома, — прервал повисшую тишину менеджер. — Ему пришлось сильно вчера постараться, чтобы дали день. Правила ты знаешь — ведете себя тихо, на улицу не выходите, на утро Кима заберет машина. — Что, всего день дали? — Чонгук тяжко вздохнул. — Я сделал все, что смог, — развел руками менеджер. — Пришлось воспользоваться властью агентства и соврать, что у него масштабная рекламная съемка. Да не покарает меня Шихек за это. — Спасибо, — чуть не расплакался Чон. Он знал, что почти все их менеджеры держали за них кулачки, но буквально впервые столкнулся с преступной халатностью одного из них. Реально, узнай о таком Шихек — чемодан-вокзал-ебеня, но предавать он его не собирался, хоть пытайте его семеро. Когда они подъехали к богом забытому району, в его душе начала подниматься то ли паника, то ли предвкушение — вот сейчас Чонгук увидит своего любимого мужчину. Очко предательски сжалось — он ведь не готовился вовсе, а вдруг с порога секс, а он тут не бритый? — Завтра утром я позвоню перед тем, как приехать, — подмигнул ему менеджер, когда охранник максимально незаметно проверил подъезд. — И постарайтесь все-таки не шуметь сильно. Кажется, Чон никогда в жизни так не кланялся, аж поясница заболела. Войдя в подъезд он в пару движений залетел на их второй этаж и остановился перед дверью, откуда еле слышно доносились звуки джаза. Он постоял так совсем немного, буквально минут 20 и, наконец, решился ввести код от квартиры на электронном табло. Их ждал бесконечно прекрасный выходной.