Чонгука эксцентричностью не удивить!

— Уже во время нашей деятельности я встречался с девушкой, — тихим голосом признался Чимин, глядя пустым взглядом в никуда. — Ну зачееем? — прошипел Тэхен. — Пока это не было озвучено, этого не было. — Но это было, — Пак гордо вскинул голову. — И я готов взять на себя ответственность. — Ой бедааа, — запричитал Джин. — Она что, забеременела? — Давай по порядку, — Донхен подал Чимину пустую бутылку и сел на свой стул, давая время собраться с мыслями. — Как вы все знаете, у нас был жесткий старт. Ну, во всех смыслах жесткий — мы жили в конуре, записывались в стремном гараже, носили откровенно паленые вещи. Ну и расписание, — вздохнул Чимин. — Дааа, — поддакнул ему Чонгук. — Никто никогда нас не поймет, не пройдя наш путь. — Реально сложно было, — Хосок перестал улыбаться и уткнулся взглядом в свои руки. — Потом у нас начало получаться, — продолжил тихим голосом Чимин. — И мы стали заложниками своих образов. Не то, чтобы мне совсем не нравилось, но феминные образы, мой высокий голос и навязанный фансервис — это все немного угнетало. — Я до сих помню эту фотосессию в колготках, — Юнги поморщился, будто ел мандарины, а ему подсунули лимон. — Ну и я не гей, — добавил Пак. — От это новость, — Чонгук выпучил глаза и начал смотреть то на него, то на притихшего Юнги. — Ну так вот, я был немного в сильном раздрае и в общей компании познакомился с Д… — Не нужно имен, не топи себя еще сильнее, — к нему тут же подскочил Тэхен и попытался закрыть его рот своей ладонью. — Давай назовем ее Заебелочка? — Хорошо, — Чимин кивнул и как только Тэ отнял руку продолжил. — Она казалась мне интересной. Знаете, эдакий глоток свежего воздуха в рутине углекислого газа. — Мы тебя не осуждаем, — Джин потянулся и погладил Чимина по коленке, поддерживая. — Как долго длились ваши отношения? — спросил Донхен. — Если честно — совсем недолго. Если посчитать наши встречи вдвоем — можно управиться пальцами обеих рук. — Агентство знало? — спросил Хосок глухо. — Нет, из наших знал только Тэхен, а от него наверняка Чонгук. Все. — Ты не думал предупредить хотя бы менеджеров? — психолог плавно подводил разговор к теме их сегодняшней встречи. — Думал, но когда я ей сказал, что надо так-то подписать стандартный контракт о неразглашении, она очень обиделась. Плакала даже, говоря, мол, я думаю только о карьере, а должен выбирать имена нашим детям. — Залетела-таки, — вздохнул Джин. — Что было дальше? — тихо спросил Юнги. — А дальше — у меня перестало получаться с ней видеться. Совсем. Ну вы понимаете — постоянные перелеты, конский график и приставленные менеджеры с охраной. Потом я понял, что вступать в отношения не готов. Не сейчас и не с ней. Честно ей во всем признался, даже не по телефону. — Ну ты мужииик, — поддержал Юнги. Получилось почти без подъеба. — Ну, теперь все мы узнали о Заебелочке, бывает, похуй, пляшем дальше, — громко сказал Тэхен, хлопнул в ладоши и начал собираться на выход. — Гукки, кажется у нас с тобой дела. Рыбки не кормлены, утюг не выгулян, трусы от Calvin Klein по цветам не отсортированы. — Только этим все не закончилось, — Чимин начал говорить чуть громче, чтобы начавшуюся суету остановить. — После она начала меня шантажировать. — Чем? — спросил Хосок. — Тем, что расскажет, что с тобой спала? Да половина Арми об этом фантазируют в своих дроч-каналах. Лапушкой тебя называют, их пирожочком, бусинкой ненаглядной… — У нее есть доказательства, — Чимин посмотрел на Донхена и вжал голову в плечи. — Какие? — сощурился Джин. — Твоя сперма на ее куртке? Это же не общие дети, правда? — Она снимала видео. И фотографии исподтишка делала. — Вот крыыыса, — сказал, как отрезал Намджун. — Ну а ты-то куда смотрел? Нас же блять предупреждали, что нельзя так! — Я честно не знал, пока она не написала и не потребовала подарить ей кольцо. — Какое? — тут же оживился шопоголик Хосок. — У меня везде скидки, давай скинемся и купим ей кольцо, бонусом к которому будет кляп в рот. Брендовый. Дорогой. — Да вы чего? — взвизгнул Чонгук. — Нельзя вступать в переговоры с террористами! Сегодня ей кольцо, завтра — самолет, а послезавтра Тэхена на ночь любви. Нет, не надо так. — Я рассказал об этом Тэхену и вместе мы решили везде ее заблокировать. Так что вооот, я все рассказал. Простите меня. — Агаа, — в комнату ворвался злой, как тысяча чертей батюшка Шихек. — Спокойствие, только спокойствие, — Донхен встал между Чимином и руководством. — Я вас всех, поганцев, предупреждал, чтобы письки держали в узде, — начал голосить Шихек. — А это где? — спросил Чонгук, опустив голову и рассматривая свой пах. — В узел члены чтобы завязали… — продолжил тираду. — Что-то мне подсказывает, что это больно, — вклинился Надя. — Чтобы от девок без контракта бежали, как от чумы… — Это вообще без проблем, — выпятил грудь Чонгук. — Чтобы надевали гандоны на гандоны… — Так залетела или нет? — вдруг рявкнул Джин. Все мигом затихли, даже главный стоял, хватая воздух ртом. — Нет, — наконец, сказал Чимин. — Тогда какие проблемы? Было и было, — старший участник сердито сдвинул брови. — Она шантажирует агентство, — наконец, Шихек перестал шумно, как паровоз, дышать. — Прислала видео, ничего такого, просто Чимин на кухне играет с ее кошечкой. — Стыд-то какой, — Намджун прикрыл рот ладонью. — С животным, а не то, что вы подумали, — Шихек схватился сначала за сердце, потом за спинку кресла, а потом и вовсе на него плюхнулся (кресло, не сердце). — А, ну слава яйцам, — Донхен правда пытался сгладить ситуацию, но даже он не знал как. — Чего она хочет? — сухо спросил Юнги. — Денег. И публичного подтверждения факта отношений, — продюсер расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и ослабил галстук. — Ну так дайте ей денег, в чем проблема? — пожал плечами Джин. — Если у вас закончились — мы скинемся. — Да там сумма-то небольшая, — уже спокойнее выдал Шихек. — Заплатим. А вот признание отношений — это скандал скандалов. Надо как-то его замять. Тэхен, может, вы с Чонгуком поебетесь где-нибудь на улице разок-другой? — Прям сейчас надо? — Чонгук осмотрел свою одежду, прикидывая — ему уже раздеваться, или сначала на улицу выйти? — Я могу еще раз на самокате наебнуться, — тут же подкинул идею Юнги. — Намджун, собирайся, вместе падать будем — так эффективнее. А с тобой точно-точно наебнемся, даже если не захотим и передумаем. — Я мигом, — Намджун начал доставать из карманов все ценные предметы — два телефона, наушники. Когда увидел ахуевшие лица собравшихся, пояснил, мол с его-то цыганским счастьем поломается все с первой попытки падения. — Я могу в следующий раз на публике без штанов появиться, — сказал Хосок и сдернул с себя широкие драные джинсы, оставаясь в одних трусах в ромашках. — Лучше бы все, как эти двое, друг с другом ебались, — устало сказал Шихек и махнул в сторону Тэхена, который держал Чонгука за руки, чтобы тот тоже оголяться не начал. Скандал был громким, но быстрым — Арми погудели пару-тройку дней, а затем продолжили в своих дроч-каналах называть Чимина лапушкой, их пирожочком, бусинкой ненаглядной. Потому что любовь всегда побеждает всяких там Заебелочек.